Едукарь - Коллектив авторов

поднимается настроение, каждая клеточка наполняется энергией и хочется совершить что-то грандиозное. Лучи света, преломляясь через хрустальные подвески на люстре, разбрасывают солнечных зайчиков повсюду, и стены расцветают замысловатыми узорами.

Я наслаждаюсь этой красотой по утрам и радуюсь, что мои окна первыми встречают утреннее солнце. Вечером солнышко не заглядывает ко мне. От этого иногда становится грустно, и я немного завидую соседям, у которых окна выходят на запад и солнышко дарит им тепло и ласку в конце уходящего дня. Что поделаешь? Значит, я «восточная женщина», а не «западная».

Но однажды вечером придя домой, уставшая и без настроения, я занялась своими делами. И вдруг моя комната озарилась солнечным светом.

Настроение сразу улучшилось, захотелось сделать что-то полезное, а не утонуть в мягком кресле перед телевизором. Откуда проник ко мне солнечный луч?

Подошла к окну. В доме напротив было открыто несколько окон и солнечные лучи, преломляясь в них, отражали свет через эти раскрытые окна и попадали ко мне в дом. От этого стало светлее и радостнее на душе.

Все мы заняты своими делами, заботами, иногда не уделяем должного внимания окружающим. Мы пробегаем мимо, нам некогда одарить их своим теплом и светом. А ведь для этого так мало надо. Надо просто открыть окна.

Игорь Колесов

ВЫРАБОТАННЫЕ КОНЦЕПЦИИ

Концепция города

Создание городов — порождение гигиены и морали. Человек построил город, дабы защитить себя от враждебной ему среды. Построив город, он создал паразита, ибо человек сам по сути своей является таковым.

С того момента, как человек построил город и в нем поселился, началось противоборство между ним и его «порождением». И человек проиграл.

Теперь в любом городе ему плохо и неуютно. Человеку неуютно в городе так же, как и в «открытом поле».

Концепция демократии (пересмотрено автором)

Все для всех. Человек не может найти способ находиться в гармонии с собой, но нашел способ находиться в гармонии с «массой».

Наплевав на иерархии, он решил, что мир должен быть доступен. Мир другого человека должен быть отрыт и доступен так, чтобы каждый мог без спроса чувствовать себя хозяином везде.

Итогом всего этого можно назвать «право на пространство». Естественно, параллельно ему человек придумал «право на нарушение пространства».

«Между элитой и рабами появился гаденький средненький класс. Появился и принялся убивать элиту и паразитировать на рабах, постепенно замещая собой и тех и других».

Концепция профессионализма

Эта концепция привела к тотальному «менеджменту». Человек решил, если изо дня в день он самовольно превращается в функцию, то тем самым он ей (этой функции) становится тождествен. Результат: быстрая и беспокойная смерть.

Концепция Природы как мастерской

Человек решил, что он сильнее и умнее окружающей среды, что если среда не обслуживает его, то она не нужна. Человек отождествил Природу не с самим собой, а с вещами, которыми он себя окружил.

Сломанная вещь забирает энергию у человека. Природа себя от человека очищает.

Концепция транспорта и энергоносителей

Человек решил быстрее жить. Быстрая смерть.

Концепция иных миров

Всегда очень страшно!

* * *

Думаю, если изъять человека из им «созданного» мира, в частности того, которым он так кичится (я имею в виду мир шедевров искусства...), то мир этот будет немногого стоить.

И Земля, не вдаваясь особо в уникальность и ценность человеческих шедевров, поглотит их без остатка.

* * *

Более всего уморительно то в человеке, что он, толком не зная, кто он есть таков на самом деле, и, вооружившись этим самым незнанием, пытается противостоять тому, кто старше, сильнее и мудрее его, окружающему его миру природы. И что более смехотворно — космосу.

* * *

Читая Рене Генона, его нападки на западных теософов и уличения в непонимании подлинного значения Сверх-Я, мол, они все путают индивидуальность и личность и пытаются индивидуализировать Абсолют, понимаю, что и сам Генон — прожженный индивидуалист. Поскольку он только за собой и оставляет право срывать покровы, как он постоянно повторяет, с теософствования.

* * *

Недавно увидел альбом фотографий Родченко. Стоил он прилично, и я невольно подумал, как все-таки хитер серенький человек... Как чморил и унижал он этого талантливого художника, держал его без работы, морил голодом.

А теперь, когда Родченко умер, подогрел в толпе интерес к «авангардному» фотографу и торгует тем, что от того осталось, при этом заламывая цену на то, что досталось ему бесплатно.

РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ

Инспекция подлетела к южному побережью материка на рассвете. Буйная растительность закрывала все подступы к небольшим светлым постройкам генетиков.

— Где ж мы сядем? — спросил Дуарк, внимательно вглядываясь в четкие изображения поверхности побережья на двух вспомогательных мониторах ЦПУ челнока.

— Скорее всего, они и не дадут нам повредить растительность вокруг лагеря, — второй пилот, Ракийн Белем, ткнул пальцем в середину изображения выделявшейся на фоне листвы башни. — Они запускают нейтринную посадочную площадку.

В подтверждение его слов из башни фонтаном забила полупрозрачная субстанция. Дойдя до определенной высоты, она приняла форму круга.

— Можете приземляться, — сообщили хозяева.

— Инспекция генетической ассоциации... — представился Дуарк. — Дуарк Накилем и Ракийн Белем.

— Мы не забыли, — в ответ усмехнулись густым басом.

— Хвала Абсолюту! — в тон говорившему сострил Ракийн.

Он сошли вниз к телепортационному яйцу, и через минуту их уже встречал хозяин базы гарронов, Ал-Каис, крупная особь с андроидной внешностью. Над блестящим, почти стальным лбом дыбилась заплетенная в косицы шевелюра. Гости поклонились и подошли к гаррону.

— Ваш Центр сообщил нам, что вы нашли приготовленные даврами банки живых... — э... — Ракийн забыл, как именно называли гарроны то, что нашли в центральной части материка.

— Урков! — улыбнулся Ал-Каис.

— Ну да, — кивнул инспектор. — Мы хотели бы проинспектировать вашу находку.

— Разумеется, — ответил гаррон и повел гостей сквозь шумный вестибюль к внутреннему телепортатору.

Дуарк отметил про себя большое стечение научных работников и погрузочных ботов. Правда, иногда он сомневался, то ли это гаррон, то ли бот, так как и те и другие блестели в лучах восходящего