Едукарь - Коллектив авторов

какие-нибудь важные проблемы и решали их. Я даже пригласила к себе на день рождения весь курс. Но пришли далеко не все. Брат с женой ушел на прогулку, а за столом сидели студенты и мой папа — гвардии полковник Майоров Николай Иванович при орденах. Увидев его, моя племянница малышка Оля сказала: «Дедушка, как бы я хотела быть на твоем месте». Мама, как всегда, хлопотала на кухне, а я только помогала ей подавать на стол угощения: винегрет, селедку, сыр, колбасу, рыбные консервы, пирожки, фрукты и чай. Кажется, было и какое-то вино, может быть, и кагор, не помню.

На нашем курсе помимо советской молодежи из разных союзных и автономных республик, краев и областей учились и иностранцы из соцстран и капстран. Так, из Вьетнама было два студента и из Ирака — два. Но из вьетнамцев мне больше всего запомнился один. Зоан Суан Шак, который сказал, что мы можем звать его просто Сашей, но мы все звали его полным именем. Из Ирака помню только Мухаммеда, который проучился у нас всего год или два и, по слухам, продолжил учебу в США, наверное, в силу политической обстановки.

Шак взял на колени Олечку и спел ей тихонечко какую-то вьетнамскую песенку, видно, он сильно скучал по своей семье и детям.

На Новый год в актовом зале института были елка, хороший концерт и танцы. На такие вечера приглашались известные люди. Так, у нас была встреча с известным всем еще со времен войны диктором радио Левитаном. Он рассказал о своей работе, а в заключение поздравил всех своим необыкновенным торжественным голосом с Новым годом. Побывал у нас и актер, сыгравший в картине «Цирк» черного ребенка.

К сожалению, он впоследствии уехал в США, хоть и стал там знаменитым поэтом.

Танцевать и петь я не умела, стеснялась и, потому, всегда «стояла в сторонке, платочек в руках теребя».

Самым знаменательным событием для всей нашей необъятной страны под кратким названием СССР и конечно для нас был первый в мире полет человека в космос. И первым космонавтом в мире стал наш простой советский человек Юрий Гагарин. Навсегда запомнился этот яркий солнечный день 12 апреля 1961 года. Все сорвались с занятий и радостно слушали по громкоговорителю сообщение ТАСС о полете нашего человека в космос. Тут же девчонки заспорили, знала ли о его полете заранее жена. И решили, что это большой секрет и ей об этом не сообщили.

14 апреля наш институт и, наверное, все предприятия и учреждения направились на Красную площадь приветствовать первого человека Земли, побывавшего в космосе. У всех было приподнятое радостное настроение. Природа словно тоже радовалась, был ясный теплый день. Все пели, смеялись и гордились, что мы первые и обогнали самую мощную капиталистическую страну мира США.

Теперь уже не вспомнить, как далеко мы шли от трибун Мавзолея и видели ли отчетливо Ю.А. Гагарина. Это уже не так важно. Важно было, что мы там вместе с ним. Потом уже чаще вспоминается репортаж, где Гагарин шагает по красной ковровой дорожке, а шелковый шнурок его ботинка развязался и болтается в такт шагам.

Не менее важным для нашей студентки с промфака Розы Самсоновой было то, что она попала на обложку апрельского номера журнала «Огонек», так как громче всех орала «Ура!» и подпрыгивала вверх с букетом цветов. Так ее и засняли.

Потом потянулись обычные дни занятий. Я помню практически всех своих преподавателей, но думаю, что вам будет не особенно интересно читать о них. Вспомню только отдельные эпизоды.

Я порядком подзабыла немецкий и первое время уделяла ему много времени, а потом настолько втянулась, что легко справлялась с заданием и даже участвовала в конференции, посвященной полету человека в космос, с докладом на немецком языке. А потом позволила себе расслабиться, меньше уделяя внимания языку, и еле вытянула экзамен на пятерку.

Я никогда не была сильна в математике, особенно в исчислении интегралов. Очевидно, преподаватель математики, ведущая у нас практические занятия, мне симпатизировала и давала мне легкие задания, с которыми я легко справлялась.

Студенты, зная мою способность задавать бесконечное число вопросов преподавателям, часто пользовались этим, когда не были готовы к практическим занятиям или просто ленились. Тогда у нас занятия превращались в «вечер вопросов и ответов».

Финансы нам преподавал профессор А.М. Бирман. Он читал свой предмет так интересно и красочно, что я просто заслушивалась его лекциями. Примерно в это же время ввели новый предмет «Научный коммунизм», но преподносили нам этот предмет так нудно, что слушать было невозможно. Я не выдержала, и у меня родился фельетон, где я сравнивала преподавание этих двух предметов не в пользу последнего. Сама я не решилась отнести его в многотиражку, а попросила это сделать знакомого студента из Белоруссии. Он меня не выдал, а то это могло закончиться исключением из института. Через некоторое время меня все же вызвал к себе редактор многотиражки. Перед ним на столе лежали два моих фельетона. Один из них был о беспорядках в студенческой столовой и второй, анонимный, о курсе научного коммунизма. Я не подала виду, что это мой фельетон, немного поговорили о первом и на этом все закончилось. Потом был открытый урок-лекция в присутствии других преподавателей, и, кажется, на этом все закончилось.

Кстати редактор многотиражки посоветовал мне взять какой-нибудь псевдоним. Я вспомнила, что в детстве, посмотрев фильм о Тарзане, мои двоюродные сестры придумали себе прозвища Тартан и Таргал, что означало Тарелкина Таня и Тарелкина Галя, а я была просто Майнин, т. е. Майорова Нина. Так я и взяла себе псевдоним Н. Майнина. В дальнейшем, работая уже в НИИ экономики сельского хозяйства, я встретилась с тезкой моего псевдонима — Майей Федоровной Майниной.

Когда-то в детстве я поинтересовалась у мамы, как нас будут звать, когда мы будем взрослыми. И мама ответила, что Таня станет Татьяной, Галя — Галиной, а ты так и останешься Ниной. Это меня очень обидело. Я уже давно привыкла к своему имени, а недавно узнала, что в переводе с какого-то языка оно означает «госпожа». Неплохо.

В институте был кружок художественной самодеятельности, которым руководил артист оперетты Желудь. Я не умела петь и немного завидовала тем, кто там занимается. Мне вдруг захотелось написать об этом кружке в нашу стенгазету, и я пошла к члену комитета комсомола института и участнику самодеятельности Валерию Коросташевскому — кстати, хорошему певцу — взять у него интервью. Но когда я