Развод. Без права выбора - Гала Григ

— Сложности процесса, — слышу его спокойный голос, — заключаются в том, что, если договор окажется подлинным и официально заверенным, то…

Я резко поднимаюсь и всем своим видом показываю, что мне надоело его занудство. Я все это уже слышала при первом знакомстве.

— Куда же Вы? Мне и правда нечем Вас порадовать. Пока. Ведь ни одна из сторон до сих пор никак не проявила себя.

— Так, может, стоит начать мне?! — спрашиваю недовольно, намекая, что он сам советовал подождать, чтобы на развод подал Климов.

— Вот мы и начнем. Не откладывая. На основании представленных отчетов по финансам, которые Вам предоставили, проведем инициативную аудиторскую проверку финансовой отчетности для выявления ее достоверности. И документы, которые Вы сегодня принесли, — это как раз то, что мне нужно.

Становится легче дышать. Хоть что-то сдвинется с мертвой точки.

— И еще хочу похвалить Вас за доверенность, утратившую свою силу вследствие истечения срока действия. Вот два козыря, которые появились у нас. А что до развода, то по-прежнему не рекомендую инициировать его. Ваш супруг этим займется сам. Я уверен, он пойдет именно этим путем. И тем самым отвлечется на какое-то время от проблем с компанией, будучи твердо уверенным в успехе, так как у него на руках брачный договор. Что имеем от этого мы? Достоверность или фиктивность финансового состояния дел. Возможный доступ к анализу доказательства Вашей измены и подлинности брачного договора, с которыми я смогу ознакомиться, как Ваш адвокат. Но все это только после заявления на развод от Климова. Я понятно разъяснил или есть еще вопросы?

Вроде бы все понятно. Но слишком уж сложно и, надо полагать, времени займет немало.

Утвердительно киваю, хотя недоверие к его методам остается. И к нему самому.

А Дубов ободряюще улыбается мне. Впервые вижу улыбку на его лице. Не такой уж он и старый. И даже не угрюмый. Ну и фиг с ним. Мне без разницы, какой он. Важно, чтобы все получилось, как он нарисовал

— Мне-то самой что дальше делать? — опять повторяю волнующий вопрос.

— Осваивать руководство компанией. Налаживать отношения с сотрудниками. Проявить себя в качестве грамотного руководителя. И… не реагировать на возможную агрессию со стороны супруга. В идеале, конечно, было бы лучше вообще уволить его. Но подождем результатов аудита. Не будем дразнить гусей.

— Мы справимся? — спрашиваю, уже собираясь выйти из кабинета.

— Будет сложно. Ведь фактически здесь не просто бракоразводный процесс, а развод, требующий особого подхода вследствие отягчающих обстоятельств. Это зафиксированная измена и наличие брачного контракта. Жаль, конечно, что нет возможности доказать измену супруга, но… Все образуется.

С этим его «все образуется» еду в офис. Как подумаю, что там придется сталкиваться с Климовым и его пассией, так прямо жить не хочется. Но я уже наметила, что сделаю изначально. Жаль, конечно, что не посоветовалась с Дубовым. Но уверена, он одобрил бы этот шаг.

— Эмилия, — найдите мне, пожалуйста, приказ об увольнении Еременко Жанны Викторовны. Он, кажется, подписан дней 10 назад.

Милочка смотрит на меня с удивлением.

— Насколько мне помнится, такого приказа не было…

— А Вы поищите. Если не найдете, пригласите ее ко мне в кабинет. Желательно через час. В любом случае она должна еще быть на работе. Ведь две недели отработки еще не закончились.

Зайдя в кабинет, тяжело опускаюсь в кресло и делаю выдох. У меня получилось. Я отдала это распоряжение. Сейчас остается настроиться на встречу с Жанной. На все сто процентов уверена, что никто никого не увольнял.

Глава 34

С ужасом осознаю, что мне надо не просо настроиться на встречу с одним из сотрудников. Жанна — предательница. Жанна — соперница. Поэтому я должна привести себя в порядок. Не хочу выглядеть усталой, разбитой и жалкой в ее глазах.

Про соперницу это я зря. Не собираюсь воевать с ней из-за Климова.

Да, мне больно, что он так подло поступил со мной.

И боль эта живет и будет жить со мной. Наверное, очень долго.

Однако это не значит, что я приложу хоть какие-то усилия, чтобы вернуть его. Он того не стоит. Того Кости, которого я любила, уже нет. Поэтому и возвращать некого.

Готовлюсь к встрече с бывшей подругой, будто на свидание с мужчиной. Ополаскиваю лицо, похлопываю легонько по щекам — пытаюсь скрыть следы ночных переживаний и плохого настроения во время беседы с Дубовым.

В сумочке, к счастью, есть косметичка. Наношу легкий макияж. И придирчиво оцениваю свое отражение в зеркале. Ну, не так чтобы совсем хорошо, но и не критично. Не званый вечер предстоит.

Едва успеваю отправить косметичку в сумочку, как слышу стук в дверь.

Неужели Жанна? Так робко!

Дверь приоткрывается и, увы, я имею счастье лицезреть не Жанну, а бывшего (или пока еще настоящего?) мужа.

— Можно?

Кивком приглашаю почти экс-супруга в кабинет. Чего, спрашивается, приперся?

— Вот хотел по поводу нашего юриста посоветоваться.

— А что у нее ни имени, ни фамилии нет?

— Ну я про Еременко Жанну Викторовну.

— И что?

— Недавно я сделал ей устное предупреждение и пригрозил увольнением…

— Я в курсе. Только речь шла именно об увольнении. Или забыл?

— Ну… как бы там ни было… Одним словом, документально это не оформлено, поэтому…

— Поэтому я пригласила ее для разъяснения ситуации.

Разговаривая с Климовым, стараюсь не смотреть на него. Делаю вид, что перебираю бумаги на столе.

— О! А вот и приказ! Подписанный и с печатью. Зря я озадачила Милу. Ты, как всегда, неаккуратен с документами. Приказ подписал, а по назначению не отдал. У тебя все? Извини, я занята.

Лицо у Климова полыхает. Желваки так и ходят от досады. Опять опростоволосился.

— Так может, аннулировать приказ? — мнется он, хотя видно, как ему хочется уничтожить меня, размазать по стенке, вышвырнуть из кабинета.

— Зачем же? Он пойдет в производство, согласно дате, указанной на нем.

Внутренне исхожу злорадством. Опять меня заносит? Так дело не пойдет.

— Константин Петрович, — обращаюсь официально, давая понять, что решение свое не изменю, — если больше вопросов нет, я не задерживаю.

Климову остается одно — уйти не солоно хлебавши.

Внутри кошки скребут. Зря я старалась стереть с лица усталость и боль. После разговора с Костей чувствую себя опустошенной. Даже его убитый вид не радует, наоборот добавляет горечи. Но надо держаться именно на таком непривычном официальном расстоянии.

Новый стук в дверь застает меня у окна. Глубокая задумчивость мешает