Абаддон, выйди вон! - Евгений Юллем

есть вариант сделать из нового для меня материала, замака. Дешево, стойко и сердито. Тем более запасы у меня его — хоть самолет отливай, я позаботился в заказе. Теперь осталось вспомнить пубертатную молодость…

Когда я уже дорисовывал в «Спеллс моделлере» свои прежние — а за годы учебы улучшенные — артефакты, ко мне приперся Грег. Явился, не запылился…

— Обед пропустил! — попенял мне он, держа руку за спиной.

— Ну что делать! — я устало откинулся в кресле. — Так получилось.

— На, держи! — он вынул из-за спины пакет и бутылку. — Перекуси.

Ага, что у нас тут? Два резиновых «МакФака» и бутылка кока-колы. О, соса-солу я люблю, очень! Первое средство ржавчину отмывать. Кто сказал, что я ортофосфорную кислоту пущу в свой милый сердцу организм? Не, ржавые болты поливать пойдет, а почки полировать — нет.

И, насколько я понял, наш бравый зольдатик приперся не просто так. Явно он чего-то хочет. И мнется поэтому, как красна девица перед брачной ночью.

— Рассказывай! — приказал я ему.

— Мне от тебя нужна услуга… — осторожно начал он.

— Все, кроме сексуальных. Я натурал, — сказал я.

— Тьфу ты! Правду Сид сказал, что такого пошляка еще не видел! — чертыхнулся он.

— Он еще многого не видел. Ладно, так что ты хотел?

Он вынул из кармана стандартный ремингтоновский патрон для арки. Странная, вообще, конструкция. При выборе каждого нормального американца «Побольше, и еще побольше, а лучше гаубицу!» сделать армейский патрон из припаса для охоты на тушканчиков — та себе идея.

Я осмотрел серебряную антидемонскую пулю с донным плетением. Так себе поделка, в «Торчке» бы оборжались или два поставили. А окончательную оценку дал бы клиент, в которого попала бы такая пуля. Бесогон тоже как сапер, ошибается один раз.

— Можешь переделать в свой вариант?

— Легко, — я покрутил в пальцах патрон.

Плетения под этот калибр, как и под все стандартные, я помнил наизусть. Правы были преподаватели, которые вдалбливали, казалось бы, излишние и ненужные знания! Тогда мы на них агрились, а сейчас только спасибо скажу и поклониюсь в ножки.

— Давай, сколько у тебя… — я осекся.

Грег вытащил и поставил на стол сумку.

— Это что? — я осторожно потыкал в нейлон пальчиком.

— Стандартный БК для Эмки, семь магазинов.

Нет, двумя резинотехническими изделиями типа «гамбургер» он не отделается. Тут на что-то полноценное в хорошем кабаке тянет.

— Ты собрался с толпой демонов воевать? Это тебе не морская пехота.

— А вдруг?

— Понятно, — сплюнул я.

Как всегда, армейский комплекс — патронов бывает или очень мало, или просто мало, или мало, но больше уже не утащить.

— Короче, так, — я обломал надежды Грега на самом подъеме. — Магазин антидемонских и антивампирских. И все.

— Мало! — затянул было свою песню Грег.

— Стреляй лучше, — посоветовал ему я. — Один выстрел — один труп. Ты же морпех, у тебя с целкостью должно быть все в порядке.

— Все равно…

— Так, короче! Все через Сида. Выбей через него рабочий наряд, чтобы все это учитывалось. Я не думаю, что наше оборудование имеет смысл изнашивать на такой банальности, как пули. И да, я не шутил — стреляй лучше. Потому что мои пули против ваших что орудие против детской пукалки. Одного выстрела достаточно.

Я, конечно, лукавил. В том же Андрасе сидел мой магазин и еще от Билли, упокой господи его душу. Но там ситуация другая — великий маркиз все-таки нон пенис канис эст, если уж на латыни. Но Грегу об этом знать вовсе не обязательно.

А про износ оборудования — абсолютно точно. Я вообще-то брал его для местной магоювелирки, которая мне пригодится при реализации плана «Нахер с пляжа!», то есть при оперативном покидании «Санктума». То, что оно случится — это сто пудов, щит, как известно, хэппенс с моей-то удачливостью и активной жизненной и не только позицией.

По кислой роже Грега было видно, что к Сиду он вряд ли пойдет. Точнее, может и пойдет, но тот его пошлет подальше и попросит не приставать.

— А может…

— К Сиду, — я сделал неопределенное движение пальцем в воздухе, как будто что-то перемешивал. — И не мешай мне. Патроны оставь… Да два магазина, хватит мне своей сумкой тыкать! Все.

Я, не обращая внимания на злого Грега, крутанулся на кресле и приник к магоскопу.

Да, как время-то летит! Когда я, наконец, решил закончить на сегодня, уже было под полночь. Вот только выспаться мне не удалось. Я закрыл все, поднялся на второй этаж к себе в спальню, и только-только рухнул в кровать, как из открытого окна раздался многоголосый вой. Такой, как будто банши наступили на яйца, если бы они у нее были — самца банши никто ни разу не видел.

Это милые котики, Васеньки и Мурки, или на американский манер Максики и Хлои устроили концерт. Причем милые пушистые создания орали так, как будто их драли не коты, а черти в аду, при этом снимая с них кожу живьем. Да что я там говорю? Сами слышали, наверное, не раз. Вопли души, не нашедшей покоя по сравнению с кошачьим воем — райская музыка.

И самое главное, эти сволочи так и не унимались, вой раздавался то там, то тут. Кошачья оргия продолжалась.

Я вскочил и подошел к окну.

— А ну-ка брысь, сволочи! — теперь уже вопль моей души остался без внимания. Наоборот, ор поднялся до высот оперного театра.

Ах так? Хорошо, суки! Будет вам праздничек! Я окинул взглядом комнату, ища что-нибудь потяжелее… О! Отличный тяжелый разводной ключ, взял в гараже подтянуть винты кровати, да так и не вернул. Ничего, гравитационным путем быстрее.

Я закрыл глаза и сосредоточился, ища источник звука. Плетение Радар ради кошек включать и настраивать — в лом, будем работать по старинке.

Так, а вот и особо громкий и мерзкий вопль, от которого аж уши заложило и сердце под яйца ушло. Я ласково взвесил ключ в руке и с замахом послал его вперед.

Попал! Надо же, попал! Утробный вой сменился визгом, посыпалась вниз черепица и раздался звук падения тяжелого тела. Кошки какие-то разожравшиеся пошли. Да вроде как еще и матерятся по-древнему… или мне показалось? И кошачий концерт внезапно сник.

Ладно. Теперь хоть поспать чуток. А то так и до дьявольского часа проваляюсь ни в одном глазу.

Глава 16

На следующее утро — да ну нафиг все эти ваши утра! — я был разбужен назойливым стуком в дверь. Я перевернулся на другой бок и сладко обнял такую милую поутру