Следуй за ритмом - Катерина Райдер

косметологическую клинику на оздоровительное СПА. Стала чаще посещать Майка, даже если он тусил в Майами. Чертовски полюбила шопинг, могла потратить на него половину своего выходного…

 Ну, вы поняли, да? А если нет, то объясняю: мой торговый центр, клиника и салон красоты находились по одному и тому же адресу – на пересечении Спринг-стрит и Пятой Западной.

Эпизод четвёртый

Два месяца спустя.

– Лора, ты играешь с огнём… – Кэрри, сняла затемнённые очки и положила те на стол, глядя на меня не то чтобы порицательно, скорее обеспокоено.

 В последнее время мы почти не виделись, изредка пересекались в студии и на официальных мероприятиях. И вот выдался день когда «Крешеры», взяв пару выходных, улетели в Англию, чтобы повидаться со своими семьями. Джеймс тоже уехал, у него в Лондоне жила мать. Марлоу предлагал мне сочинить легенду и свалить из Лос-Анджелеса вместе с ним, но риск был слишком велик.

– Мы предельно осторожны, – ответила я, заглядывая в меню нашего излюбленного ресторанчика The Lobster.

– Ваши снимки повсюду… Ты даже на премьеру того фильма приехала в сопровождении группы, а не мужа.

– Я их менеджер! – возмущённо отозвалась я, бросив на подругу осуждающий взгляд. – То, что The Crash стали моей пятой конечностью естественная плата за успех.

– Да, вот только пятая конечность их вокалиста уж слишком привязалась к тебе, ты же не будешь это отрицать?

 Подруга сказала это таким поучительным тоном, что я, не сдержавшись, рассмеялась. Кэрри Бишоп – девушка без комплексов. Появись она на свет в шестидесятых, наверняка стала бы хиппи и пропагандировала пляжные оргии! Нет, Кэр не была типичной калифорнийской блядью, но и случайный секс, если он устраивал обе стороны, не считала чем-то зазорным.

– А не ты ли советовала мне к нему присмотреться? – усмехнулась я.

 К нашему столику подошёл официант. Мы ненадолго оборвали разговор, сделали заказ. Кэрри попросила подать ризотто с морепродуктами, голубую маргариту и творожный мусс на сладкое. Я обошлась салатом из рукколы и стаканом газированной воды с мятой.

– Что закажите на десерт, мисс? – улыбнулся мне парнишка лет двадцати, слишком очевидно стреляя своими зелеными глазами.

– О, лапуля, у неё и так слишком много сладкого, так что кыш отсюда, – иронично заявила Бишоп, отмахиваясь от официанта.

 Молодой человек быстро ретировался.

– У меня, на минуточку, тоже есть менеджер, но я не провожу с ним двадцать четыре часа в сутки! – тут же продолжила подруга.

– Кэрри, ты уже состоявшаяся звезда, а ребята лишь в начале пути. Это как с детьми, сначала водишь их в детский сад на пару часов, строго за руку, не отпуская ни на шаг. Затем отвозишь в школу, продолжая отслеживать успеваемость и досуговое время. Даже когда они получают права и вполне способны самостоятельно принимать некоторые решения, ты всё равно где-то рядом, страхуешь.

– Забавная метафора, учитывая то, как вы с Марлоу друг друга «сТРАХуете», – показав пальцами кавычки, перебила Бишоп. – Очень сомневаюсь, что ты воспринимаешь его как своего ребёнка…

 Я досадливо выдохнула и отвела взгляд. Несколько минут мы молчали, а затем Кэрри протянула руку, накрывая своей ладонью мои пальцы.

– Какой он?.. – интонация была максимально участливой.

 Я посмотрела на подругу. В её глазах больше не было иронии или осуждения, только искреннее любопытство.

– Потрясающий, – ответила я тише обычного.

 Напускная серьёзность тотчас сползла с моего лица, на смену ей пришла мечтательная улыбка.

– Он очень нежный, заботливый и весёлый. Часто дурачится, забавно танцует под синти-поп и любит шоколадные маффины.

– Что? – захихикала Кэрри.

– Да! Даже умеет их печь! – активно закивала я. – Ещё он очень чуткий. По одному взгляду понимает моё настроение и если я взвинчена или расстроена, всегда знает, как рассмешить. Цитирует Шекспира и Диккенса. Любит играть на гитаре голый, – Кэр снова засмеялась. – Говорит, что материальное блокирует его связь с космосом. И, кажется… он любит меня…

 Последние слова я произнесла грустно, без улыбки, но не потому, что они вызывали неприятные чувства, просто я чертовски боялась обмануться. Прошло чуть больше двух месяцев с нашего знакомства, а мне уже и не представить свою жизнь без Джеймса Марлоу. Без его остроумных шуток. Без умопомрачительной яичницы с беконом в три часа ночи. Без наших переписок до рассвета. Без проникающего под кожу голоса. Без синих глаз, всегда смотрящих на меня с нежностью и обожанием. Без поцелуев. Без его прикосновений. Без того ритма, в котором стучали наши сердца…

– А ты? – вдруг ворвалась в поток моих размышлений Бишоп.

– Что я?..

– Ты любишь его?

 Не сказать, что данный вопрос застал меня врасплох. На самом деле, последние дни я только об этом и думала. После премьеры фильма, о котором упомянула Кэр, мы все дружно поехали к Алеку. Его квартира мало чем отличалась от гнезда Джеймса – студия с отдельной спальней – поэтому уединиться там было невозможно. Басист заказал пиццу, много пиццы! Его холодильник буквально ломился от пива, а вот еды там совсем не было. Мы немного поговорили о делах, ведь через пару недель нас ждал крупный концерт в The Fonda Theatre. Крутое место, культовая площадка, на которой выступали все – от Билли Айлиш до The Rolling Stones. Этот концерт должен был стать нашим прорывом. На нём группа собиралась представить парочку новых песен и озвучить дату релиза альбома, работа над которым, благодаря бессонным ночам и профессионализму Колина, была почти закончена.

 Когда я, уставшая от оглушительного смеха парней и пошлых шуток Алека, вышла на балкон, Джеймс, прихватив с собой пиво, последовал за мной. Мы держались на расстоянии, почти не говорили, просто смотрели друг на друга, как всегда, закурив одну сигарету на двоих.

 Перед тем как вернуться к ребятам, Марлоу взял меня за руку и очень серьёзно сказал:

– Это не может продолжаться вечно, Лу…

– Что именно? – встревоженно уточнила я.

– Наши прятки по углам.

– И что ты предлагаешь?

– Рассказать Харди, – твёрдо произнёс британец.

– Ты спятил? – возмутилась я, вырвав руку из его пальцев.

– Лу, я не могу и не хочу делить тебя с ним.

– Ты ни с кем меня не делишь! У нас с Аланом давно нет никаких отношений, тебе известно это как никому другому.

– Тогда зачем? Почему ты всё ещё с ним? – недовольно пробасил блондин.

– Джеймс, скажи мне, только честно, тебе нравится то, что происходит? Запись, выход альбома, концерты, сходящие с ума фанатки, гонорары в конце концов?

– А это здесь причём? – нахмурился Марлоу.

– При том, что всё это деньги моего мужа, и если он узнает…

– Бред!