Развод. Без права выбора - Гала Григ

— результат его уверенности в победе. Его убежденность поддерживает меня. И вряд ли сегодня я была бы такой решительной, если бы не утренняя встреча с Дубовым.

Но рано расслабляться и нахваливать себя. Ну показала зубки обоим. А дальше?

Да, кстати, дальше надо выполнить обещанное. А именно, прекратить петь дифирамбы себе любимой и браться за дело.

Пригласив Милочку, прошу переписать приказ с изменением даты. И, подписав его, прошу немедленно передать в бухгалтерию.

Поражаюсь, сколько неотложных дел накопилось. И это все я должна одолеть?! Вспоминаю слова отца, что хорош не тот руководитель, который пытается все сделать сам, а том, кто умеет рационально распределить обязанности сотрудников.

Что ж, последую его совету.

И, как ни странно, у меня все получилось. Наверное, кто-то из руководителей отделов остался недоволен, что со сменой руководства пришлось активизироваться и по полной выкладываться на работе. Но все зашевелились, засуетились, заработали.

Время незаметно пролетело. Я даже осталась довольна собой. Втягиваюсь, привыкаю. И у меня, кажется, получается.

И все остальное тоже получится.

В таком приподнятом настроении собираюсь домой. И только сейчас понимаю, что зря в свое время не сдала на права, не настояла на покупке для меня машины. Клуша, одним словом.

Ну да, ладно. Чего уж теперь расстраиваться по пустякам. Вызову такси. Нет, лучше немного прогуляюсь, а потом уж и такси вызову. Мне ведь надо дышать свежим воздухом. К тому же, придется зайти в ближайшее кафе поужинать. Дома шаром покати. А после бутерброда с чашкой чая вместо полноценного обеда у меня в желудке бурчит и даже поташнивает от голода.

На город опускаются ранние осенние сумерки. Я медленно бреду по тротуару, усыпанному опадающей листвой. В душе так тихо и спокойно, как никогда за последние недели.

И вдруг происходит что-то непонятное.

Ощущаю сильный толчок в спину и оказываюсь на проезжей части дороги.

Дикая боль в ноге. Визг тормозов. Темнота.

И больше ничего...

Глава 36

Я опять проснулась не дома?!

Или это тот самый кошмарный сон, который я уже однажды видела?

О, Боже! Только не это.

Надо ущипнуть себя, чтоб проснуться. Но почему-то не получается. Пальцы не сгибаются, как будто одеревенели.

В таком случае надо просто посмотреть в окно и сказать: пусть все плохое останется во сне.

Сквозь щелочки глаз осматриваю комнату. Нет, это не гостиничный номер. Хоть это хорошо.

Ага, все белое. А в руке у меня торчит игла. Понятно. Это капельница.

Значит, я в больнице.

А что случилось?

Свободной от капельницы рукой ощупываю живот. И что я надеюсь там нащупать на таком маленьком сроке? Единственное, что ощущаю, — жжение на ладонях. По-прежнему не могу согнуть пальцы.

Господи, хоть бы ничего не случилось с ребенком.

Пробую встать, чтоб выяснить, что со мной произошло. И не могу сдержать крик от острой боли в коленях. Особенно болит левая нога. Вся. И плечо. Тоже левое. Как же это меня угораздило?

Мой крик не остался незамеченным. В палату заглядывает мужчина в белом халате. Его слишком уж взволнованное лицо почему-то не позволяет думать, что это врач. Может, медбрат? Только этого не хватало. Мне вообще-то ужасно хочется в туалет. Это он что ли мне судно подаст?! Или поможет дойти до туалета?

О, ужас!

А этот непонятно кто чуть ли не на цыпочках приближается к кровати и почему-то шепотом спрашивает:

— Как Вы себя чувствуете?

— Отвратительно! — отвечаю недовольно. — А вы вообще кто и что здесь делаете?

Вопрос мой не случаен. Я заметила, что халат у неизвестного пришельца только наброшен на плечи, а не одет, как следует. Значит, никакой он не медбрат. Тогда почему здесь?!

— Тсссссс! — умоляюще прикладывает палец к губам. — Еле упросил, чтоб позволили дождаться за дверью, когда Вы проснетесь.

— Или Вы немедленно объясните, кто такой, или я закричу.

— Это я привез Вас в больницу.

— А что со мной случилось? — спрашиваю уже шепотом, чтобы не выдать своего, как оказалось, спасителя.

Он почему-то замялся. Но потом все-таки рассказал, что я чуть не попала под колеса его машины.

— Извольте выйти вон! Получается, это Вы сбили меня, а теперь явились уговаривать не подавать на Вас заявление?

— Нууу, не совсем так. Понимаете, я ехал, не превышая скорости, не отвлекаясь на телефонные разговоры. Видел, как Вы шли по тротуару. И стал свидетелем того, как кто-то, пробегая мимо, вдруг столкнул Вас чуть ли не под колеса моей машины. Я едва успел затормозить. Ну не без того, конечно, задел Вас немного. Но это не по моей вине. Вы должны понять. Все произошло так стремительно.

— А знаете что? — останавливаю я его, — убирайтесь-ка подобру-поздорову, пока я не позвала на помощь. Вообще непонятно, как Вам позволили оставаться здесь.

— Я только хотел удостовериться, что с Вами все в порядке, — миролюбиво заканчивает он. — Мне важно было узнать, что падение никак не отразилось на состоянии Вашего здоровья.

— Еще как отразилось, — отвечаю. — Не видите, встать не могу!

— Это ничего! У Вас даже переломов нет. Только сильные ушибы. Важно, чтобы не пострадала функция памяти, как часто бывает при ушибе головы. Вы ведь помните, как Вас зовут?

Смотрю на него в изумлении. Еще чего, конечно помню! Я же разговариваю с ним, понимаю его.

Но тут меня словно током прошибло. Я понимаю, что не могу вспомнить, кто я такая и как меня зовут.

Смотрю с ужасом на него, он — на меня в ожидании ответа.

Несколько мгновений нахожусь в жутком состоянии человека, потерявшего память. Оказывается, это очень страшно. Ты никто и звать тебя никак.

Неожиданно память, отказавшаяся служить мне от страха потерять ее, возвращает мне меня. И я одеревеневшими губами называю вслух свое имя и фамилию.

Уфффф! — выдыхаю с радостью.

И победоносно окидываю взглядом незнакомца. — Не дождешься, гад! Я потихоньку все вспомню, и тебе придется ответить за наезд на меня. Ага! А то караулит тут. И вообще надоел он мне со своими страшилками. Память, видите ли, я потеряла. Нетужки!

— Знаете что, убирайтесь-ка отсюда, — заявляю уже уверенно, — я не хочу больше с Вами разговаривать. Надо еще выяснить, кто позволил Вам войти в палату!

— Простите меня… Я просто очень переживал за Вас.

— Конечно, — вхожу я во вкус, понимая, что мне ничего не угрожает, а этот непонятно кто только о себе и переживает. — Уходите немедленно! — повышаю голос. — А то я доложу о незаконном проникновении в больницу и давлении на меня с целью избежать наказания.

Ого, — думаю