Вторая мировая война. Политэкономия истории - Василий Васильевич Галин

* * *

К 1932 г. продукция фермеров обесценились на 60 %, стоимость акций на Уолл-Стрите упала с 87 млрд долларов в 1929 г. до 19 млрд в 1933 г., национальный доход рухнул с 81 млрд долларов до 38 млрд. «Страна, – по словам Ф. Рузвельта, – катилась к финансовому, экономическому и социальному краху»727. К концу 1932 г. финансового года, дефицит федерального бюджета исчислялся 2 млрд долларов – свыше 3 % национального продукта (для того времени поразительная цифра); на самом деле он оказался еще выше728. Безработица достигла своего пика – 25 млн. человек не имели ни работы, ни надежды обрести ее вновь. Ситуация накалялась. 28 июля 1932 г. под руководством начальника штаба американской армии генерала Д. Макартура против очередной демонстрации голодных и безработных, большинство из которых были ветераны Первой мировой войны, были брошены регулярные войска.

Ветераны требовали выплаты «бонуса» – обещанного еще Вильсоном пособия участникам войны. «Но власти не пошли на уступки, и безработные революционизировались на глазах. Ветераны встали лагерем в пригороде Вашингтона, на короткое время блокировали Конгресс и Белый дом»729. Поход ветеранов: «отличался исключительной воинственностью. По дороге на Вашингтон ветераны захватывали поезда, занимали железнодорожные станции и захватили также часть зданий в Вашингтоне»730. «Четверть опрошенных безработных считали, что в США необходима революция. Это означало, что в стране есть несколько миллионов человек, которым нечего терять, кроме чувства голода, и которые готовы пойти на свержение режима, если появится реальная сила, которая предложит выход из кризиса»731.

«Те, кто еще совсем недавно рекламировался как «капитаны индустрии» и «творцы просперити», были полностью дискредитированы. «Капитализм подвергся сейчас испытанию, и он его не выдержал, – говорилось на собрании одной из церковных общин в штате Огайо в сентябре 1932 г. – Экономическая система, при которой погоня за прибылью ведет к разрушению благосостояния народа, должна быть либо полностью отброшена, – либо фундаментально изменена». В журнале «World Tomorrow» в марте 1933 г. под заголовком «После капитализма – что?», виднейший протестантский теолог Р. Нибур писал: «Капитализм умирает, потому что его экономическая основа пришла в противоречие с индустриальным строем, базирующимся на массовом производстве… И он должен умереть, ибо он показал полную неспособность сделать богатства, творимые современной технологией, доступными тем, кто их создает»732.

Наиболее впечатляющими были картины жесткого голода при изобилии продовольствия, которое уничтожалось ради повышения цен на него: зерно сжигалось, созревшие поля запахивались, фрукты и овощи заливались керосином, в 1933 г. по указанию министра сельского хозяйства Г. Уоллеса, было зарезано 6 млн. поросят, для того, чтобы поднять цену на свинину733. Туши свиней закапывали в землю. Картины того времени передавал Дж. Стейнбек в своей книге «Гроздья гнева»: они двигались на Запад «потоком через горы, голодные, беспокойные…, спешили скорее дорваться до работы… – все что угодно, любое ярмо, лишь бы заработать на хлеб». Но вскоре их поток развернулся назад: «если и умирать с голоду, так среди своих. А голодать да чувствовать, что тебя все ненавидят, – так мы не хотим»734.

Демографические показатели (Гр. 20) наглядно передают глубину Великой Депрессии: согласно переписи 1940 г. прирост населения США за 1930- е годы составил 7,27 %, что в 2 с лишним раза ниже данных за 1920-е и 1940-е годы735. За вычетом среднего миграционного прироста населения за 1920-е гг. (в 1930-х его не было), демографические потери США за 1930-е годы составили ~5,5 млн. человек. Согласно официальным данным, они стали следствием снижения уровня рождаемости736.

Гр. 20. Темпы роста населения США, %737

* * *

Успех первой пятилетки в Советской России все больше привлекал внимание американцев к ее опыту. «Утверждение социализма в СССР, – отмечает этот факт американский историк А. Экирх, – привело к нарастанию разочарования в индивидуализме; усилению требований ввести экономическое планирование и расширить правительственное вмешательство в экономику»738. У. Чамберс в книге «Свидетель» описывал те годы, «как неудержимый дрейф к коммунизму американских интеллектуалов из средних классов»739. В марте 1934 г. на очередном съезде Фермерской – рабочей партии Миннесоты губернатор Ф. Олсон заявил: «Я считаю, что современная система государства потерпит крах, если капитализм не сможет предотвратить новое наступление экономической депрессии. Я думаю, что стабильность в обществе может быть достигнута только тогда, когда основные отрасли американской промышленности будут переданы в собственность государства»740.

Новая программа партии выдвинула требование национализации всех основных отраслей промышленности, транспорта и банковской системы страны. «Практически на всех уровнях социальной и политической мысли, – отмечал американский историк А. Экирч, – существовало убеждение, что американская система экономики и предпринимательства должна подвергнуться коренным изменениям. Впервые после популизма 1890-х годов широкую поддержку получили радикальные налоговые и политические теории. Существенно, что ни одна значимая группа интересов, ни один социальный класс не желали свободной игры естественных сил»741.

Реформация капитализма

Повсюду среди рабочих царит не просто дух недовольства, но дух гнева и даже открытого возмущения против довоенных условий. Народные массы всей Европы, от края до края, подвергают сомнению весь существующий порядок, все нынешнее политическое, социальное и экономическое устройство общества.

Д. Ллойд Джордж742

Появление капитализма привело к невиданному прогрессу человечества. «Буржуазия, – отмечал этот факт К. Маркс, – менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые». Капитализм «впервые показал, чего может достигнуть человеческая деятельность»743. Наглядное подтверждение тому дают оценки А. Мэдисона, согласно которым с 0 по 1700 гг. объем мирового валового внутреннего продукта вырос всего в 3,2 раза, а затем, всего за двести лет, до 1913 гг., – в 8,2 раза!744

Однако уже с середины XIX в. все с большей контрастностью стала проявляться оборотная сторона Капитализма XIX века:

Столкнувшись с ним впервые, во время посещения Европы в 1847 г., В. Белинский был потрясен: «Только здесь я понял ужасное значение слов пауперизм и пролетариат. В России эти слова не имеют смысла. Там бывают неурожаи и голод местами…, но нет бедности… Бедность есть безвыходность из вечного страха голодной смерти. У человека здоровые руки, он трудолюбив и честен, готов работать – и для него нет работы: вот бедность, вот пауперизм, вот пролетариат!»745 И это был закономерный итог развития капитализма, отмечал К. Маркс, где «вместе с постоянно уменьшающимся числом магнатов капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации…»746.

«Каждый, кто знаком с крупными промышленными центрами в Англии и за границей, – писал в конце XIX в. О. Хаксли, –