Млечный Путь, 21 век, номер 1(54), 2026 - Песах Амнуэль

- Ты вообще понимаешь, что эта платформа - это стратегический объект, что здесь нельзя ходить, куда хочешь, и делать, что хочешь! Ты почему спускался под палубу, на причальную площадку без разрешения?! Да и ещё в нетрезвом виде!

"Откуда он знает про то, что я спускался на причальную площадку?! - подумал я. - Кто-то видел, наверное, и настучал. Вот же сволочи! А могли бы и предупредить, что туда нельзя. Хотя я и сам догадывался..."

- Я хотел посмотреть на лебедя...

- А здесь тебе что, зоопарк?! А на морское дно ты посмотреть не хотел?! А если бы туда, будучи пьяным, упал?! Утонул?! Кто бы отвечал за твою смерть?!

Я почувствовал тяжесть вины в груди. Он сидел, сверлил злобно меня глазами, потом вдруг резко грохнул кулаком по столу так что я невольно вздрогнул.

- Я здесь начальник смены! Я здесь за все отвечаю! Ты, даже если из института приехал, должен мне подчиняться!

- Я подчиняюсь...

- Прежде чем что-то сделать на платформе, куда-то пойти, надо спрашивать разрешения!

- Я лебедя выпустил, потому что не хотел, чтобы вы его так же, как и тюленя... И тюлень, и лебедь занесены в Крас...

- Какого тюленя? - удивился начальник смены.

- Которого вчера вы поймали... Гарпуном... Потом освежевали...

- Что?! - взвизгнул он. - Молодой, ты что, совсем?! У тебя что, белая горячка?! Какой ещё тюлень, гарпун?! Книжек про пиратов начитался?! Мальчишка! Тебе, наверное, не стоит больше пить. Да и вообще сюда на платформу приезжать. Я думаю, мне придется написать докладную в ваш институт о том, что ты здесь нарушил трудовую дисциплину, о том, что привез с собой водку, выпил и дебоширил, а теперь несёшь какой-то бред.

Я вдруг понял. Он зол на меня, потому что я выпустил лебедя. И думает, что, если я так поступил, значит, я чистоплюй и стукач. Он боится, что я расскажу где-нибудь у начальства о том, как они здесь охотятся на животных из Красной книги. Поэтому и наезжает на меня. Работает на опережение... Да и вообще хочет сломать меня, хочет, чтобы я боялся и подчинялся. Вот же скотина! И свидетелей среди его подчинённых не найдется, а мой непосредственный начальник... Неизвестно, на чью сторону встанет он.

- А лебедя вы зачем поймали и посадили в клеть?

- Потому что, - злобно, медленно, цедя каждое слово, сказал начальник смены, - лебедь занесен в Красную книгу. У нас договор с комитетом по охране окружающей среды. Судя по всему, это был больной лебедь. Что-то с ним было не так. Мы с вами должны были отправить его на сушу. Чтобы с ним там ветеринары разобрались... В зоопарк определили бы! Какой-нибудь!

А вот это уже было явной ложью для совсем наивных простаков. На это даже я не куплюсь.

- Давайте так, - сказал я.

Придвинул себе стул, сел напротив начальника смены и продолжил:

- Я здесь напачкал. Согласен. Я сейчас уберу. Посвоевольничал. Понимаю. Но вы не будете писать докладную, а я не буду рассказывать про то, как вы здесь ловите...

- А кто тебе поверит? Свидетели есть?

- А то, что я здесь дебоширил, свидетели, конечно же, найдутся.

Я не спрашивал, я утверждал.

- Да. - Право ваше. Делайте что хотите!

Я встал. Я освободил лебедя. Это самое главное. Остальное неважно. Пусть выгоняют с работы.

Дверь открылась, и на пороге появился начальник. Вид у него был помятый и заспанный.

- Доброе утро, - сказал он.

- Доброе, - ответил я и вышел из бытовки.

***

Где-то часов в восемь утра нас с начальником с помощью той же корзины перебросили на тот же корабль, на котором мы пришли сюда. Перед самой отправкой я разыскал работника, у которого одалживал закидушку, и вернул её ему. Только теперь почему-то на закидушке было всего два крючка. Один куда-то пропал.

- Это крысы, - сказал мужик.

- Крысы?! - удивился я.

- Ты, наверное, оставил на крючке червя, вот ночью крыса и проглотила червя вместе с крючком. А потом, чтобы освободиться от закидушки, отгрызла леску. Но от крючка ей теперь не освободиться...

- Откуда здесь, глубоко в море, крысы?

- С грузами приходят. Стоит где-нибудь на суше, на складе, какой-нибудь ящик с оборудованием или запчастями. Годами стоит или месяцами. Залезет туда крыса, устроит гнездо, а потом ящик транспортируют на платформу... - объяснил он.

А потом добавил:

- Молодец, что выпустил лебедя.

Я пожал плечами.

- Ладно, счастливо тебе - сказал он

Мы пожали друг другу руки и разошлись. "Интересно - подумал я - Это не он настучал начальнику смены, что я спускался вниз, к причальной площадке, к лебедю?".

На этот раз на корабле из пассажиров никого, кроме нас с начальником, не было. После бессонной ночи я чувствовал себя всё ещё неважно. Я нашёл удобное место, лёг и попытался расслабиться, и хотя ещё некоторое время мне мешало беспокойство, которое я испытывал после разговора с начальником смены мне, всё-таки удалось заснуть.

- Ну ты и любитель поспать! - растолкал меня начальник.

Я сел, потёр лицо, посмотрел на часы. Ого! Казалось, я только на минутку закрыл глаза, а прошло почти два часа! Я посидел несколько минут, приходя в себя, и вдруг почувствовал, какой я грязный, мятый, как пропах старым ржавым железом, грязными прокуренными гальюнами и вонючими бытовками. Поскорее бы домой - принять горячий душ, выпить чаю!

- Мы уже почти прибыли, - сказал начальник.

Мы взяли свои сумки и вышли на палубу. Ярко светило солнце, море было спокойным, гладким, без единой волны. Город был совсем близко - нам повезло: вместо того чтобы отвезти нас обратно в нефтегазовое управление на полуостров, откуда начиналась морская часть нашего путешествия, корабль привёз нас к одному из причалов в промышленной зоне в западной части города. Отсюда до центра было рукой подать.

Когда мы сошли по трапу на пирс, я вдруг почувствовал себя матёрым матросом, сошедшим на берег после долгого плавания. Хотя наше путешествие туда и обратно заняло немногим больше суток, оно теперь казалось мне длилость вечность. Казалось, я так давно не был в городе! И как же здорово было сюда вернуться! Здесь уже по-настоящему было тепло, во всю светило солнце, что-то уже цвело, мне хотелось дышать полной грудью,