Следуй за ритмом - Катерина Райдер

то же мгновенье я задохнулась глубоким поцелуем. Тело повело в сторону, мы наткнулись на комод. Что-то упало и разбилось. Марлоу хрипло рассмеялся, его смех был похож на хруст гальки под ногами. Возбуждение безудержной волной накрыло разум, лишая возможности думать о чём-то кроме мужчины, в руках которого я плавилась, как сливочный пломбир на солнце. Несмело заглянув в его глаза, я вздрогнула – в них танцевали те же демоны, что и в моих собственных. Британец соблазнительно улыбнулся, провёл костяшками пальцев по моей щеке, а затем прильнул губами к шее, не позволяя опомниться, разбивая вдребезги последние остатки праведного здравомыслия.

 Спустя несколько секунд платье упало на пол. Марлоу понёс меня на руках через гостиную в спальню, пока я спешными рывками расстёгивала его брюки.

 В первый раз это случилось сразу. Стоило спине соприкоснуться с простынями, как граница, разделяющая нас, пала под натиском настойчивого и стремительного проникновения. Во мне… Джеймс был внутри, заполнил собой всё, вознося меня на вершину удовольствия.

 Сжимая пальцами крепкие плечи, до багровых пятен на коже, я мгновенно уловила ритм, словно знала его заранее и мы исполняли этот «танец» не однажды… Оргазм настиг быстро и безжалостно, не позволяя насытиться. Марлоу и вовсе остался ни с чем, но, кажется, в этом и заключался его коварный план. Ведь после последовали долгие, томительные ласки, прикосновения, влажные поцелуи.

 Три часа к ряду мы без устали познавали друг друга и не только физически. Я смогла рассмотреть все татуировки, высеченные на молочной коже. Он внимательно читал надписи, разбросанные по моему телу, водил по ним пальцами, иногда спрашивал, чему или кому они посвящены. У нас обоих имелись рисунки сделанные в юности сгоряча, теперь перекрытые чем-то иным. По классике жанра, британец скрыл имя своей первой девушки. А я неверно начертанный иероглиф, набитый по пьяни лет в пятнадцать. Мы много говорили, смеялись, пили с горла виски, курили всегда одну сигарету на двоих и занимались любовью…

 Где-то вдалеке кобальтовые небеса уже начали сдавать оборону, окрашиваясь в пурпурный цвет. Почти четыре утра. Нужно ехать домой. Вот только мой дом, в самом широком смысле, теперь был здесь! В этой небольшой квартирке, снятой в аренду студией, с кирпичными стенами, обшарпанными до бетона потолками, огромными окнами, выходящими прямо на проезжую часть, и электронным синтезатором вместо дорогущего рояля. Где-то в самом сердце шумного Даунтануна, на пересечении Спринг-стрит и, кажется, Пятой Западной, я нашла покой…

– Знаешь, раз так, – блондин резко сел, бережно положил возле моих ног гитару и встал с постели.

 Мой взгляд завис на его обнажённом теле, на длинных, стройных ногах с угловатыми коленями, на узких бёдрах, чётко прорисованном прессе, проступающих рёбрах, на груди, изрисованной черепами и бабочками. Я бы могла любоваться им вечно! Хотя, нет, мне не протянуть и пяти минут, слишком велик соблазн…

 Открыв шкаф, Марлоу кинул мне чистую футболку, а сам надел трусы. Эх, жаль…

– Позавтракаем сейчас! – радостно оповестил британец, призывно кивнув.

– Сейчас? – с трудом приподнявшись на локтях, я глянула на него через плечо.

 Джеймс бесстыдно разглядывал меня, ехидно улыбаясь, ведь я всё ещё была без одежды.

– Но сейчас глубокая ночь!

– Да брось, почти утро. Пошли!

 Вымученно простонав, я приняла сидячее положение, сжимая в руках предложенную мне вещь. Наспех огляделась, но своего платья не нашла, заметила лишь футболку, валяющуюся у порога гостиной. Ту, в которой Марлоу сегодня (вчера) выступал.

– Хочу эту! – ткнув пальцем, я отложила чистую майку, уперев в британца требовательный взгляд.

 Джеймс оглянулся в указанном направлении, увидел футболку, подобрал её с пола и, уткнувшись в ткань носом, брезгливо скорчился.

– Эту? Она не свежая!

– Джей, давай сюда! – с вызовом повторила я, протягивая руку.

– А чем тебе та не угодила? Эта воняет… – усмехнулся рокер и замахнулся, готовый зашвырнуть майку в самый дальний угол комнаты.

– Вот именно!

 Точно ошпаренная я подскочила с кровати, выхватывая из рук музыканта добычу, сразу же надевая её на себя. Марлоу хрипло рассмеялся.

– И вовсе она не воняет, а пахнет. Пахнет тобой…

– Ты, оказывается, ещё та извращенка, Лора Харди! – усмехнулся британец.

– Яичницу с беконом, Бэрримор, и поживее! – изображая напускную деловитость, отвесила я, направляясь к двери.

 В наказание за дерзость я получила смачный хлопок по заднице, после чего Джеймс крепко обнял меня со спины.

– Будешь командовать, накормлю овсянкой, – пригрозил он, кусая за плечо.

– Вообще-то, я твой босс…

– Хм, – оскорблённо хмыкнул блондин.

 Его длинные пальцы тут же ткнули мне под рёбра. Я попыталась увернуться. Завязалась «драка».

 Как малые дети мы толкали друг друга, перепрыгивали кровать, швырялись подушками. При этом Марлоу ещё и умудрялся воровать у меня поцелуи. Но вскоре, поймав за руку, уронил на постель, нависнув сверху. Его взгляд вдруг стал до дрожи серьёзным. В сияющих магическим светом глазах блеснуло нечто очень похожее на прозрение, ясность. Я замерла, боясь пошевелиться. Наверное, на кармическом уровне почувствовала, что Джеймс собирается сказать нечто безмерно важное. Дыхание перехватило.

– Ты моя девушка, Лора. Да. И запомни как следует: в первую очередь ты моя девушка, а уже потом всё остальное, – твёрдо заявил британец, выбивая своим признанием из лёгких остатки кислорода, а затем его рука властно скользнула промеж моих бёдер, в подтверждение сказанного.

 Этим ночным утром мы так и не позавтракали… Не удалось покинуть пределы спальни. В Лорел Каньоне я была, когда солнце уже заняло горизонт, но формально утро ещё не наступило. По пути, на всякий случай, я позвонила Керри и попросила об услуге. В случае необходимости подруга должна была стать моим алиби и подтвердить, что после концерта The Crash мы с ней всю ночь тусили в центре. С трудом уклонившись от расспросов с пристрастием, я пообещала объясниться при первой же встречи. Подруга поймала меня на слове и повесила трубку. Как оказалось, Бишоп сама только-только возвращалась домой с какой-то пляжной вечеринки и была, мягко сказать, в кондиции. Надеюсь, вспомнит этот разговор завтра! Зато ей точно не придётся играть похмелье с утра в студии.

 Через десять минут такси остановилось напротив ворот особняка. Расплатившись с водителем, я вышла из машины, глядя на роскошные владения с обложки. Наш дом с Аланом был прекрасен, голливудская мечта из натурального камня и белоснежной штукатурки. Но никогда прежде он не казался мне настолько чужим…

Эпизод второй

 Войдя в собственную гостиную, после ночного рандеву с Марлоу, я заметила на кофейном столике в гостиной огромный букет белых роз. Рядом с ним стояли две оплавленные почти