Развод. Снимая маски - Дора Шабанн

Но с другой, мне очень хотелось плакать, потому что в тот момент, когда Егор из нашей жизни исчезнет, сердце будет разбито не только у меня.

Мои маленькие девочки, невольно, вновь будут преданы мужчиной, которому доверились.

И это так себе печальный детский опыт. Особенно второй раз подряд.

Но я ничего сделать не могла, потому что во вторник Аня на мои осторожные опасения, заявила:

— Мам, пока он тут — мы рады. Он полезный, внимательный. Помогает. Порадуемся сколько сможем.

Я пошла порыдать в ванную и там решила обязательно поговорить с Егором.

— Нет, милая, я никуда не уйду. Не исчезну. Это не шутка, моя богиня, — в четверг, при прощании, в ответ на мои требования покинуть нас и нашу территорию насовсем, заявил мне Власов.

А потом действовал, как привык. И как со мной до сих пор слишком хорошо работало: прижал к себе, затискал, зацеловал. И перед уходом, когда от ласк у меня уже кружилась голова, прошептал на ушко:

— В «Садко» у нас с тобой номер на двоих. Сладкая моя, как же я соскучился. Жду завтрашнего вечера, как ничего до сих пор не ждал, Ли-и-ина.

И уехал!

Выругалась тихо и пошла в холодный душ, что уж.

Ох, наш вояж в Великий Новгород был хорош. Все сложилось удачно, и съездили мы успешно. Светик даже добыла второе место, мамина крошка.

Но все эти прогулки, совместные завтраки-обеды-ужины, экскурсии, переживания за результаты соревнований — это было семейное!

Семейное!

А мы — не семья. Мы вообще друг другу никто.

Но на все мои попытки объяснить этот факт Егору Андреевичу, следовал один, очень четкий ответ:

— Ты — моя женщина. Моя, Лин. Капризничать, бурчать, негодовать или даже плакать — можно. Но в моих руках, слышишь?

Ну, я и бурчала, и негодовала, и капризничала, раз уж разрешили. Ну и плакала, естественно. Обязательно в его руках.

А как же? Надо ловить момент, раз мужчина это допускает.

По мнению Виктора, женские слезы — это:

— Манипуляция в чистом виде. Сразу хочется морду разбить.

Вспомнив эту формулировку, плакала сильнее.

А Егор старательно успокаивал, мурчал, целовал.

Все было так здорово, но слишком уж хорошо.

Слишком.

По возвращении домой и после выхода на работу, меня завертело, как опавший лист в водовороте. И также понесло по кочкам реальности.

И вынесло в знаменательный четверг.

Там я отпросилась у Брейна с обеда к нотариусу, а Олю из сада забрала до сна и привела домой к Ане и Светику.

Сама же помчалась на такси по адресу, который прислал Виктор.

А перед тем как входить в нотариальную контору, где меня уже ждал Женечкин адвокат, занимавшийся в свое время моим разводом, услышала в трубке неожиданное:

— Моя радость, помчал в столицу. Срочный вызов. Вернусь при первой возможности. В субботу или воскресенье. Уже дико скучаю. Ждать будешь, милая?

Власов полон сюрпризов, а я так растерялась, что ляпнула… правду.

Громкий и эмоциональный рык в трубке еще долго вибрировал у меня в ушах. И не только.

Глава 31: Слишком много сюрпризов

«Унылая пора! очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса —

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса,

В их сенях ветра шум и свежее дыханье,

И мглой волнистою покрыты небеса,

И редкий солнца луч, и первые морозы,

И отдаленные седой зимы угрозы…»

А.С. Пушкин «Осень»

— Очень, — что еще может сказать дура Вася?

Но послушать рычание и восторженные матерные междометия было приятно.

А вот потом пришлось вспомнить кто я, где и зачем.

Вселенная, вероятно, решила, что мне слишком скучно живётся, но шутка ее оказалась так себе.

Ну или, как вариант, приближался проклятый западный Хэллоуин, и всякая нечисть лезла из всех дыр. Иногда даже из давно знакомых до последней морщинки людей.

У адвоката меня ждал мощный сюрприз.

Два.

И оба с разных полюсов эмоционального спектра.

Седовласый нотариус, Береговой Александр Альбертович, как извещала табличка на двери кабинета, поведал нам (Виктору, мне и моему адвокату) дивное.

Согласно последней воле покойного, Маслова Григория Викторовича, выраженной им лично, все его движимое и недвижимое имущество распределялось следующим образом:

1. Акции ООО «ВикториЯ», находящиеся в собственности господина Маслова на момент его кончины, делятся на три равные части и переходят во временное управление Васильковой Василине Васильевне. Каждая внучка Григория Викторовича получает в свой двадцать первый день рождения в полную собственность одну треть пакета акций.

2. Содержимое сейфа номер АПУ-347 в банке «АБСОЛЮТ» переходит в собственность Масловой Анны Викторовны сразу после оглашения настоящего завещания.

3. Содержимое сейфа номер 1289 в банке «СПб-гарант» переходит в доверительное управление Васильковой Василине Васильевне для использования в интересах Масловой Светланы Викторовны сразу после оглашения настоящего завещания.

4. Средства, находящиеся на счетах и вложенные в ценные бумаги в банке «ТКФ» сразу после оглашения настоящего завещания переходят во временное управление Васильковой Василине Васильевне для использования в интересах Масловой Ольги Викторовны и становятся собственностью последней в день ее двадцатипятилетия.

5. Дом с участком, расположенный по адресу: г. Павловск, ул. Парковая, д.18 переходит в собственность Васильковой Василины Васильевны. Документы будут отправлены в «Росреестр» адвокатом Маслова Г.В. сразу после оглашения настоящего завещания.

6. Дача в пос. Вырица становится собственностью Маслова Виктора Григорьевича. Документы будут отправлены в «Росреестр» адвокатом Маслова Г.В. сразу после оглашения настоящего завещания.

Как орал Виктор, ёжики-корёжики!

Матом, витиевато, замысловато. Долго.

А перед тем как вылететь из кабинета, бросил:

— Хрен тебе, Васька! Я буду оспаривать завещание. Это все моё.

— Ну, бог в помощь, — пробормотал Александр Альбертович, задумчиво глядя вслед моему бывшему мужу.

А Федор, Женечкин адвокат, добавил:

— Вот, не зря приехал. Не волнуйтесь, Василина Васильевна, ничего у него не выйдет, а мы еще за эту суету с него и моральную компенсацию стрясём.

— Но он же на что-то рассчитывает? — зная Виктора, я была уверена, что у него есть годный план на такой случай.

Нотариус хмыкнул:

— Его путь: попытаться признать отца недееспособным и, соответственно, завещание недействительным. Но, во-первых, этой версии документа три года, а тогда Григорий Викторович был в полном душевном и физическом здравии. А во-вторых, есть дополнение от марта этого года, повторяющее волю покойного, и завизированное тремя свидетелями и справкой от психиатра, подтверждающей дееспособность господина Маслова.

А довольно улыбающийся Федор добавил:

— Так что, шансов у Виктора Григорьевича нет, но попытаться оспорить завещание он может.

— Вы, главное, сами не волнуйтесь, Василина. Гриша сильно