Млечный Путь, 21 век, номер 1(54), 2026 - Песах Амнуэль

Мы все затаили дыхание. Ночь. Море. Сияние снизу подсвечивало группу давно небритых, нечёсаных мужиков в рваной изношенной одежде. Один из них напряжённо держал гарпун. Все стояли почти не шевелясь. Был во всём этом какой-то сюрреализм, что-то дико далёкое от реальности, в которой я как городской житель привык существовать. Всё было так, как если бы я вдруг переместился во времени на несколько столетий назад и попал бы на какой-нибудь пиратский корабль. По крайней мере, небритые мужики с гарпуном в руках вызывали у меня именно такие ассоциации.

Некоторое время ничего не происходило, потом в воде мелькнула какая-то тень, держащий гарпун как-то резко выдохнул и толкнул гарпун вниз. Снизу раздался всплеск, потом, судя по звуку, что-то начало биться в воде.

- Есть! - крикнул начальник смены. - Тяни! Только без рывков! Помогайте!

Мужики, до этого старающиеся не шевелиться, быстро сгрудились над проёмом. Нас с начальником оттеснили.

- Давай!

- Осторожно, не дёргай!

- Не отпускай!

- Тяжёлый, зараза!

- Плавно! Сорвётся!

Потом группа расступилась, и на решетчатый настил рядом со мной вывалили какой-то большой тёмный мешок, из которого торчал лом. Мешок дёргался, бился, издавал какие-то непонятные звуки, я разглядел ласты. Это был тюлень, пронзённый насквозь гарпуном.

- Молоток, молоток давай!

Кто-то передал начальнику смены молоток.

- Дай мне, - попросил гарпунщик. - Я за этим гадом давно охочусь! Он столько нашей рыбы съел из сетки!

- На! - начальник смены передал гарпунщику молоток.

Тот размахнулся и что есть силы ударил молотком по голове тюленя. Раздался звук, как будто треснула игрушечная пластмассовая чашка из кукольного набора, и невнятные звуки, издаваемые раненым тюленем, прекратились.

- Ну всё! Тащите на палубу, там мы его освежуем.

- Зачем он вам? - спросил я.

- Как зачем? - ответил кто-то из за спины. - Жир тюленя целебен. Особенно для суставов. Смажешь так больное колено... Или при бронхите. Натереть грудь. Это самое то!

Двое мужиков, каждый со своей стороны, схватились за гарпун и понесли тушу куда-то на палубу. Мы всей толпой последовали за ними. Но на палубе мы с начальником переглянулись и пошли в отведённую нам бытовку. Здесь были две койки. Я снял куртку, свитер и завалился спать. Смотреть, как свежеют тюленя, мне совершенно не хотелось.

***

Заснуть не получилось. Начальник храпел на соседней койке, но даже в тишине я не смог бы уснуть. Я был настолько отравлен водкой, что голова кружилась постоянно, хотя я и старался лежать и не шевелиться. Такое состояние называется "вертолёт", и это был третий "вертолёт" в моей жизни. Кроме того, меня начало тошнить. Я пытался успокоиться, как мог, но меня накрыло холодным липким потом, и в какой-то момент я просто выбежал из бытовки. Благо, мы были на краю платформы, я врезался в перила, и меня стошнило за борт. Несколько минут после этого я ещё некоторое время, обессилев и тяжело дыша, держался за перила, ожидая следующего приступа, потом сполз и сел на холодную железную палубу. Хорошо, не видит меня сейчас Принцесса Весна... Хорош ухажёр... Воды! Я собрался с силами, встал сначала на четвереньки, потом, держась за перила, выпрямился во весь рост. Господи, как же мне плохо! Зачем я столько выпил? Хорошо, меня сейчас никто не видит. Я посмотрел на часы на запястье. Было полпервого ночи. Или второго. Стрелки и циферблат плясали перед глазами. В любом случае все, наверное, спят. Платформа заглушена, и здесь нет ночной смены. Кажется. Всё равно! Воды!

В большой бытовке, служившей столовой, я нашёл чайник с водой и стакан. Выпив, я посидел немного, приходя в себя. Потом меня опять стошнило, теперь одной желчью. Прямо на пол. До раковины я не добежал. Блин! Вот нахрена столько пить?! Некоторое время я сидел, положив голову на стол, борясь с желанием выпить воды ещё, но потом стал пить понемногу, осторожно, маленькими глоточками. Это помогло. Всё ещё чувствуя слабость, я положил голову на стол и забылся в дрёме.

Я почувствовал себя лучше, когда проснулся. Надо было найти какую-нибудь тряпку, чтобы вытереть пол, замести следы моего позора. До сих пор никто на платформе не знал, как мне стало плохо после выпивки, и пусть и дальше не знают. Раз уж я сюда буду ездить, то лучше заработать хоть какой-нибудь авторитет, а не прослыть слабаком. В помещении ничего подходящего для того, чтобы вытереть пол, не нашлось. На часах было половина пятого утра. Я открыл окно, чтобы проветрить, потом вышел на палубу в надежде найти что-нибудь, чем можно вытереть лужицу желчи на полу.

Я шёл вдоль края платформы, где тускло светили лампы, время от времени заходил вглубь почти не освещённой части в надежде найти что-нибудь подходящее. Тряпки были, но они были сильно пропитаны то ли машинным маслом, то ли нефтью. Стало холодно. Я вернулся за курткой в бытовку и потом продолжил поиски. Мои глаза привыкли к темноте, и впереди я заметил какое-то движение. Почти на противоположной стороне платформы. Сначала я подумал, что это какая-то тряпка на ветру. Но уже через несколько шагов я начал догадываться. Ускорил шаг, подошёл поближе и... Увидел... Это был лебедь! Он был заперт в какой-то клетке, сделанной из деревянных брусков и металлической сетки. Клетка была поставлена на поверхность какого-то оборудования и была такая тесная, что лебедь не мог полностью вытянуть шею. Клюв у птицы был замотан изолентой. При виде меня птица притихла, характерным движением повернула голову и посмотрела на меня. Взгляд у птицы был почти человеческий. Этот взгляд опять напомнил мне Принцессу Весну. Чёрт! Зачем её посадили в клетку? Кто это сделал? Хотя понятно кто! Начальник смены со своими работниками. Но зачем? Рыбу - на консервы, тюленя - на мази, а лебедя? На подушки?! Вот же сволочи! Птицу надо было спасать! Клетка была заперта на небольшой висячий замок. Нужно было сорвать скобы, на которых он висел, либо каким-нибудь инструментом резать сетку. Нет, лучше сорвать замок. Края порезанной сетки могут поцарапать птицу. Нужен был инструмент. Монтировка, плоскогубцы, молоток, ножовка... На худой конец - обрезок какой-нибудь трубы. Здесь, на платформе, этого добра должно быть навалом. Но где - я не знал. Надо было освободить птицу прежде, чем все проснутся, сделать это как можно тише, чтобы не разбудить людей раньше времени. Хорошо, гул генератора маскирует многие шумы. И ещё. Я не хотел выпускать птицу в абсолютную темноту,