Следуй за ритмом - Катерина Райдер

 Чиркнув зажигалкой, я поднесла пламя к сигарете. Затрещав, табачные листья зашлись тлением. Глубокий вдох. Горло обожгло горьким дымом, на языке осел вяжущий привкус лёгких Marlboro. Как известно, капля никотина убивает лошадь. Жаль, я не лошадь…

 Время близилось к полуночи. Бари, кажется, был немного пьян. А я… да хрен его знает! После пятого бокала алкоголь перестал действовать на мозг. Зато появилась почти смертельная сонливость. Глаза постоянно слезились, норовя захлопнуться, как жалюзи в газетном киоске. Имена комментаторов и их сообщения сливались в неразборчивую рябь. Я устала. Сигареты немного помогали сохранять тонус, но если не закинуться кофе, то вскоре начну терять нить повествования. Нужно либо круто форсировать, либо…

– Бари, – глянув на журналиста, я прикрыла губы ладонью, чтобы спрятать зевок. – У тебя есть кофе?

– Да, – кивнул Флеминг, лениво поднимаясь на ноги. – Сейчас сварю.

 Пока он вошкался на кухне, я мысленно прикидывала, что рассказывать дальше. Ответ нашёлся сам собой. Точнее его подкинул журналист, вернувшийся в гостиную с двумя чашками.

– Значит, основные события закрутились после концерта в The Echo? – спросил Флеминг, усаживаясь на прежнее место.

 Я на минуту задумалась. Затем сделала небольшой глоток бодрящего напитка и отрицательно качнула головой.

– Смотря, что ты имеешь в виду под «основными событиями».

– Ну, вся эта чехарда со скандалом, разоблачением и арестом, – пояснил мужчина.

– Тогда ответ – нет. После концерта у меня всего лишь началась активная половая жизнь, – иронично усмехнулась я.

– И… как это было? – улыбнулся Бари, словно и сам питал слабость к Марлоу.

– Вы-ма-ты-ва-ю-ще… – мы оба поняли, какой пикантный смысл замаскирован в этом длиннющем прилагательном. – А если серьёзно, эти несколько недель были самыми счастливыми в моей жизни. Знаешь, я уже и забыла как это – постоянно быть на пике эмоций! Ждать встречи. Волноваться из-за выбранного платья. Целоваться по углам. Снять с себя, в конце концов, чёртову гавайскую рубаху! Джеймс рестартнул меня, мою жизнь, – я улыбнулась в камеру, но почти сразу перевела взгляд обратно на Бари. – Соглашусь, возможно, остроту ощущениям добавлял бурлящий в крови адреналин, ведь мы играли с огнём. Но и в те минуты, когда не было угрозы разоблачения, крышу сносило как подорванную!

 Я замолчала. Допила кофе, докурила сигарету и, спустя некоторое время, уверенно заключила:

– Да, несомненно – самые счастливые дни в моей жизни… Роман с Марлоу не был похож на экстрим-аттракцион. Напротив, это была та самая тихая гавань, которую я искала, уютная, основанная на взаимопонимании и поддержке. Не жертва, ради счастья любимого! Я смотрела в его глаза и видела себя, своё отражение, свои желания. Он слушал и слышал. Развивался сам и подталкивал к развитию меня. Мы безупречно подходили друг другу, наши привычки, вкусы, увлечения, секс… пазл сложился! И чем дольше продолжались эти отношения, тем очевиднее становилась невозможность нашего существования врозь. Единственное, в чём мы никак не могли достигнуть согласия – это мой брак. Джеймс всё чаще намекал на то, что я должна рассказать Алану о нас. Его не устраивала роль любовника. Меня, впрочем, тоже. Я не собиралась сидеть на двух стульях, просто ждала подходящий момент, потому что страшно боялась подставить группу.

– Так что же случилось? – спросил Флеминг, скорее просто для галочки, ведь он прекрасно знал «что случилось»!

– Твой звонок случился. Я получила правду, к которой была не готова. И, в конечном счёте, она меня уничтожила…

Эпизод первый

 Я бесцельно смотрела в потолок, одетая лишь в сумрак ночного Лос-Анджелеса. Кожа блестела от проступившей на ней влаги; простынь под спиной была смята, но не доставляла дискомфорта; бёдра, как и всё тело, всё ещё вздрагивали; а рваное дыхание танцевало на губах сбитой трелью.

 Джеймс лежал рядом валетом. Его ноги свисали с постели, мои же были согнуты в коленях и упирались ступнями в изголовье кровати. В воздухе, который совсем недавно искрил от соприкосновения обнажённых тел, ощущался аромат мужского тела. Было в нём и нечто мускусное, терпкое, с примесью свежей зелени после дождя – его парфюм, немного виски, табака и сладость моего счастья. Я была пропитана этим запахом от пальцев ног до кончиков волос. С упоением дышала им. Жила…

 Марлоу затянулся и передал мне сигарету. Яркий огонёк возник перед глазами размытой вспышкой. Ощущение ватной бестелесности накрыло с головой. Было лень даже моргать, не то чтобы протянуть руку. Но я пересилила себя, и вот уже спустя мгновенье моих губ коснулся чуть влажный фильтр.

 Вдохнув, так глубоко насколько позволили лёгкие, я медленно выпустила облако сизого дыма, боковым зрением подмечая движение – Джеймс перекатился на бок и теперь смотрел на меня. Его дыхание, восстановившееся куда быстрее, осело на шее россыпью мелких мурашек. Я блаженно прикрыла глаза. Марлоу чуть слышно усмехнулся и придвинулся ближе, касаясь носом мочки моего уха. Стало щекотно…

– Что ты хочешь на завтрак? – басовито просипел британец.

 Я сделала ещё одну затяжку и повернула голову в его сторону. Взгляд упёрся в чувственные, мужские губы, налитые цветом моих поцелуев. От его улыбки, по уютному родной, сердце пропустило удар.

 Ощутимо кольнуло. Сначала приятно, внизу живота, от воспоминаний как эти губы блуждали по моему телу, а затем болезненно в районе солнечного сплетения – я не могла остаться…

 Вернув блондину сигарету, я коснулась пальцами его лба. Влажные пряди прилипли к бледному лицу, пряча от меня глубокие точно океан глаза. Осторожно смахнув выбеленный «занавес», я оставила извиняющийся поцелуй на неширокой переносице.

– Мне нужно ехать… – слова с трудом просочились наружу, следом за ними из груди вырвался обречённый вздох.

– Понимаю… – шёпотом ответил музыкант и лёг обратно на спину, устремляя взгляд в потолок.

 Несколько поверхностных затяжек. Дым, выпущенный без давления, завис над кроватью причудливыми клубами.

 Затушив сигарету в пепельнице, стоявшей на полу, Марлоу дотянулся до гитары, уложил её поверх себя, ласково провёл пальцами по грифу и, зажав гармонию, тронул струны. Условную тишину ночного мегаполиса нарушил тоскливый перебор. Я отвернулась, прикрыв налитые сонливостью веки, пытаясь вспомнить, где оставила одежду.

 Всё произошло так быстро, стихийно, словно снежная лавина, сошедшая с гор. Поцелуй в служебном коридоре The Echo. Такси. Пролетающий за окном Лос-Анджелес. Горячие губы, нашёптывающие строчки из песен на ухо. Прикосновение, будто случайное, ещё, и ещё одно. Его рука, проникшая между моих колен…

 Всю дорогу до квартиры меня колотило от страха, но, когда мы оказались здесь, сомнения в раз отступили. Не включая свет, Джеймс взял меня за руку, притягивая к себе. В