Развод. Без права выбора - Гала Григ

Теперь уже его лицо покрывается красными пятнами. Это явный признак его растерянности. Вероятнее всего, он и сам понятия не имеет, на какой срок выдана доверенность.

Вот ты и вляпался, кровосос. Не все же паразитировать на чужом бизнесе. Тут я, конечно, не совсем права. Как бы то ни было, он успешно справлялся с возложенными на него функциями. Это я слишком беспечно отнеслась к унаследованному бизнесу.

И ведь все так бы и продолжалось, если бы эти двое не вздумали нажиться на мне, предав меня. И, что самое подлое, не просто предали, а еще и решили втоптать меня в грязь.

Стоп! Я опять о своей обиде. Об этом можно подумать позже, дома, в тишине. А сейчас нельзя давать ему опомниться и ускользнуть, как уж. Это он умеет.

— Ты чего это задумался, Константин Петрович? Растерялся даже как-то. Не стоит. Проще простого удостовериться, не истекли ли интересующие тебя сроки прямо сейчас. Загляни в сейф. Что же ты застыл?

Пру напролом, понятия не имея, какая истина откроется перед нами обоими. Дело в том, что я тоже не помню, как давно подписывала хоть какие-то документы. Но понимаю, что это надо выяснить немедленно… пока не вмешалась Жанна.

Да, Жанна! Она безусловно могла проследить, чтобы нужная документация была в безупречном порядке. Хоть и пела мне, что доступа к важным бумагам у нее нет, вряд ли упустила бы такие нюансы.

Пока Климов роется в документах, я напрягаюсь при мысли, что эта буквоедка все предусмотрела.

Но, взглянув на мужа, растерянно рассматривающего документ, понимаю, что мой случайный выстрел попал точно в цель.

— Ну вот! Я же говорила! — заявляю торжествующе, а на спине ощущаю противный холодок. При этом мысленно успокаиваю себя.

Беру доверенность из рук опешившего Климова и мельком стараюсь убедиться, что блефовать иногда полезно. Вон как напугала муженька.

И как вовремя!

В кабинет без стука входит Жанна. Смотрит то на документ, который я все еще держу в руках, то на никакущего Климова.

А я не узнаю себя. Вошла, что называется, в роль.

— Что-то случилось Жанна Викторовна? Если за расчетом, то это не сюда, а в бухгалтерию. Насколько мне известно, Вы уволены несколько дней назад. Поэтому потрудитесь покинуть кабинет. У нас важный разговор. И да, предупредите, пожалуйста Милочку, чтобы никого постороннего не пропускала.

Жанна несколько секунд стоит, как вкопанная. По щекам словно мазанули краской свекольного цвета. Вспыхнув и не сказав ни слова, она пулей выскакивает, громко хлопнув дверью.

То-то же, подружка, — думаю со злорадством.

— Ох, и уела же я вас обоих. Это вам и за мое унижение. Это вам и за предательство. Это и за мою откровенность и доверчивость, над которыми вы вдвоем, наверняка, потешались в этом самом кабинете.

Но тут же одергиваю себя. Торжествовать рано. Хотя на сегодняшний день я выполнила все указания Дубова. И даже чуть больше.

Не просто заявила о себе, но и получила важный документ, без которого предателям и аферистам будет сложнее выставить меня недостойной наследницей родительского бизнеса.

— Ну что ж, Константин Петрович, Вы тоже пока можете быть свободны, — добиваю Климова. — Личные вещи перенесите в соседний кабинет или Милочку попросите. А что до ключей от сейфа и кабинета, то можете сразу оставить мне. Не беспокойтесь, я у себя ничего похищать не стану. И еще: через час производственное совещание, пригласите, пожалуйста, руководителей всех отделов.

Наверное, тут я переборщила.

Но Климов, потерянный и униженный, опешив от моей наглости и оголтелости, беспрекословно подчиняется. Мне его даже немного жалко стало. Наверняка, пойдет плакаться к своей пассии. Ну а она ему, думаю, добавит за растерянность и послушание.

Глава 31

Что делает человек, который решил коренным образом сменить свой образ жизни? Конечно же, начинает с изменений своего статуса.

Я ничем не отличаюсь от других.

Расставшись с мужем, перехожу в разряд обманутых жен и одиноких женщин.

Но изменения в социальном плане сами по себе заставляют сменить и профессиональный статус. Что я и сделала достаточно стремительно.

Если честно, то даже не ожидала, что все произойдет так быстро. Была уверена, что Климов упрется рогом и ни под каким предлогом не уступит мне кресло, которое уже считал своим. А тут такое!

Наверное, сработал эффект неожиданности. Уж от меня он точно не ожидал даже минимального стремления заняться делами компании.

И вообще он меня сегодня поразил. Какой-то потерянный, несобранный, отрешенный. Кажется, ночное происшествие сломило его. То он обвинял в измене меня, а то вдруг сам оказался предателем.

Есть из-за чего расстраиваться. Ведь его главной фишкой была моя измена и, как следствие, возможность завладеть компанией с помощью хоть и фиктивного, но брачного договора.

А вот Дубов как в воду глядел. Теперь — кто первый обвинит другого в измене. Ну что ж, пусть пробуют. Мне сказано не торопиться с разводом. А я девочка послушная.

Только что делать в создавшейся неожиданной ситуации. Климов сдал свои позиции без сопротивления, я же еще не настроилась заменить его.

С чего начать?

Распоряжение о производственном совещании Климову отдала. Только вряд ли он выполнил его. Следовательно, надо сделать это самой.

Удивляюсь волнению, охватившему меня, когда впервые за несколько последних лет нажимаю кнопку вызова Милочки, нашей бессменной секретарши. Попутно вспоминаю, что ее не было в приемной, когда я приехала. Вот уж удивится.

— Мила, добрый день! — с той стороны молчание. Оно и понятно: вдруг женский голос из кабинета шефа.

— Пригласите, пожалуйста…

— Ддда-да, Агния Марковна, — спешит заверить меня Милочка. — Я уже все сделала, как распорядился Константин Петрович. Голос у Милочки с придыханием. Ничего не понимает в происходящем, волнуется.

— И да, мне бы кофе… Нет, лучше чай, зеленый. Только, если Вас не затруднит, прикупите к чаю что-нибудь.

— Да, конечно, только придется сходить в кафе, что рядом. Поэтому мне придется отлучиться.

— Я подожду.

Этот первый разговор с сотрудницей офиса вызвал легкое приятное волнение.

Так вот чего мне не хватало эти годы. Общения и социальной значимости.

Вдруг захотелось просто пройтись по офису. Обозначить свое присутствие.

Первое, что бросается в глаза, когда выхожу из кабинета — старая табличка на двери напротив. «КЛИМОВ...» Не мог же он так быстро сменить ее. Вот она, его расхлябанность. В бизнесе асс, а во всем остальном полагается на других.

Что-то заставляет меня подойти к этой двери. Может, неясные голоса, доносящиеся оттуда. Когда приближаюсь, они