Млечный Путь, 21 век, номер 1(54), 2026 - Песах Амнуэль

и, прислонившись затылком к переборке, закрыл глаза. Может, так меня не укачает? Мне вдруг в голову пришла странная мысль. Вот было бы здорово, если бы Принцесса Весна вдруг оказалась здесь, рядом со мной на этом корабле! Не среди этого мужичья в этом грязном прокуренном помещении, а вот если бы у меня был бы такой же корабль, только свой собственный, чистый, свежевыкрашенный, и было бы лето, и я бы пригласил бы Принцессу Весну на морскую прогулку. Мы бы вышли в море на рассвете, а к полудню пристали бы к какому-нибудь небольшому необитаемому острову с золотистым пляжем и чистой прозрачной водой... На камбузе было тепло, я согрелся и незаметно для себя задремал.

Меня разбудил начальник:

- Просыпайся, молодой, прибыли!

Секунду я соображал, где я, потом схватил свою сумку и вышел вслед за начальником на грузовую палубу и чуть было не ахнул - в метрах пятидесяти впереди возвышалась платформа. Нет, две. Они стояли рядом и были соединены мостиком. А наш корабль на тихом ходу подходил к платформе, повернувшись к ней кормой.

Я ожидал, что наш корабль подойдёт к платформе, и мы просто перешагнём с кормы на причальную площадку, но меня ждало новое испытание. Когда наш корабль приблизился на достаточно близкое расстояние, кран платформы спустил на грузовую палубу нашего корабля странную коническую штуковину. Основание штуковины было в форме кольца, а бока были образованы из сетки, сплетённой из довольно толстого каната. Штуковина села основанием на палубу, но корабль покачивался на волнах, трос крана, на котором висела эта штука, то натягивался, когда палуба корабля уходила из-под этой штуки, то ослабевал, когда палуба поднималась на волне и поднимала основание. К нам подошёл матрос из команды корабля и вручил каждому по старому потрёпанному спасательному жилету.

- А это зачем? - спросил я начальника.

- Надевай, сейчас полетаем. Высоты боишься?

Кажется, я начал догадываться... Начальник надел спасательный жилет, я попытался последовать его примеру - застегнул молнию куртки до горла, чтобы не мешала, просунул левую руку в жилет, но запутался в лямках - жилет был громоздкий и одновременно очень лёгкий и поэтому легко перекрутился. Подошёл матрос, молча, ни говоря ни слова, помог надеть жилет, затянул лямки. Был он давно небрит, одет в старый-престарый потрёпанный комбез, и пахло от него дешёвыми сигаретами.

- Готов?

- Да, - ответил я, хотя я даже не совсем понимал, к чему я должен был быть готовым.

- Пошли.

Он подвёл нас к этой штуковине и стал объяснять:

- Значит, так. Становитесь вот сюда.

Он встал на край кольцевого основания, демонстрируя, как надо встать.

- Просовываете руки сквозь сетку, левой рукой хватаетесь за канат справа от вас, правой - за левый канат. Фактически обнимаете сетку и грудью ложитесь на неё. Представьте себе, что вы обнимаете свою девушку и не отпускаете. Понятно?

Не дожидаясь ответа, он отстранился от сетки и продолжил:

- Вниз не смотреть. Если закружится голова, не паникуйте, просто закройте глаза. Для равновесия встаньте на кольцо напротив друга. Во время подъёма ни в коем случае не отпускайте канаты!

Под присмотром матроса мы с начальником встали на кольцо друг напротив друга. Я обхватил, обнял канаты, как до этого показывал матрос, и лёг грудью на сетку. Моё лицо оказалось в одной из ячеек сетки. Корабль покачивался на волнах, и от этого сетка подо мной то натягивалась, то немного опускалась. Мне было непонятно, почему нельзя было встать внутри конуса, ведь внутри кольца основания была натянута сетка, куда побросали наши сумки. Мне казалось, что так будет безопаснее, но я ничего спрашивать не стал - не хотелось показывать свою неопытность и волнение. Надо стоять снаружи - значит, так надо. Здесь никто шутить не станет с такими вещами.

- Готовы? - спросил матрос.

Я кивнул. Не отворачиваясь от нас, матрос отошёл назад на несколько шагов, поднял руку с вытянутым вверх указательным пальцем и покрутил над головой. Это команда для крановщика на платформе, догадался я. Сетка, за которую я держался, дёрнулась, и палуба корабля стала стремительно уходить куда-то вниз.

"Вы с ума сошли!" - вспомнил я сразу фразу Остапа Бендера, когда тот проснувшись увидел Ипполита Матвеевича с зелёными усами. Глаза я закрывать не стал, но почему-то на начальника, вцепившегося в канаты с противоположной стороны, я не смотрел. Почему-то мне казалось, что от этого мне станет страшнее. В течение нескольких секунд корабль где-то там внизу стал вдруг маленьким, мы же поднялись высоко над горизонтом, и теперь было видно другие платформы вокруг, и почти сразу же всё поле зрения заняла платформа, на которую мы прибыли. Сбоку и снизу появилась палуба, над которой быстро заскользило наше коническое транспортное средство. От основания нашего конуса, на котором мы стояли, до палубы под нами было где-то полметра, не больше, и если бы я решил разжать руки и упасть, я бы упал на твёрдую палубу и ничего бы со мной не стало. На секунду движение вбок остановилось, потом наш конус скользнул вниз и коснулся палубы.

- Прибыли, молодой! - сказал начальник. - Слезай.

***

Удивительно, сумасшедшая на первый взгляд транспортировка с корабля на платформу произошла так быстро, что я даже не успел испугаться. Нет, меня это, конечно, взбудоражило, возбудило, но совсем чуть-чуть. Когда мы сошли с кольца, к нам подошло два человека. Один из них был начальником смены, второй, наверное, его помощник. Оба пожилые, лет около шестидесяти, небритые, в старой изношенной грязной одежде. Вообще весь персонал здесь был одет в свою сильно изношенную одежду. Не было ни одного, одетого в рабочий комбез или ещё какую-нибудь униформу.

Мы поздоровались, и нас провели в какую-то бытовку, стоящую прямо на палубе. Там начальник смены, большой, грузный дядька с густой седой шевелюрой, сел за свой рабочий стол, предложил сесть нам. Мой начальник представил ему меня. Опять прозвучало слово "молодой", к счастью, в этом случае в сочетании со словом "специалист".

- Теперь он сюда будет ездить от института, - сказал обо мне мой начальник.

Вот это поворот! А мне об этом никто не говорил! Начальник смены взглянул на меня оценивающе. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, и мне показалось, что тот хотел, чтобы первым отвёл взгляд я, хорошо, что в это время нам подали чай в немного мутных гранёных стаканах и у меня появился повод посмотреть в сторону. Поговорив немного и