Млечный Путь, 21 век, номер 1(54), 2026 - Песах Амнуэль

наша командировка откладывается на один день. А то сегодня она собиралась нажарить мне картошки с котлетами для поездки на платформу. Теперь это лучше сделать завтра вечером. Свежее будет. Папа смог раздобыть палку копченой колбасы на завтрак и на ужин. Мне осталось только купить бутылку водки и хлеб. Я спустился в архив, заказал чертежи и, вернувшись в комнату, позвонил домой маме.

На следующее утро я встал пораньше и, доехав до станции, где обычно в вагон садилась Принцесса Весна, стал ждать ее на перроне. Мне хотелось продлить наше совместное путешествие в три станции. Может, произойдет что-то такое, что позволит нам перекинуться парой слов? За минуту до прибытия нашего поезда на перроне появилась она, встала в трёх шагах рядом. Я видел её боковым зрением. Все прошло как обычно. Прибыл поезд, я пропустил ее вперёд, и мы заняли свои обычные места напротив друг друга. Только на этот раз я позволил нашим взглядам пересечься несколько раз. Доехав до нашей станции, мы одновременно вышли из вагона и параллельными курсами пошли в сторону эскалатора. Вокруг нас никого не было. И тут я неожиданно для себя сделал шаг в ее сторону и, оказавшись рядом, сказал:

- Простите, девушка, я очень извиняюсь, можно с вами познакомиться?

"Господи! Что я делаю?!" Кажется, мой голос дрожал. Я видел её лицо. Оно было каменным. На меня она даже не посмотрела. Мое сердце бешено стучало.

- Я спешу, - бросила она.

И все! И это все, на что меня хватило! Я остановился, позволяя ей уйти. От охватившего меня нервного возбуждения я чувствовал слабость. Мои руки и ноги дрожали - не в моих привычках приставать к девушкам на улице. "Ну все! В следующий раз я ее увижу уже после командировки, - подумал я. - Интересно, как это будет?"

***

В ответ на ее "Я спешу" надо было сказать: "Давайте спешить вместе" и завернуть какую-нибудь шутку, чтобы разрядить обстановку, но... Я стоял на палубе идущего к платформе "кораблика" и все "пережевывал" и "пережевывал" свое вчерашнее фиаско в метро. С одной стороны, я сделал то, что должен был сделать. Честно, предельно вежливо подошел и сказал, что хотел бы познакомиться. С другой стороны, настоящие мачо делают это не так прямолинейно, но эффектно, так что добиваются успеха мгновенно, сразу же сражая возлюбленную наповал своим чувством юмора и остроумием. Ну да, я ведь не мачо, я простой инженер. И действовал я спонтанно... Ну, почти спонтанно... Эх... Хотя чего ты хочешь, в любом случае она отреагировала так, как должна была отреагировать.

"Кораблик" наш, на котором мы в этот раз шли по морю, был большой, и качка на нем чувствовалась мало. Это был корабль обеспечения морских месторождений. Передняя часть у него была очень высокой, там помещался мостик, машинное отделение, каюты, камбуз, он же кают-компания. А задняя часть, довольно низкая, предназначалась для крупногабаритных грузов - контейнеров, труб, всякого оборудования - и сейчас пустовала. Со стороны корабль выглядел как какой-то огромный головастик, по конфигурации напоминая грузовик, и фактически им и являлся. Так как от причала до платформы идти было где-то часа три, никаких кают нам не полагалось.

Погрузившись на корабль на пристани, мы с начальником вначале сели на камбузе, но даже на таком большом и тяжёлом корабле меня начало укачивать. Поэтому я всё время ходил или стоял. От нечего делать и из любопытства я облазил корабль везде, где только можно. А можно было, конечно же, не везде. Конечно же, я не пытался подняться на мостик, там где капитан, или спуститься в машинное отделение, но я несколько раз постоял на самой передней части корабля и смотрел, как корабль носом рассекает волны. На грузовой палубе мне показалось интересным то, что настил палубы был деревянным. Наверное, это было сделано для того, чтобы не повредить грузы и предотвратить скольжение. И ещё, на корме совершенно не было перил или каких-либо барьеров, только натянутая грязная верёвка. То есть, подойдя к самому краю, можно было запросто поскользнуться и упасть за борт в холодную воду, но, похоже, никого это не волновало.

В начале нашего пути мы сначала проплывали мимо эстакад, и я тогда понял, насколько далеко они простираются в море. Потом эстакады пропали за горизонтом, осталось только море - невообразимое количество тёмной воды вокруг. Я смотрел вниз на непрозрачную тёмную воду за бортом и чувствовал, насколько здесь глубоко, и всё удивлялся тому, как может быть такое количество воды в одном месте.

Погода была холодная, пасмурная, иногда накрапывал дождик, и я время от времени заходил погреться в кают-компанию, но для этой поездки я оделся очень тепло, а в кают-компании было очень жарко и накурено, и поэтому надолго я там не задерживался. Начальник, похоже, был знаком с некоторыми нашими попутчиками и сел резаться с ними в домино, совершенно обо мне забыв. Мне уже давно хотелось кушать, но, похоже, никто здесь не собирался обедать, а доставать свои припасы и кушать, когда никто вокруг не ест, было как-то неудобно. Кроме того, провиант надо было растянуть на всю командировку. Вроде бы позавтракал я плотно - мама утром встала и сделала мне яичницу, - но путь, который мне пришлось преодолеть, был довольно длинный. В полшестого утра я нырнул в метро, вынырнул на другом конце города, где на автобусной остановке встретился с начальником. Потом вместе с ним на автобусе минут сорок ехали на полуостров в нефтегазодобывающее управление. Там начальник поговорил с местным руководством, потом на пристани мы прождали час, чтобы погрузиться наконец-то на корабль, идущий в море. Уже там я был голоден. Особенно хорошо я это почувствовал в тот момент, когда вслед за нами на корабль внесли большой мешок свежеиспечённого хлеба для персонала, работающего на платформах. Мне показалось, такого вкусного запаха хлеба я ещё никогда не ощущал.

Уже два часа мы шли по морю на платформу под мерное гудение двигательной установки. Время от времени ветер приносил густой запах дизельного выхлопа, который на несколько минут перебивал запах свежевыловленной рыбы и моря. До платформы оставался вроде только час, но её всё ещё не было видно. Вокруг на все триста шестьдесят градусов вообще ничего не было. Вода и только вода и свинцовые тучи над головой.

Я почувствовал, что устал всё время находиться на ногах. Впереди ещё был целый день. Надо было немного отдохнуть. Вернувшись на камбуз, я сел, запрокинул голову