Библиотека Данталиона - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Ты сразишься с ним. И если победишь — я дарую тебе право предпринять новую попытку подняться на ступеньку выше. Сейчас ваши силы должны быть примерно равны, — произнёс Данталион. — Если же проиграешь… Ты сам знаешь, какое наказание последует. Я не люблю проигравших…

— Эта победа будет в вашу честь, — оскалился демон.

— Ну что ж… Пора начинать, — объявил Данталион и исчез с арены, вернувшись на своё место наверху.

Я не стал ждать. Восемь клинков вылетели из ножен, занимая позиции вокруг меня.

— Хорошие артефакты. Я чувствую в них силу. Ты ведь сам их сделал? — заметил Азагреот, и в его голосе появился интерес.

— Сам, — ответил я, не отводя взгляда.

— Достойно, — кивнул демон. — Для человека — очень достойно.

Он поднял руку, и его когтистые пальцы описали в воздухе дугу. Тьма вырвалась из его ладони, устремляясь ко мне, плотная, тяжёлая, смертоносная.

Я не стал уклоняться. Четыре клинка вылетели вперёд, перехватывая тьму, рассекая её, разрывая на части.

— Неплохо, — сказал Азагреот, наблюдая, как его атака рассыпается в пыль. — Но это было только начало.

Он двинулся вперёд, и его скорость, несмотря на такие размеры, оказалась чудовищной. Я едва успел уйти в сторону, когда его когти распороли воздух там, где только что была моя голова. Клинки атаковали, но демон отбивал их голыми руками, и сталь звенела, ударяясь о его кожу не в силах пробить её. Плетения огня, воды, земли, воздуха… Все они оказались бесполезны. Демон их будто не замечал, с лёгкостью отбивая прямо руками.

— Хорошие клинки. Но против меня их недостаточно… — прокомментировал он, отшвыривая один из ножей в сторону.

Я сжал зубы. Он был прав — мои клинки не могли пробить его защиту. Его кожа была как броня. Мана, которая циркулировала в его теле, укрепляла защиту.

— И это всё? — спросил Азагреот, останавливаясь. — Я ожидал большего.

— Не торопись, — ответил я, и в моём голосе прозвучала сталь. — Я только начал.

Я сменил тактику. Клинки перестали атаковать напрямую — они начали кружить вокруг демона, создавая вихрь, который сковывал его движения, не давал разогнаться. Я использовал нити, которые натягивал между клинками, создавая ловушку, сеть, которая должна была опутать его, замедлить, сделать уязвимым. А земля под его ногами внезапно размягчилась и превратилась в болото, засасывая его.

Азагреот почувствовал это. Он замер, и его алые глаза сузились.

— Хитрый. Очень хитрый, — произнёс он. — Но против меня это бесполезно!

Его ноги вспыхнули огнём, который моментально заставил землю под ногами засохнуть и стабилизироваться. Сам же демон рванулся вперёд, пытаясь вырваться из ловушки, но нити держали. Плюс я постоянно выпускал в него различные плетения стихийной магии, заставляя их блокировать. Демон зарычал, и его мана вырвалась наружу, пытаясь разорвать нити.

Я не дал ему этого сделать. Вложил в нити всю свою ману, каждую каплю, каждый импульс, заставляя их держаться.

— Ты силён, — признал демон, и в его голосе появилось уважение. — Для человека — очень силён. Я признаю твою силу и не буду сдерживаться.

Азагреот замер. Его алые глаза смотрели на меня, и в них не было злобы — только спокойное, холодное признание. Данталион слукавил. Мой противник превосходил меня как по количеству маны, так и по плотности. Мои заклинания просто не могли пробить его шкуру, как бы я ни пытался. Искусность столкнулась с грубой силой. И грубая сила побеждала… Видимо, именно такой урок Данталион решил мне преподать.

Он рванул вперёд, и я почувствовал, как нити начинают рваться одна за другой. Моя мана исчезала с безумной скоростью. Я понимал, что проигрываю.

Но в этот момент мой кристалл на груди сверкнул, и наружу выбрался Широ. Он казался малюсеньким бельчонком, который никак не мог соперничать с демоном. Но в его глазах горел огонь ярости.

— Не смей! — крикнул он, и его голос прозвучал не по-детски громко. — Не смей его трогать! Я не позволю!

Азагреот замер. Его алые глаза уставились на бельчонка, и в них мелькнуло что-то похожее на страх.

— Ты… — начал он, но не закончил.

Широ подпрыгнул, и его маленькие лапки коснулись лица демона. В тот же миг демон закричал. Не от боли — от ужаса. Он отшатнулся, и его мана, только что готовая разорвать мои нити, схлынула, как вода во время отлива.

— Нет! — закричал он, отступая. — Нет! Не может быть!

Я не понимал, что происходит. Широ стоял на арене, маленький, взъерошенный, но в его глазах горела такая мощь, что даже Данталион на верхнем ярусе замер, забыв про свою трость.

— Ты! — выдохнул Азагреот, и в его голосе слышался страх. — Ты из рода…

— Молчи! — приказал Широ, и демон замолчал, подчиняясь.

В амфитеатре повисла мёртвая тишина. Все смотрели на маленького бельчонка, который стоял на арене и смотрел на могучего демона снизу вверх.

— Ты проиграл, — сказал Широ. — Уходи.

Азагреот отступил ещё на шаг. Его алые глаза были широко раскрыты, и в них читался страх — настоящий, животный страх, который не мог скрыть даже могущественный демон.

— Я… я ухожу, — прохрипел он и исчез, растворившись в воронке, которая закрылась за ним, не оставив и следа.

Широ обернулся ко мне. Его маленькое тельце дрожало, глаза были полны слёз.

— Прости, — прошептал он. — Я не хотел вмешиваться в твой бой. Но он бы тебя убил. Твоих сил пока недостаточно, чтобы сражаться с подобными демонами.

— Я знаю, — ответил я, опускаясь на колени. — Спасибо.

Широ забрался мне на плечо и спрятался в кристалле. Я чувствовал, как он дрожит, как его сердце бьётся в бешеном ритме. Он нарушил обещание. Он показал себя.