Следуй за ритмом - Катерина Райдер

отношения с группой переходят черту, и не спорь со мной! Дело даже не в слухах и фантазиях жёлтых писак, а в том, что ты слишком загоняешься. Не успеешь опомниться и из начальника превратишься в подчинённого! Они тебе не друзья. Марлоу не твой друг, он проект!

 Повисла гнетущая тишина. Я сидела, не поднимая глаз, впялившись в сраные билеты, лежащие прямо передо мной.

 Какого хрена всё так запуталось? Не будь Джеймс музыкантом, стало бы проще? Впрочем, тогда бы мы и вовсе не встретились.

– Ладно, мне ещё нужно сделать пару звонков, а ты подумай по поводу поездки. У нас всё-таки годовщина… – и тут меня прошибло током!

 Я виновато посмотрела на мужа. Он выжал из себя усталую улыбку и ушёл.

 Как можно было забыть?! Через две с половиной недели будет ровно десять лет со дня нашей свадьбы!

Эпизод пятый

 Последние три дня были невероятно тяжёлыми, как физически, так и морально.

 Во-первых, мы буквально поселились в The Fonda Theatre. Прогон за прогоном, настройка звука, свет, бесконечная ругань с техниками, отвечающими за спецэффекты. Фишек было не много, мы всё-таки не Rammstein. Так, несколько роликов на заднике и скромное лазерное шоу в нескольких песнях. Но эти утырки постоянно косячили, то запускали видео не в том месте, то путали цвет софитов.

 Во-вторых, приближался день «Х». Подаренные Аланом билеты лежали дома в ящике прикроватной тумбы, но жгли жопу, словно кто-то щедро намазал её горчицей с мёдом!

– Лора! Там звонят с MTV, спрашивают, сможет ли группа дать интервью сразу после концерта? – окликнула меня Кристина.

 Я обернулась, глядя на ассистентку, как на круглую идиотку. Девушка испугано попятилась назад. На самом деле мне не передать словами, как я была благодарна секретарю Алана за помощь. Если бы не она, от меня уже давно ничего не осталось.

 Сделав глубокий вдох, пытаясь словить «дзен», я натянуто улыбнулась.

– Извини, просто нервы на пределе. Скажи им, что у нас запланирована пресс-конференция на послезавтра. По поводу эксклюзива нужно было договариваться заранее!

– Хорошо, – кивнула Кристина, приложила телефон к уху и поспешила выйти в холл.

– Лора! – вопль с другой стороны. Алек. – Broadway до сих пор не привезли концертные шмотки!

– В смысле? Они в конец охренели?! – не сдержавшись, взорвалась я.

 Басист вздрогнул и уставился на меня как на природную аномалию, а потом громко заржал.

– Ты такая сексуальная, когда ругаешься!

– Алек, отвали, пожалуйста! Я сейчас не в том настроении!

 Потоптавшись на месте, басист спрыгнул со сцены и, подойдя с раскинутыми руками, сгрёб меня в охапку.

– Эй, ты чего творишь? Пусти! – завопила я, дёрнувшись, но музыкант лишь усилил свои объятья.

 Мы простояли так секунд тридцать, и когда я перестала сопротивляться, Алек тихо шепнул мне на ухо:

– Лора, расслабься! Всё будет хорошо! Ты охренительный менеджер, да что менеджер, ты нам как сестра! Если бы не ты, даже не знаю, что бы с нами сталось! Так что давай, выдохни, подруга! Обещаю, мы не подведём!

 Я звучно шмыгнула носом, внезапно растрогавшись. Алек усмехнулся, но не моей сентиментальности, а, полагаю, пришедшей в его «светлую» голову мысли.

– Ну, а если шмотки опоздают, не беда! Выйдем в чём мать родила! Уверен, это сразу повысит наш рейтинг среди калифорнийских кисок! Крису, конечно, не повезло, его за установкой не увидят, но я самоотверженно готов взять на себя процент его фанаток!

– Ты такой придурок, – тихо засмеялась я.

– Кому-то же нужно разряжать обстановку!

– Спасибо, – с искренней благодарностью, улыбнулась я.

– Полегчало? – поинтересовался музыкант.

– Да, а теперь тащи свой зад за сцену и ещё раз проверь инструменты!

– Есть, мэм! – отсалютовал басист, после чего направился к кулисам.

 До концерта оставался час.

 Только что закончился саундчек. Вроде всё прошло хорошо, но меня по-прежнему не отпускало.

 Алан приехал полчаса назад на кричащем Bentley с личным водителем – пафосно, броско, по статусу. В роскошном белом костюме от Hugo Boss и туфлях из крокодиловой кожи он совсем не вписывался в антураж рок-тусовки, но Харди и не нужно было, он продюсер, а не участник команды. Все мы тут работаем на него. Сейчас генеральный директор Hardy Production сидел в баре на крыше театра, потягивая бурбон в компании Кэрри Бишоп. Подруга пришла, чтобы поддержать меня, несмотря на то, что около пяти утра у неё самолёт в Чикаго на собственное шоу.

 В этот раз нам выделили несколько гримёрок, каждому на нос. Но The Crash почему-то дружно тусили у Алека. Все, кроме Джеймса. Он удалился к себе сразу после чека, сказал, что хочет побыть в тишине, настроиться. Ребята отнеслись к этому с пониманием, никто его не беспокоил, до тех пор пока до старта не осталось пятнадцать минут. Вот тут-то и началась настоящая паника. Даже вечно балагуривший басист напрягся.

– А где Марлоу? – вдруг послышалось из дальней кулисы.

 Спрашивал Крис. Он стоял в тени декораций, крутил барабанные палочки, разминая руки.

– В смысле, где Марлоу? – я огляделась по сторонам и, действительно, фронтмена за сценой не оказалось.

– Схожу за ним, – вызвался добровольцем Джим.

– Нет, ни в коем случае, будь здесь! Я сама! Даже если мы опоздаем, начинайте по плану! Импровизируйте! Вы англичане, задержку выхода непременно высмеют в прессе, – распорядилась я и почти бегом направилась в служебный коридор.

 Времени было в обрез, не до церемоний, поэтому в гримёрку я вошла без предупредительного стука. Но Джеймс будто бы ждал меня, ведь стоило шагнуть за порог, музыкант вцепился в ворот моего платья, больше напоминающего длинную футболку, и затащил внутрь, запирая дверь на щеколду.

– Какого чёрта, Марлоу? Почему ты до сих пор здесь?! – возмущённо воскликнула я, но рокер тут же заткнул меня поцелуем.

 Его язык бессовестно проник в рот, а ладони дерзко обхватили ягодицы, до боли сжимая их пальцами. Чувственный поцелуй мгновенно перерос в нечто пошлое, развратное. Я чуть было не потеряла сознание от напора, но всё-таки смогла отстраниться.

– Что ты делаешь? Тебе нужно на сцену!

– Ещё есть время, – прохрипел британец и, подхватив меня на руки, развернулся, направляясь к гримёрному столу.

 Я опомниться не успела, как уже сидела на столешнице, а Марлоу, забравшись руками под платье, стягивал с меня нижнее бельё.

– Стой! Джеймс! – выдохнула я, попытавшись развести ноги как можно шире, чтобы помешать музыканту меня раздеть, но он отреагировал совсем не так как ожидалось.

 Хитро улыбнувшись, британец убрал руки и, воспользовавшись ситуацией, шагнул вперёд, шаркнув своими джинсами по внутренней стороне моих бёдер.

– Ладно, можно и так…