Млечный Путь, 21 век, номер 1(54), 2026 - Песах Амнуэль

Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о ваших наблюдениях некоторым моим знакомым. И подумайте о ваших изумрудах - мне очень нужны такие, для новых шариков. Понимаете, их свойства...

Николай устало кивал. Он получил ответ на свой вопрос, но тот не удовлетворил его. Николай только понял, что ничего иного от профессора все равно не получит. С другой стороны, чем не ответ? Чем он плох? Тем, что не укладывается в рамки обыденного мировоззрения? В свое время теория относительности тоже не укладывалась. Да и потом, разве Родгер мог так уж сильно ошибиться в своей теории? Все-таки ведь профессор.

Родгер проводил его до двери. Суетливо замешкался у входа и смахнул с полки рукавом халата блюдце с горкой шариков. Они звонко разлетелись на осколки, упав на плитку прихожей.

Николай наклонился и поднял кусочек зеленой стекляшки. Поднял и упавшее блюдце, точно такое, как нашел у себя под дверью.

- Опаньки.

Они постояли некоторое время: Николай, хмуря брови, и Родгер Александрович, переминаясь с ноги на ногу.

- Хотели, значит, доказать свои теории, господин профессор? Обидно всю жизнь работать, а результатов иметь нуль, да? У меня, вы знаете, нет ни высшего образования, ни степени, ни званий, ни титулов, но я не и-идиот, господин профессор. Я не идиот! Да, ваши ботинки я, у увы, не смогу вам вернуть, а вашу шавку сегодня же выкину на улицу. А стекляшечки - нате! Бесплатно! - Он с силой швырнул "изумруды" под ноги профессору, они покатились в разные стороны.

До крайности изумленный Родгер не успел произнести ни слова, как Николай вылетел вон, шарахнув обитой дорогой красной кожей профессорской дверью. "И деньги ведь, деньги еще дал мне, подлец! Как возвращать-то ему теперь..."

Часы показывали четыре утра. Безымянный щенок встретил Николая радостным визгом и большой лужей на полу. Николай зло отпихнул его ногой, с грохотом захлопнул и запер дверь. От головной боли сводило челюсти и дергало затылок. Раздался телефонный звонок.

- Николай? Я про тот зеленый камень, что ты мне давал. - Приятель-ювелир тяжело дышал в трубку.

- Да какой еще камень, - процедил Николай, - плюнь и забудь. Это тут один решил со мной поиграться, сволочь интеллигентская.

- Этот камень...

- Оставь, а!

- Это изумруд.

- Да ну?

- Да послушай же! Дело не в том, что это изумруд, дело в огранке.

Следующие десять минут измученный Николай силился представить себе длинную полоску, "склеенную" из многоугольных ячеек, каждая из которых была меньше предыдущей. Полоску же затем следовало скрутить таким образом, чтобы получилась сфера без зазоров...

- А шел бы ты, а! - не выдержав, взревел разъяренный библиотекарь.

- Апельсин, апельсин ты чистил, не отрывая ножа?

- Да и-иди к черту со своим а-апельсином!

- Ячейки уменьшаются, до размеров кристаллической решетки, а возможно и дальше...

- Дальше? До многоугольных электронов, что ли? Перестаньте вы все делать из меня идиота!

- Послушай, я у физиков консультировался, они сказали...

- Боже, вот только избавь меня от терминов!

- Коротко говоря, такое невозможно, Николай! - выпалил ювелир.

- В смысле?

- Такую огранку невозможно сделать. Ну нет таких технологий. Нет теорий, нет инструментов. Послушай, а откуда ты этот изумруд взя...

Николай положил трубку. В его мозгу вся громоздкая конструкция теорий Родгера, точно тяжело нагруженная баржа, уйдя было за горизонт, начала вдруг разворачиваться назад. Каждое слово, сказанное профессором, теперь надо было вспоминать и интерпретировать иначе. У Николая не было на это сил.

Щенок ласково ткнулся было в щиколотку Николая, тихонечко заскулил.

- Пшел вон!

Достав с книжной полки бутылку водки и стакан, он налил и выпил. Потом еще раз налил и выпил. Дошел до подоконника и сел в любимой позе, подтянув колени к животу. Когда он был маленький, то часто прятался так от мамы.

- То-тэ-та-тэн, то-тэ-та-тен, то-тэ-та-тен, - проехал внизу трамвай.

В голове делалось пусто и приятно. Появившиеся вскоре мысли унесли Николая совсем в иную плоскость, подальше от сложных систем и многоугольных электронов.

- Вот взять ангелов-хранителей, так? - сказал он трещинке на оконной раме. - Люди верят, что они существуют. Когда происходит что-то особенно хорошее, то люди говорят, что это их ангел-хранитель постарался. Избежал человек аварии - значит, ангел-хранитель помог. Гмм... А если человеку нужны ботинки, то может ли ангел-хранитель доставить их ему к дверям квартиры? - Николай озабоченно нахмурился, такое поведение не вязалось с его представлениями об ангеле-хранителе, которые он время от времени получал от набожной Нины Никифоровны вместе с карамельками.

Он вылил в стакан остатки из бутылки.

- Тогда сам всемогущий... Господь Бог! - Он попробовал на вкус эти слова, но не ощутил ничего кроме горечи и тошноты. - Но не тот бог, который сидит невидимкой в родгеровых аквариумах и тихонько подпихивает разноцветные шарики.

Он снова потерял нить рассуждений и решил начать сначала:

- А как все началось? Изумруды, или что там это такое на самом деле, - в пятницу, потом щенок и ботинки - тоже в пятницу. В пятницу! О, никак Господь подает по пятницам? - Николай захихикал, поерзал. - Так, а в позапрошлую пятницу не подавали ли мне чего?

И замер. В позапрошлую пятницу он первый раз в жизни провожал до дома девушку. Валю. Николай надолго замолчал, напряженно смотря невидящим взглядом в окно на светлеющие силуэты деревьев. К черту родгеровы теории. Хотя бы потому к черту, что нельзя назвать случайными изумруды, ботинки, щенка. Тут налицо система, нацеленная лично на него, на Николая! Кто-то... то есть некто... Проклятье! Одним словом, тот, кто это все принес, знал о Николае достаточно много - знал, например, что ему нужны новые ботинки. Он, Николай, не смог воспользоваться ценностью - изумрудами - чтобы обратить их в деньги для собственной пользы, и тогда этот некто принес ему вещи первой необходимости... в натуре.

И собаку, собаку принес - для души, что ли, когда понял, что ему, Николаю, нет дела даже до вещей первой необходимости - ну как же, ведь он, Николай, даже дыру в брюках на заднице зашить не сподобился. Логичные рассуждения? Да уж не хуже, чем у профессора!

Валя... Что, неужели Валя - это предмет первой необходимости, подсунутый ему, Николаю, неким всемогущим добреньким созданьицем, темной материей человеческого общества, внеземным мастером по огранке изумрудов...

- Все, значит, можешь, - зло забормотал вдруг Николай, - все можешь, все знаешь, знаешь, чего хочу,