Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

Первой признаться решила Джульетта де ла Ней. Девушка с печальным и виноватым выражением лица рассказала, что некоторые личности прямо у неё на глазах предлагали Антону Савину сыграть невинную шутку над Адель де ла Крус и подсыпать ей слабительное перед самым началом дебатов. Антон отказался. По словам Джульетты, Савин заявил, что победит соперницу и без этих изящных и забавных, но совершенно ненужных ему трюков.

Вслед за этим сознался настоящий отравитель, которым оказался… Гимон Киселёв. Один из телохранителей Антона, действовавший, по собственному утверждению, сугубо самостоятельно.

Он признался, что находился на месте событий, когда «некоторые люди» — которых никто не мог вспомнить, поскольку всё происходило в рамках непринуждённой дружеской беседы, — предложили свою невинную, на первый взгляд, шутку. Вдохновившись этой идеей, он попытался устроить настоящее отравление.

Для этого он пробрался в медпункт. Согласно докладу Абеляра, там действительно зафиксировали незаконное проникновение и пропажу части лекарственных препаратов.

Уже в этот момент можно было усомниться в виновности Антона Савина. И всё же Джульетта была его сторонницей, Гимон Киселёв — лакеем. Этих показаний, с презрением усмехнулась Гарциния, обращаясь к задумчивому Брэдли, было недостаточно.

— Если ты думаешь, что этого хватит, чтобы тебя отмазать, наглый мальчишка, то глубоко ошибаешься, — прошипела она, буравя Савина мутными глазами болотного цвета.

Юноша невозмутимо посмотрел на неё, кивнул, улыбнулся. Гарциния на мгновение опешила. Тут раздался стук, и явился последний свидетель.

Это был не друг Савина, не его одноклассник и даже не ученик Факультета Пурпурной Акации. В комнату для допроса вошла невысокая девочка с длинными розовыми косичками — Мания Лин, которая не так давно фигурировала в истории с похищением, а позже стала приближённой Адель де ла Крус.

Запинаясь, дрожащим голосом Мания призналась, что не так давно в коридоре её действительно перехватил Гимон Киселёв и потребовал отравить Адель. За это он обещал ей огромные деньги, но предупреждал, чтобы она помалкивала. Особенно — перед «господином Савиным», который, по заверениям Гимона, ни в коем случае не должен был узнать о покушении. Разумеется, Мания отказалась. Но и рассказывать никому ничего не стала — Гимон пригрозил, что свернёт ей шею, если хотя бы словом об этом заикнётся.

— Я… я не могла отравить мисс Адель, ни за что! Но говорить… говорить об этом было так страшно… — с опущенной головой шептала дрожащая девушка.

Её слова привели Гарцинию в бешенство. В одно мгновение она пересекла всю комнату и схватила Манию за шиворот.

— Это ложь! Ложь! Сколько он тебе заплатил⁈ Отвечай! Что было в записке, которую он тебе отправил?

— А… а-а-а… — в панике забилась Мания.

— Профессор Гарциния! Вы переходите все границы!.. — с возмущением вскочил со своего места Брэдли. Его глаза засверкали, как молнии, а в тихом, вежливом голосе появились грозовые нотки:

— Мы проверили послания Савина: в них не было ни намёка на угрозы или взятку. Немедленно отпустите студентку! И выйдите вон, если не можете держать себя в руках. Отправляйтесь в медпункт и попросите успокоительное. Это приказ!

Гарциния стиснула зубы и отвернулась. Какое-то время царила тишина. Затем она поставила Манию, которая сразу схватилась за горло, на пол и вышла в коридор, громко хлопнув за собой дверью.

Бах!

…

…

…

В чём разница между героем и злодеем? Первый стремится докопаться до истины, подобно благородному детективу, который готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы вывести на чистую воду настоящего преступника.

Второму же достаточно спасти свою шкуру.

После допроса Мании меня отпустили. Выслушав наставления Брэдли, который просил меня никому ничего не говорить, пока не закончится официальное расследование, — бессмысленная просьба, вскоре об этом начнут трубить во всех газетах, причём не только академических, — я неторопливо побрёл по коридору.

Чувствовал ли я угрызения совести за то, что использовал Гимона как разменную монету? Может быть. Теперь ему грозило исключение, а возможно, даже тюремный приговор. Гимон определённо не был хорошим человеком. В изначальной сюжетной линии он похитил Сашу по приказу «Господина Савина» и готов был скормить её гигантскому крокодилу, хотя в итоге съели его самого. И всё же он был верным человеком. Я воспользовался его верностью, чтобы обезопасить себя, и между делом разрушил ему жизнь.

Даже получил за это некоторые баллы.

«Текущие баллы: 23»

Логично. Никто не любит предателей. Брэдли и Абеляр действительно посчитали доводы в пользу моей невиновности достаточными… Вернее сказать, они посчитали обвинения в мою сторону недостаточными. Если бы я действительно хотел отравить Адель, то использовал бы более безопасный способ раздобыть отраву, а не пробирался в медпункт, и так далее. Но вот с точки зрения простых студентов, которые руководствовались не буквой закона, а своими чувствами, я просто спихнул вину на своего лакея. Они не знали о показаниях Мании, который в итоге стали ключевыми для следствия. А если бы и узнали, то подумали бы, что я заранее это всё спланировал, собираясь спрятаться за спиной Гимона.

С точки зрения широкой общественности я оставался отравителем, которому удалось, к величайшему их негодованию, выйти сухим из воды.

Ладно. Я вздохнул. Всё ещё оставалась вероятность, что Гимона экстрадируют в Империю, а там освободить его будет несложно. Впрочем, даже если его посадят в тюрьму в Лапланде, во второй игре будет один момент, когда я смогу его вытащить. Совсем бросать его я не собирался.

Сейчас же мне следовало воспользоваться своей свободой и найти настоящего отравителя, который пытался меня подставить. Если этого не сделать, он может попробовать ещё раз.

Благо ключ к этой загадке находился прямо передо мной… точнее, за моей спиной.

— Ты ещё здесь? — спросил я высокомерным голосом, остановившись посреди безлюдного коридора.

На мгновение повисла тишина.

Затем к моему горлу прижали острое лезвие.

Глава 25

Продвинутый ранг

— Кто ты?

Голос незнакомца был не менее леденящим, чем сталь, которую он прижимал к моему горлу.

— Сама как думаешь? — бросил я с нарочитым пренебрежением.

Мой противник был профессионалом и к тому же обладал кристаллом, который позволил ему, Ей, подобраться ко мне совершенно незаметно. В теории, даже если она перережет мне горло, у меня будет несколько секунд, чтобы использовать баллы, поднять показатель Силы и залечить раны… но проводить такой эксперимент у меня не было ни малейшего желания.

Благо правду говорят, что пауки боятся людей намного больше, чем люди — пауков. Прямо сейчас к моей спине прижимался смертоносный тарантул, но в то же время я чувствовал её тревогу