Развод. Без права выбора - Гала Григ

вообще, моя беременность — моя тайна. До поры до времени никто не должен знать о ней. Вот только Жанна. Но она будет молчать, пока не заполучит себе в мужья Климова.

С большой осторожностью и тактом, Мила все-таки затронула разговор о Климове.

— У Вас сложности в семье? В офисе даже поговаривают, что назревает развод. Это правда?

Я ждала этого вопроса. И все же напряглась. Неужели это о нас с Костей? Сердце заныло, болью отозвалось в сознании. Значит всем всё известно? Интересно, со всеми подробностями?

— И что говорят? — спрашиваю с внутренним ужасом. Неужели сейчас услышу скандальную сплетню о моей измене.

А чего я хотела? Фактически сама напросилась на этот разговор, пригласив Эмилию домой.

— Да так, ничего конкретного. Удивлены. Вас же знают, как дружную семейную пару. Всегда восторгались тем, как Вы относились друг к другу. И вдруг такое. Но, может всё образуется? В каждой семье бывают сложные ситуации. Хотя…

Тут она замолчала, словно испугалась, что чуть не проговорилась о чем-то, чего мне лучше не знать.

— Мила, если есть что сказать, говори, не замалчивай.

— Знаете… Константин Петрович он… Давайте я напрямик, не умею ходить вокруг да около. Это все Жанна Викторовна! Она ведь последнее время ему прохода не даёт. — Говорит, а у самой страх в глазах. Ну да, понимает, что за такое можно и без работы остаться.

— И как давно это самое «последнее время»? — спрашиваю сухо, а внутри все дрожит. От обиды, от стыда, от боли.

— Ну, я точно не могу сказать. Но с полгода точно. Я всё сомневалась, даже хотела позвонить Вам. Но не решилась. Зачем вносить раздор в семью. Ведь служебные романы редко переходят в более прочные отношения. Правда, было очень обидно за Вас. Ведь Жанна считалась Вашей подругой.

— К сожалению, это так. Как говорится, классика жанра.

Смотрю на Милочку, и становится жалко ее. Она уже сама не рада, что скатилась на скользкую тему. Но я держу себя в руках. Не знаю, откуда только силы берутся. Наверное, стыдно. Да, очень стыдно от того, что наша счастливая по всем меркам семья стала темой для сплетен.

Что ж. Я ведь в самых глубоких тайниках своих мыслей именно это хотела услышать, когда вдруг решила позвонить Милочке. Кто, как ни секретарь, знает все секреты любого офиса. Хотела знать, как долго тянется их связь и насколько осведомлены сотрудники.

С болью вспоминаю последний корпоративный вечер. Ведь знали уже. Все знали, кроме меня. И наблюдали за нашим треугольником во все глаза. А мне казалось, что излишний интерес к нам вызвал простой женской завистью.

Ну вот, хотела разбередить рану в своей душе. Вполне получилось. Хочется остаться одной и нареветься вдоволь. Но Милочка…

— Агния Марковна, я, пожалуй, поеду? Поздно уже. И простите, если сказала что-то лишнее. Извините. Пойду я.

— Да, Мила. И ты меня извини. Я сама напросилась на этот разговор. Надеюсь…

— Конечно! Я ведь понимаю.

— Спасибо.

Она, продолжая извиняться, прощается и быстро уходит.

Внутри зияющая пустота. В голове вакуум. Сердце затаилось в горестном ожидании.

Но как только за Милой закрывается дверь, оно взрывается жгучей болью.

Болью, которую я, кажется, не перенесу.

Болью, которая дотла сжигает душу.

И слезы.

Жгучие слезы, которые я сдерживала целый день и весь вечер, соленым водопадом льются из глаз.

И удержать их невозможно.

Ведь это плачет душа, изнемогающая от боли.

Глава 33

С утра пораньше по приглашению адвоката спешу в его офис. Похвастаться своими достижениями особенно нечем. Все, чего я достигла, — это возвращение на свое прежнее место. Так ведь оно принадлежит мне по праву. Правда, в свете новых событий, я числюсь в звании владелицы компании только временно.

Да и не понимаю я ни черта в этих финансовых отчетах, которые мне предоставил первый зам Климова, а теперь — мой. Все, что знала, забыла. Новый опыт не наработала.

Даже тот самый хренов брачный договор и то не успела перехватить со стола ретировавшегося Климова. Жанна быстренько сообразила и немедленно отправила любовника за фиктивной, но важной бумажкой. А мне осталось только наблюдать, как он ее забирает, и тихо злорадствовать. Вот только злорадствовать надо было по отношению к себе, а не к предателям.

Одним словом, отличилась, нечего сказать. Вот с каким фейсом теперь перед Дубовым явлюсь. Здрасссссьте, а я та еще растяпа.

Мужа прошляпила, подлость подруги не усмотрела. Теперь еще и важный документ упустила. Конечно, мне ведь надо было под дверью подслушивать! Как будто я и без того не знала, кем они оказались.

Дубов встречает меня несколько приветливее, чем в первое посещение. Хватит ли его доброжелательности после моего доклада. Посмотрим.

По его непроницаемому лицу невозможно понять, как он воспринимает мой отчет. Угораздило же меня обратиться к такому буке. Может, отказаться от его услуг? Но опять искать, опять все по новой рассказывать.

— Ну что ж, — прерывает мои упаднические размышления, — пока все идет почти так, как я и предполагал.

Глядя на мое страдальческое лицо, добавляет:

— Да не переживайте так. Ну не успели взять договор. И что? Я на это и не рассчитывал. Конечно, при его наличии можно было бы проверить подлинность документа. Но это можно будет сделать и после его предъявления в суде. Просто будет дополнительное слушание. И все.

Глаза мои наполняются влагой, что вызывает у Дубова некое подобие сочувствия. И он потеплевшим голосом пытается успокоить меня.

— Ну да, неужели Вы думали, что можно будет обойтись без судебных слушаний. И не одного, судя по обстоятельствам. Так что слезы придется убрать и всего лишь настроиться на серьезную борьбу.

— А что с этими отчетами? Я в них ничего не поняла, чтобы сделать вывод о положении дел в компании.

— Вам это и не нужно. Неплохо было бы, конечно, наладить доверительные отношения с руководителем финансового отдела или юристом компании.

От последних слов вздрагиваю и отрицательно качаю головой.

— Единственный человек, которому я немного доверяю — секретарь Эмилия Мальцева. С остальными последние годы общалась исключительно на празднествах. При этом, не ощущала ничего кроме зависти и недоброжелательности.

— Придется привыкать, если намерены всерьез заняться делами компании.

— Понимаю. Но что я должна делать?

— Ну, не мне Вас учить. Я пытаюсь оградить Вас от произвола обнаглевшего супруга и сохранить владение бизнесом с наименьшими потерями.

Ощущаю пульсацию в висках и участившиеся сердцебиения.

Зря. Совершенно зря я так неосмотрительно обратилась к первому попавшемуся адвокату. Он какой-то инертный, нудный. А