Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов

родились с разницей в год, то на имперском триатлоне не пересеклись бы. Бывает так: иногда два-три года нет никого выдающегося и в чемпионы проходят середнячки, а иногда несколько княжеских родов столкнутся — в клинковом бою или джигитовке. А победитель может быть только один.

— А второй соперник чем интересен? — Анатолий Дмитриевич вновь спрашивает Луку.

— Тут вообще история необычная: Фёдор Николаевич Вараниди сражается копьём. Техника редкая, филигранная, копьё остаточно длинное и за счёт этого ему удаётся противостоять клинкам. Затрудняюсь сказать, сможет ли Андрей совладать с ним с саблей или с двумя…

Загружаем несколько видео из боёв с участием Вараниди. В самом деле, впечатляет.

Дядя Толя подводит итог: — С учётом, что ты вполне реально можешь рассчитывать на первое место в стрельбе из лука, любое призовое место в другом виде — это вообще бонус, являющийся редким случаем. В клинковом бою — как повезёт, может быть ты с ними только в полуфинале встретишься и сможешь зацепиться за третье место, а финал они между собой разыграют. Мы ещё посмотрим, подумаем, может и найдём какие-то варианты результативного противоборства. Ну, и тренироваться не переставай.

— Занимаюсь. Каждый день, — подтверждаю я.

— Ну и учти, — наставляет меня Анатолий Дмитриевич, — предсказать, насколько силён каждый из участников, сейчас невозможно: не ты один умный, некоторые тоже делают вид, что побеждают из последних сил, буквально на волевых, и такие нежданчики могут выскочить на поединок с тобой на любом этапе.

Согласно киваю головой: — Имею в виду. Ну, если не смогу победить, тогда хотя бы удовольствие от интересного поединка получу.

— С этим, будем считать, разобрались и план какой-никакой есть, и перспектива по подготовке обрисовалась, — продолжает Анатолий Дмитриевич. — Теперь давайте по джигитовке подумаем. Там добиться высокого результата будет сложнее, так как даже во Владимире было тяжело выйти в лучшие. А в империи полно регионов, где всадники гораздо лучше наших и обскакать их будет непросто.

К разговору подключаются тренера от Аланкиных — они меня готовили к джигитовке вместе с Анатолием Дмитриевичем. Аланкины считают, что потенциал у нас с Ветром есть и надо дальше тренироваться. Артур, тоже присутствующий на совещании и считающийся хорошим конником, пока помалкивает.

— А может Андрею на соревнованиях по джигитовке выступать с двумя саблями? — задаёт вопрос Лука Протасов. — По-македонски? Правилами это не запрещено. Ты же классно сражаешься; применишь это и в джигитовке — то же самое, но только на коне, — обращается он ко мне. — Конные состязания идут после поединков, смысла шифровать твои македонские умения уже не будет.

— Если у меня две сабли будут в руках, я Ветром управлять не смогу. Как я вообще поеду дистанцию? — я немного растерян. Привык, что всё-таки повод всегда в руках и с его помощью я ситуацию контролирую.

— А вообще Лука дело говорит, — поддерживает моего македонского тренера Артур. — Ветер — конь умный. За месяц его вполне можно обучить слушаться седока без использования повода. Ты же сам говорил, что он твои слова понимает — вот и будешь ему говорить. Плюс — корпусом рулить, коленями, пятками. Конём можно по-разному управлять. Я покажу, да, наверняка, и вы, — кивает он Аланкиным, — знаете, как коней такой технике обучать. Главное, чтобы лошадь тебе доверяла. А Ветер тебе доверяет. Вы же с ним друзья.

— За месяц сложно, — вслух рассуждают Аланкины.

— Так не месяц, а полтора, — не соглашается Артур. — Вы можете тоже в Москву поехать и там продолжать готовить, пока лучники и мечники будут соревноваться, у вас будет ещё две недели. Да и я летом постараюсь у отца хотя бы на недолго отпроситься в Москву и тоже помогу.

Артур обращается уже к Анатолию Дмитриевичу: — Завтра можно и посмотреть. Если Ветер начнёт упираться и брыкаться, изображая непонятливого, наверное, и канителиться смысла нет. А если воспримет адекватно — почему бы и не попытаться. Других рабочих вариантов на горизонте нет.

* * *

Через три дня я придумал, как любого парня можно быстро научить танцевать: нужно к рукам и ногам привязать длинные шлейки и дёргать их под музыку. И сахаром угощать за правильные движения.

Примерно так нас учили с Ветром ездить без повода — привязав к уздечке длинные шлейки, за которые слегка тянули, давая понять Ветру, что значит то или иное моё движение. Мы оба быстро разобрались, чего от нас хотят, и стоило мне сжать колени и немного накрениться вперёд, как Ветер увеличивал скорость. А если я чуть-чуть отклонялся назад и слегка поворачивал корпус — Ветер послушно поворачивал в нужную сторону. В плюс нам играло и то, что трасса для джигитовки в имперском триатлоне установленного стандарта, места для мишеней тоже, и соответственно, нам нужно было выучиться проходить «без рук» только эту дистанцию.

* * *

Уезжая, Артур Гефт традиционно увозил с собой пару больших коробок с шариками. И один стандартный ящичек, но в котором лежало всего восемь титановых «скорлупок», которые я зарядил по самое не могу — забив туда с помощью дара столько магических элементов, что больше уже «не помещалось». Во всяком случае, я что-то ещё туда втиснуть не смог. Да и магические ленты и звёздочки, которые я загрузил в шары, вели себя необычно — они перемещались внутри шариков медленно, осторожно, как будто им и в самом деле было тесно.

Ярославль. Дом баронской семьи Гефтов.

— Кто-то хочет ещё высказаться? — супруга участливо посмотрела на барона Артура Викторовича Гефта, понуро сидевшего во главе стола.

Взглянув на сыновей, сидевших напротив неё, она продолжила: — Все своё мнение изложили. Артур, я думаю, на голосование ставить смысла нет.

Артур Викторович промолчал, и жена сочла это за согласие.

— Фёдор, ты теперь у нас глава рода, — кивнула она сыну. — Папиных советов слушайся, как и все вы, — повела она строгим глазом на Юрия и Ярослава. — Опыт управления у него огромный, хозяйство родовое налаженное, собственностью род за время его руководства основательно прирос. А ошибки —