Абаддон, выйди вон! - Евгений Юллем

Стук не прекращался. Наоборот, он превратился в назойливые удары по двери кулаком и дерганью ручки. Ну подергай, подергай. Зря, что ли, я испортил старинную дверь такой же старинной щеколдой, найденной на помой… в смысле, чердаке замка? Как раз от таких визитеров.

Я поднял голову и стал придумывать, как ответить стучащему, он явно нарывался. Выходило слишком задорно и крайне матерно. Ладно, в следующий раз будет по полной. Пока выберем мягкий вариант из набора.

— Ты, блин, еще башкой об нее постучи! — крикнул я, вставая с постели.

Настроение у меня было зверское. Вот ненавижу, когда мешают делать мне две интимные вещи — есть и спать. Тогда я становлюсь неуправляемо агрессивным. А в таком состоянии ко мне лучше не приближаться и пальцы в клетку не совать. Откушу нахрен.

Отодвинув щеколду, я резко открыл дверь так, чтобы визитеры почувствовали мое плохое настроение.

— Доброе утро! — ядовито сказал Сид, держа в руке тот самый разводной ключ.

— И вам не хворать. А это кто? — я ткнул пальцем в фигурку красивой девушки рядом с ним.

Черт! ЯБВ! Девка будила самые древние желания и скрытые под многовековым лоском инстинкты. Животные инстинкты.

Вот только у нее был огромный бланш на пол-рожи и отекшая скула.

— Это та, кого ты ночью чуть не прибил!

Или нет, как половой партнер явно отпадает. Теперь я смотрел на фофан чуть ли не с любовью. Награда нашла певицу на крышах.

— Бакэнеко? — прищурился я, включив Волховской взор. — Что-то не похожа она на оборотня!

— Нет. Это Бастет. Да. Та самая Бастет. Ты ударил богиню!

— Да ну? — с восторгом удивился я. — Первая богиня в моем послужном списке.

Я открыл оболок. Миндалевидные глаза Бастет расширились, кошачьи зрачки сжались до точки. Ага, прочувствовала, кошка драная? Богиня? Хорошо. Вот только есть одно небольшое обстоятельство…

— Ты будешь нака… — открыл было рот Сид.

— Слышь, дядя, пасть захлопни! — посоветовал ему я. — Если есть претензии — пусть говорит она!

— Есть! — с кошачьими нотками в голосе с акцентом произнесла она. — Покушавшийся на богиню и ее подданных умрет!

— Сама не сдохни случайно, — посоветовал я. — Во-первых, ты из левого пантеона, в местном мире ты не рулишь. Во-вторых, ты бессильна — у тебя нет здесь эгрегора, весь передох со временем. Не знаю, из какого древнего сортира тебя вытащил Сид, но силы в тебе нет, я это вижу и хорошо. Максимум, что ты можешь сделать — в тапки насрать. Ты просто старая иссякшая реликвия, монстр давно ушедшей эпохи. Я могу прикончить тебя прямо сейчас и прямо здесь, не сходя с места, но Сид, вероятно, будет против. Поэтому говорю в последний раз. Еще один концерт на крыше — кину не ключом, а выпущу магазин. Еще одна угроза — и ты умрешь. Я все сказал.

Я захлопнул дверь перед их носами и перевел дух. Действительно, не знаю, что она там Сиду сказала и что наобещала, но действительно старый египетский божок пусть тусуется со своими друзьями-фараонами. Ну и что, что те дохлые, перемотанные тряпками и в расписных гробах? Самая та компашка для древней, побитой молью кошкодевочки.

Пока протер глаза, пока прозевался, пока то да се — спустился, наконец, пожрать в кухню. Там уже хлопотал Джордж — на все руки мастер. Хотя вроде как и числился дворецким.

— Здравствуйте, Джордж!

— Здравствуйте, мистер Тони!

— Что-нибудь осталось от завтрака?

— Специально для вас оставил!

— Вот спасибо!

И тут же на столе появились тосты, глазунья, жареный бекон и чашка крепкого кофе — все, что я люблю! А потому что надо быть вежливым и обходительным с теми, кого природа или везение поставило ниже тебя. А от дворецкого ты зависишь больше, чем от того же барана Сида.

— А что это за гостья у нас тут нарисовалась? — поинтересовался я, зацепляя кусок яичницы на вилку.

— Личная гостья Сида с Мери. Больше ничего не могу сказать. Вы же знаете, Тони, что я не распространяюсь по подобным поводам, — сказал Джордж.

— Понятно. На завтрак у нее рыба? — я проглотил, наконец, кусок глазуньи.

Не, надо кетчупом полить. Глазунья без кетчупа — деньги на ветер.

— Даже не знаю, — развел руками дворецкий. — Ей доставляют еду из ресторана морепродуктов.

Ну естественно, ухмыльнулся я. Киса любит рыбку. А пьет она исключительно молоко, или к вискарю прикладывается?

— И завтрак, и обед, и ужин? — спросил я.

— Да, все это.

Как бы раскрутить Джорджа на еще какую инфу? Вот беда, из старого служаки лишних слов не выудить.

— И на сколько она у нас?

— Недолго. До завтра. Должны приехать из одного королевского дома и она нас покинет. Я ничего не говорил, — подмигнул мне он. — Просто не люблю тех, кто жесток и мстителен.

Я чуть не подавился беконом. Вот так так… Джордж меня предупредил на сегодняшний день и начало завтрашнего. Спасибо! Если эта царственная кошкодевочка, с которой сдувает пылинки Сид захочет со мной расправиться, то он и пальцем не шевельнет, она ему дороже во много раз. И мне нежелательно шинковать ее в капусту или что там у древних египтян было. Дилемма? Да щаз. Решаемо.

Я прикончил без сомнения вкусный и питательный завтрак, допил с наслаждением кофе. Еще бы что-то типа монтекристо или партагас в зубы, но увы, курить я бросил, еще став Томасом Хоупом. Курение, как говорит минздрав, вредит нашему здоровью.

— Спасибо, Джордж! — поблагодарил я за такой завтрак старого слугу.

— Пожалуйста, мистер Тони.

— И… спасибо! — а это уже не за завтрак.

— Пожалуйста, — подмигнул мне старый дворецкий.

Я поднялся к себе в комнату. Вот тебе и дилемма. Нет, есть у меня мысли на этот счет, но… Надо посоветоваться с ламией.

Я взглянул на часы. Десять часов, нормальное рабочее время. Если она чем-то таким и занималась, то время прощального коитуса прошло. И вообще, говорили за вечер.

Я потер кольцо, и передо мной явилась ламия. Сонная, растрепанная, глаза опухшие, сиськи в разные стороны… Похоже, вечер удался.

— Ну что тебе неймется? — простонала она.

— Ночь безумной любви удалась? — осклабился я.

— Да… — опять простонала она.

— Головка бо-бо? — ласково осведомился я. — Перебор с кровью грешников?

— Да ну тебя, — отмахнулась она.

— Сколько тебе нужно времени привести себя в порядок? — спросил я, поняв, что в таком состоянии она мне не то, что не советчица, но даже и не помощница.

— Сейчас! — она исчезла, чтобы через мгновение появиться уже в нормальном виде, даже причесанная и накрашенная.

Ей надо открыть курсы для жен, которые