Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

Зверевых имелся шикарный сейф с толстыми стенками. Если в такой забраться, то можно почти с комфортом пережить нападение целой армии монстров. Он притаился в рабочем кабинете Зверева. Туда-то я и направил свои стопы, предварительно надев халат и тапочки.

Окна в кабинете оказались задёрнутыми тяжёлыми полинявшими шторами, но я раздвинул их, впустив яркий солнечный свет. Тот залил пошарканный паркет, рабочий стол с несколькими царапинами, полки с книгами, герб семьи на стене и шкаф с парой дверок. Я открыл оные и увидел полки с документами и картами. Они хитрым способом отъезжали в сторону, обнажая заднюю стенку шкафа. Небольшая её часть тоже отходила в сторону, открывая дверку с кодовым замком.

Код я знал благодаря воспоминаниям Зверева, так что открыл дверцу и увидел внутри сейфа лишь грустную пустоту. Сунул в него чёрный шар и всё вернул в прежнее положение.

А стоило мне сделать шаг к двери, ведущей прочь из кабинета, как на пороге появился… Алексей Зверев, хотя, надеюсь, уже Воронов.

Его холеное лицо разрывала ликующая улыбка, глаза светились, а сбрызнутые лаком белокурые волосы, как всегда, были идеально зачёсаны назад.

Он презрительным взглядом пробежался по побитой жизнью обстановке кабинета и протянул:

— М-да-а-а, какая нищета. Как я мог здесь жить? Хотя знаю как… Хреново. Каждый день в этом свинарнике был для меня пыткой. Но теперь… теперь всё изменилось! Я официально Алексей Воронов!

Он выставил вперёд ногу, гордо подбоченившись. Ну, настоящий петух.

— Поздравляю, — криво усмехнулся я, сложив руки на груди. — Себя, конечно, поздравляю. Зверевы наконец свободны.

— Ага, свободны, — издевательски выдал он, изогнув губы. — Свободны отправиться на дно, в нищету! Без меня вы никто! Вот увидишь… Игнатий, вам конец. Ваш рейтинг уже рухнул. Какие вы там были? Семидесятые в бронзовом списке? А теперь двести семидесятые! Аха-х-ха-ха!

Алексей запрокинул голову и залился злорадным, каркающим смехом.

— Всего-то двести позиций? — фыркнул я, насмешливо вскинув бровь. — Как мне казалось, за уход хорошего мага из семьи, род лишают трёхсот позиций, не меньше. Повторюсь, хорошего мага. Смекаешь?

Шут его знает, так ли это было на самом деле. Но блондин резко перестал хохотать и злобно посмотрел на меня, словно я лишил его мига величайшего триумфа. Он-то думал, что я буду руку заламывать, кусая губы от жгучей досады, но на моём лице царила лишь насмешка.

— Ничего, ничего, посмотрим, как ты запоёшь через недельку-другую, — процедил он, сощурив глаза до двух щёлочек.

— Не запою. У меня нет слуха.

— Твои глупые шуточки не помогут Зверевым! Вы обречены…

— … Обречены стать успешными.

— Ха-ха-ха! — снова залился он хриплым смехом, будто я сказал нечто ужасно смешное.

— Ты, собственно, зачем пришёл? Собрать свои вещи, положить их в карман и удалиться?

Блондин резко сунул руку в карман пиджака, заставив меня насторожиться. А вдруг там револьвер? Но нет, он вытащил красивую бумагу, скатанную в трубочку. Но даже так на ней можно было разглядеть цветные печати, имперские гербы и подписи.

— Вот дарственная на этот свинарник! — с презрением швырнул он на пол бумагу. — Я выполнил условия нашего договора! И теперь ноги моей не будет в этом гадюшнике! Я наконец-то буду жить так, как того достоин. В богатстве и роскоши. Мой план сработал! Я всё сделал блестяще!

Алексей закатил глаза, самодовольно улыбаясь.

— Кажется, ты упустил одну деталь…

— Какую ещё деталь? — бросил он на меня настороженный взгляд.

— Богатство и роскошь принадлежат Воронову, а у тебя нет ничего, кроме раздутого эго.

— Я женат на его дочери! Он сделает всё, чтобы она жила в комфорте. Воронов наверняка поставит меня на хлебную должность. Он это может, не то что ты, — ядовито процедил блондин, откинув корпус.

— И вот так просто он поставит тебя на должность? Ох, не особо-то и верится, — саркастично проронил я, провоцируя идиота. — Он даже никакую проверку тебе не устроил?

Мне хотелось узнать — сработал ли мой план с аномальным проходом, который рядом с Архангельском.

— Ни один глава рода так просто никого никуда не ставит! Но я знаю, как пройти все проверки Воронова, даже самые идиотские! — зазвенел хвастовством голос блондина, выпятившего грудь.

Ага, значит, Воронов всё же решил как-то испытать Алёшку-дурачка. Но тот, кажется, придумал, как одурачить отца Жанны.

Однако я уверен, что Воронов точно найдёт управу на Алексея. Этот идиот не понимает, что его дни в семье Вороновых сочтены, а может, просто сочтены… Папаня Жанны — серьёзный и решительный аристократ, готовый пустить кровь там, где надо.

— Что ж, ступай в свой новый дом, — произнёс я, указав ему на дверь.

— Уйду, уйду с превеликой радостью, — процедил тот и наставил на меня указательный палец. — Но помни, что ты больше не лезешь в мою жизнь, а я — в жизнь Зверевых. Мы же так договаривались.

— Верно. Потому когда у тебя всё полетит под откос, даже не думай приходить сюда, заливаясь горючими слезами раскаяния.

— Ах-ха-ха! — опять залился гомерическим хохотом блондин и вышел вон.

А я поднял дарственную, развернул и пробежался по ней взглядом. С ней всё было в порядке. Особняк снова принадлежал Игнатию Николаевичу Зверева. Теперь можно будет и ремонтом заняться.

А пока я подошёл к окну и глянул на улицу. Там возле дома стоял роскошный мерседес с водителем, но без герба Вороновых.

Алексей уселся в него, напоследок ещё раз бросив на особняк Зверевых презрительный взгляд. Даже сплюнул на тротуар. После этого машина укатила, блестя на солнце хромовыми дисками.

— Время всё расставит по своим местам, — прошептал я и услышал тяжёлые шаги в коридоре.

На пороге показался мрачный Павел. Плечи были опущены, глаза потухли, а дыхание с трудом вырывалось из груди.

— Он даже не попрощался со мной, — тоскливо произнёс внучок, вяло поправив чёрную футболку. Под ней проступало пузико.

— Не переживай, у тебя есть ещё один брат. Надо бы, кстати, позвонить ему. Когда он возвращается?

— Вячеслав легко может и месяц отсутствовать, — глухо проговорил Павел и плюхнулся в кресло с потёртыми подлокотниками.

— Выше нос. Чего ты раскис, как хлебный мякиш в молоке?

— Алексей мой брат. Да ещё мы в рейтинге сильно опустились из-за того, что семью покинул маг. Миронова может расстроиться.

— Без падений не бывает взлётов. В жизни