Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

— Откуда ты знаешь код?

— Ты про «Т13/41»? Первая буква в моей записке и количество знаков в первом и втором предложении… Сама как думаешь? Почему я знаю ваш тайный код и почему я до сих пор никому не рассказал, кто ты такая на самом деле? А может, и рассказал. Может, если я умру, в моих вещах обнаружат записку с вашими планами? Рискнёшь это проверить?

За моей спиной повисло напряжённое молчание. Я приготовился использовать Зуз. Наконец лезвие плавно скользнуло по моему горлу и опустилось вниз. Я воспользовался этим, шагнул вперёд и, потирая шею, повернулся.

Передо мной стояла невысокая девушка с длинными розовыми волосами. Мания Лин. Робкая, неловкая и боязливая сторонница Адель де ла Крус, прямо сейчас она представляла полную противоположность своему привычному образу. Её голова была слегка наклонена, как у куклы, взгляд был мрачный, сосредоточеный. Осторожный.

Причиной тому было письмо, которое девушка получила некоторое время назад. В нём я просил её «признаться» в том, что виновником отравления был Гимон. При других обстоятельствах Мания могла бы презрительно фыркнуть и отправить моё послание в камин. Однако её намётанный глаз разобрал в нём зашифрованную фразу:

«Т13/41»

Таврелия, 1341-й год.

Год Таврелианского договора. Секретный код, который использовала её организация. Мания наверняка хотела связаться с начальством, чтобы узнать, что происходит, но на это нужно было время, тогда как письмо требовало от неё незамедлительных действий. Поколебавшись, девушка всё же выполнила мою инструкцию. Выступила в роли единственного неподкупного, определённо точно невиновного свидетеля.

Она спасла мою шкуру и теперь пыталась понять, зачем ей понадобилось это делать.

— Не волнуйся, — усмехнулся я. — Академия не станет распространяться о твоём признании. Такую информацию они предпочитают держать при себе.

— Кто ты? — мрачно спросила Мания.

Если раньше она смотрела на меня с пренебрежением, то теперь в глазах у неё появилась опаска.

— Я не из ваших, если тебя это волнует. Можешь считать меня… Хм… независимым покровителем вашей организации, — ответил я нарочито театрально.

— Зачем тебе это? Ты имперец, — с подозрением спросила Мания.

— Тебе знакома история моей семьи?

Мания лишь сильнее нахмурилась.

— Мой прадед был вассалом Гавранки, когда она ещё была «Великим княжеством». Во время войны с Гальварией он, однако, переметнулся на сторону Империи и принёс вассальную клятву тогдашнему императору. Он ударил в спину своего сюзерена во время важнейшей битвы и получил за это обширные северные земли и титул Северного герцога.

Некоторые называют его предателем. Не вслух, разумеется, иначе им вырвут языки. Но мне это кажется смешным. Мой прадед всегда был верен своему роду, своей семье — и самому себе. Все прочие клятвы — просто слова на бумаге. Только Кровь имеет настоящий вес.

Я наигранно вздохнул, припоминая заранее подготовленную речь.

— Твоя организация стремится развязать новую войну, так? Она ослабит Империю, ослабит центральное правительство и Верховного канцлера. А значит, я и другие дворяне сможем вздохнуть спокойнее. Ходят слухи, будто канцлер Пе'ригон собирается отменить крепостное право. Он не посмеет этого сделать — так сильно раскачивать лодку, если начнётся война. Особенно если к ней приведёт его главное достижение — столь ненавистный вам Таврелианский договор.

'+3 балла!

Текущие баллы: 26'

Мания с отвращением поморщилась, однако недоверие в её взгляде немного поубавилось.

— Как ты узнал про нас? — спросила она.

— У меня свои связи и шпионы. Ты не очень умная, если думаешь, что я просто так тебе о них расскажу.

— Мне нужно сообщить об этом… — после непродолжительной паузы выдавила Мания.

— Сообщай. И заодно напомни своему начальству, что мне достаточно просто пожелать, чтобы вот так, — я щёлкнул пальцами, — разрушить ваши планы. На случай своей смерти я тоже принял определённые меры, так что даже не думай пытаться от меня избавиться.

Мания фыркнула, но кивнула. Повернулась и собиралась уйти, но в последний момент я позвал её:

— Стой.

— Чего тебе?

— Кому именно ты рассказала о том, что я собираюсь отравить Адель?

Сперва я предложил Мании отравить Адель, а вскоре ту действительно отравили. При этом ни я, ни Мания не имели отношения к этому покушению. Слишком странное стечение обстоятельств, чтобы списать его на простое совпадение.

Мой замысел был прост: Мания докладывает о моём предложении Адель, а та бежит жаловаться в администрацию Академии, используя в качестве улики флакон. Разумеется, яда там уже не было. Не было даже обыкновенного слабительного. Я наполнил флакон простой водой из-под крана. Таким образом я хотел ещё немного испортить свою репутацию, прослыть «отравителем», но выйти сухим из воды.

Сделать этого не получилось. Адель отравили по-настоящему, а затем подставили меня. Конечно, благодаря этому я заработал существенное количество баллов, но всё равно это был не самый приятный опыт.

Размышляя о том, на каком этапе мой план пошёл наперекосяк, я пришёл к выводу, что виновата Мания. Косвенно. Вместо того чтобы рассказать Адель о моих планах, она поведала о них кому-то другому, и тот, вдохновившись, вознамерился меня подставить.

И теперь вопрос: кто? Кто это сделал?

— Кому ты рассказала о том, что я собираюсь отравить де ла Крус? — повторил я свой вопрос.

— Зачем вообще тебе это делать?

— Этого тебе знать не обязательно. Яд был не смертельным и не помешал бы вашим планам. Отвечай.

Мания прищурилась, задумавшись. Надеюсь, она понимает, что именно я был в нашем разговоре Главным.

— … Сперва я собиралась рассказать де ла Крус, — наконец призналась Мания.

— Чтобы продемонстрировать свою верность, понимаю. Но?

— Он просил не беспокоить её, пока она готовится к дебатам, и всю важную информацию передавать через него.

— «Он» — это кто? — спросил я, чувствуя нарастающее волнение в груди.

Мания назвала имя. Я выдохнул.

— Если он узнает о том, что я рассказала на допросе, у меня будут проблемы, — ещё сильнее помрачнела Мания. — Возможно, мне прикажут его убить.

Возможно. Но в таком случае тебя отправят на верную смерть. Судя по всему, Мания не имела ни малейшего понятия, с КЕМ имеет дело.

— Не узнает. Академия не любит распространяться о таких вещах, да и мне будет невыгодно, если тебя раскроют раньше времени, — сказал я и снисходительно улыбнулся. — Поэтому я с ним поговорю.

Мания скептически фыркнула.

— Когда?

Как только стану Продвинутым воином, а значит, примерно через пару часов.

У меня не было улик, чтобы доказать его вину, но оставлять это без внимания тоже нельзя. Учитывая настойчивость этого человека, он наверняка попытается снова от меня избавиться,