Следуй за ритмом - Катерина Райдер

выраженные косые мышцы пресса и две, слегка выпирающие, костяшки. Остановился на крыльях уже знакомой мне стрекозы, выглядывающих из-под заниженной линии брюк. Меня накрыло каким-то липким ступором. Я не могла оторваться от Марлоу. Не могла вынырнуть на поверхность, где была сильной и уверенной в себе женщиной, а не чёртовой фанаткой! Джеймс, как болото, затягивал вглубь животных инстинктов, и чем больше я сопротивлялась, тем сильнее увязала в нём. Честное слово, если бы не приветственный вопль Алека, который, увидев меня, мгновенно оказался рядом, протягивая бутылку пива, я бы так и стояла, точно вкопанная.

– Лора, проходи скорей! Вот, держи, выпей с нами!

– Спасибо, – еле-еле оторвав взгляд от Джеймса, я на автомате забрала спиртное из рук басиста, но пить не стала.

 Услышав моё имя, Марлоу открыл глаза.

– Мы тут подводим итоги. Что скажешь? – продолжил тараторить Алек.

– Это было очень круто!

– Им понравилось? – взволнованно поинтересовался Глен.

– Всем понравилось! Вы порвали зал! – радостно сообщила я.

 Гитаристы чокнулись бутылками. Алек, присвистнув, положил руку на моё плечо. В нос ударил резкий запах Old Spice.

– Фу, ты весь потный, – засмеявшись, я отшатнулась от басиста.

– Конечно, крошка! Я же больше часа рвал зал, – довольно просиял парень и, отсалютовав пивом, отошёл к дивану, пихая Джеймса ногой в бедро. – Дай хоть сесть, принцесса, ты здесь не один.

 Марлоу усмехнулся и показал приятелю средний палец. На что басист по-дружески пнул его ещё раз.

– Слушайте, может, поедем в какой-нибудь бар и нажрёмся? Нам ведь положено автопати! – предложил Алек, усаживаясь на подлокотник.

– Ага, в прошлый раз ты заблевал весь сортир, – скептически протянул Джим, самый младший и серьёзный из участников группы.

– Это был не я, а Крис! – возмутился басист.

– Я этого не помню, значит, ничего не было! – ткнув палочками в друга, ответил барабанщик.

 Всё это время мы с Джеймсом смотрели друг на друга. В его океанических глазах застыл вопрос. В моих – сомнение.

– Лора, ты с нами? – спросил Глен.

– Что? – потеряв нить беседы, переспросила я, растерянно глянув на гитариста.

– В бар, – пояснил парень.

– Конечно с нами! – ответил за меня Алек. – Она же наш менеджер, мы одна команда, а команда должна что?.. Правильно! Бухать вместе!

– О нет, у меня с утра куча работы, нужно проверить пресс-релизы на сегодняшний сет, созвониться с редакцией. Кстати, завтра у вас выходной, но на вторник назначено интервью с Rolling Stone, помните? Я завтра вышлю всем список предполагаемых вопросов, обязательно изучите и согласуйте между собой. Окей?

 Парни дружно кивнули.

 Я ещё немного потопталась на месте, не зная куда себя деть, затем подошла к журнальному столику, чтобы поставить бутылку и заметила в пепельнице скомканную визитку Эрики Чейс. Внутри разлилось приятное тепло. Я неосознанно улыбнулась, подняла взгляд, тут же попадая в плен пристально вглядывавшихся в меня, глаз.

– Точно не останешься? – спросил Марлоу с еле уловимой надеждой.

– В другой раз… – виновато пожав плечами, ответила я.

 Блондин резко принял сидячее положение. Несколько белых прядей упали ему на лицо. Он нервным кивком откинул их назад.

– Следующего раза может не быть…

– Значит такова C’est la vie. (пр. авт: фр. Такова жизнь.)

 Музыканты насторожено переглянусь, не въезжая. Чёрт, сболтнула лишнего! Пора валить!

– Ладно, парни, ещё раз поздравляю вас с удачным дебютом в штатах, сегодня можете отрываться, завтра отсыпаться, но во вторник вы нужны мне в трезвом уме и желательно при памяти, – с наигранной строгостью заявила я, торопливо направляясь к двери.

– Да-да, мамочка, мы поняли, – заржал в кулак Алек.

 На пороге я обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на Марлоу, не смогла отказать себе в этой маленькой слабости. Он был похож на грозовое облако. Черты лица слишком острые, взгляд непроницаемо-ледяной, по периферии того и гляди готовы были заискрить молнии.

– До вторника, – невнятно пробормотала я, выскакивая в коридор.

 Знаете ли вы, как разбивается сердце? Вот и я не знаю! Но в тот момент мне казалось, что именно это и произошло. Причём, моё не просто разбилось, оно рассыпалось на мелкие осколки, вонзаясь ими во все внутренние органы…

Эпизод пятый

 Мои ноги передвигались по инерции. Перед глазами стояла плотная пелена из слёз и сожалений, расползающихся по телу отравляющим ядом. Я чувствовала, что поступила правильно, но сердце было со мной несогласно и теперь укоризненно ухало в районе солнечного сплетения.

 Шаг, ещё один, и ещё, точно по битому стеклу. Спасительная дверь – выход прочь из клуба, прочь от Джеймса Марлоу, прочь от будущего, которое столько раз перед сном рисовало моё воображение и которого у нас никогда не будет.

– Эй, Лора, стой! – раздался позади знакомый голос, вонзаясь в кожу тысячами игл.

 Я вздрогнула, задохнувшись всхлипом, и медленно обернулась. Ко мне, быстрым, размашистым шагом, приближался Марлоу, по пути натягивая на себя футболку.

 Сколько можно изводить нас обоих?..

– Да? – вязко протянула я, но не уверена, что блондин расслышал.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – сдержанно спросил он.

 После концерта в голосе британца появился плотный сип, да и звучал он ниже обычного, но от того был ещё более глубоким и проникновенным. Я затравленно огляделась по сторонам, опасаясь лишних ушей, но мы были одни.

– Лу? – настаивал музыкант.

 Мои плечи ужимисто приподнялись, и устало опустились обратно.

– Эм… Это было круто…

– Да, ты уже говорила, – иронично усмехнулся Марлоу.

– Вы порвали зал…

– И это ты уже говорила, – улыбка стала шире, теплее.

 Мысли все разом разлетелись по самым дальним закуткам сознания. Я явственно слышала, как в голове ломаются фразы, точно лёд на реке, буквы распадаются на фрагменты, звенит пустота.

– Во вторник… – очередная нелепая попытка выдать нечто членораздельное.

– Интервью с Rolling Stone, я помню.

 Закрыв глаза ладонью, я нервно засмеялась. Всё так нелепо! Наверное, выгляжу точно полная идиотка!

– Извини, просто я…

– Запуталась?

 Марлоу шагнул вперёд, услышав это, я тотчас отняла руку от лица и отступила назад, как испуганный зверёк, готовый броситься в кусты. Вот только кустов поблизости не было!

– Лу, всё же предельно просто! – с нескрываемой досадой отозвался музыкант.

– Разве? – негодующе возмутилась я. – Просто для кого? Для меня? Для Алана? Для тебя и твоей группы?..

– Для нас! Для нас с тобой. Всё остальное не имеет никакого значения!

 Джеймс снова начал сокращать расстояние, но очень осторожно, преодолевая его будто невзначай, совсем по чуть-чуть.

– Ну, конечно… – скривилась я.

 Хотелось запрокинуть голову и взвыть! Да так, чтобы голос пробил потолок, взмыл в небо и уронил на землю звёзды. Внутри было столько чувств, нерастраченных,