Эпоха Титана 6 - Артемий Скабер

Я подошёл ближе. Она услышала шаги и дёрнулась раньше, чем я успел что-то сказать. Подняла голову резко, уронила карандаш, схватила его обратно.

Синяки под глазами были глубокими. Не от одной ночи, а от двух суток почти без сна. Волосы, которые раньше бывали убраны в аккуратный узел, висели прядями. Рукава халата были в тёмных пятнах.

— Я смогла, — сказала она. — Пока ты отдыхал…. Я не останавливалась. Я смогла!

— Слушаю, — сел на край ближайшего стола.

— Сначала по Борису и Василисе. — Она провела пальцем по странице открытого блокнота. — По две последних дозы синтезированного катализатора каждому. Первая доза вошла хорошо, это мы ещё до твоего ухода начали. Вторая — после того как Василиса восстановилась. Ранг по человеческой шкале теперь у обоих не ниже девятого. Регенерация ускорилась примерно втрое по сравнению с тем, что было. Броня… Я проверяла на стандартных пробах. Держит прямое попадание стихийного удара восьмого ранга без разрушения верхнего слоя.

Она помолчала секунду.

— Ещё одно. Когда я проводила замеры после второй дозы… я зафиксировала у них второй магический фон. Не Земля, а что-то другое. У Бориса оно ближе к стихийной плотности, у Василисы ближе к кинетике, но это пока только предположения. Чтобы утверждать точно, нужно тестирование.

Я кивнул и улыбнулся. Посмотрел в сторону моих гигантов. Василиса полностью восстановилась и выглядела… хорошо, как и Борис. Они стали выше и больше. Отлично как раз, то что нужно.

— По Марусе, — продолжила Ирина и перелистнула несколько страниц. Интонация стала суше. — Девушка пришла в сознание примерно через шесть часов после того, как я убрала артефакты контроля. — Короткая пауза. — Она умоляла меня убить её. Весь период осознанности, всё время, пока я с ней работала. Говорила, что не понимает, как жить с тем, что с ней делали. Что после того, как она тебя увидела, её существование не имеет смысла.

Я принял её как информацию и не позволил ей стать чем-то другим. Маруся была жива, Маруся была здесь, и то, что с ней делали Медведевы, было законченным фактом. Который не менялся от того, переживать его или нет. Единственный вопрос, который имел смысл задать, — что с этим делать дальше.

— Артефакт контроля полностью убран? — спросил я.

— Да. Управление разрушено.

— Хорошо. Продолжай.

— По луркерам. — Ирина переключилась без паузы, и я оценил это. — Из её ядра я синтезировала катализатор нового типа. По концентрации он существенно выше того, что мы использовали раньше. Я проверила на контрольной группе из семи особей. Результат стабильный: рост до седьмого-восьмого ранга, регенерация улучшена, скорость реакции выросла. Применила на всей стае. Взрослые особи… Сколько их теперь? А точно! Все семьдесят и средние — пятьдесят. Итого сто двадцать особей на уровне не ниже седьмого ранга. Кроме того, я использовала остаток катализатора на кладках. Новые вылупятся уже с базовым усилением. Их потомство будет таким же.

Я посмотрел на стол перед ней. Там среди блокнотов лежал огрызок карандаша и что-то, завёрнутое в бумагу.

— По чёрным Изменённым, — договорила Ирина. — У нас их осталось шесть. Они быстрее, сильнее, координация улучшена. Ранг — восьмой у всех кто был и смог пережить операцию.

Она закрыла блокнот.

— Вот и всё, — сказала она.

Я смотрел на неё несколько секунд. Потом произнёс:

— Ты большая молодец.

Она медленно выдохнула. Отложила карандаш. Посмотрела поверх стола. Не на меня, а на то пространство за мной, где лаборатория переходила в коллектор, где в темноте стояли результаты её двухсуточной работы. Что-то в её лице изменилось. Не размягчилось, не стало сентиментальным, но сдвинулось в сторону чего-то, что бывает у людей, когда очень большой труд даёт именно тот результат, на который они надеялись.

— Довольна? — спросил я.

— Это то, о чём я мечтала всю жизнь, — сказала она негромко. — Я так долго к этому шла. Через всё то, что было до. И всё это дал мне именно ты. Возможности, доступ, образцы, которых не существовало нигде больше.

Я усмехнулся.

— Я же обещал.

Она посмотрела на меня. Кивнула коротко.

— Иди отдыхать, — сказал я и встал. — Ты заслужила.

Ирина не возражала. Она сложила руки на столе, опустила на них голову и через примерно двадцать секунд уже спала.

Я прошёл через лабораторию в коллектор и остановился у перехода между освещённой зоной и темнотой.

Они были здесь все. Вся армия, которая у меня была. Ждали. Луркеры заняли обе стороны коллектора и несколько боковых ответвлений. Первые ряды взрослых особей я взял внутренним взором, сравнивая с тем, что видел раньше.

Изменения были видны сразу.

Броня стала другой. Не просто темнее, а плотнее по структуре. Раньше в хитине луркеров была та грубоватая зернистость, что оставалась от природных пропорций. Теперь пластины легли ровнее, слои стали плотнее. Глаза у взрослых особей стали ярче. Не по цвету, а по интенсивности. Тот ровный жёлтый свет, который раньше тускнел в спокойном состоянии, теперь не тускнел.

Я прошёл вдоль первого ряда медленно.

Луркеры не двигались, только головы поворачивались вслед за мной. Я остановился перед одной из средних особей. Раньше эта категория составляла второй эшелон, молодые, у которых броня ещё не вышла на полную толщину. Теперь средняя особь смотрела на меня глазами, в которых горело ровно и устойчиво, и её магический фон читался на уровне седьмого ранга без труда. Я выпустил тонкий импульс. Она восприняла его, передала вдоль ряда, и весь ряд качнулся единым движением, как трава от ветра.

Они тоже стали частью одного тела.

Дальше в темноте стояли чёрные Изменённые. Пять фигур, каждая под три метра, каждая с тем широким силуэтом, который говорил об изменённой костной структуре. Я подошёл к первому из них. Прежде, в лаборатории Медведевых, они были мощными, но не быстрыми. Сейчас что-то изменилось в пропорциях.

Я встал посреди коллектора и дал себе несколько секунд, чтобы просто смотреть на всё это.

Сто двадцать луркеров, пять чёрных изменённых, Борис, Василиса. Три месяца назад я был в умирающем теле без ядра с одним процентом Силы Титана. Сейчас у меня были два ядра, семнадцать процентов и армия модифицированных существ.

Это было хорошо, но недостаточно.

Я вспомнил слова