Это твоя ошибка, дамочка-Бог. - Максим Владимирович Бугаёв

Я покосился на вывеску одного из магазинов и замер. Похоже, что тут продавались художественные принадлежности. Подойдя к витрине, я просто не смог удержаться, чтобы не зайти внутрь.

Вся моя лихая группировка тут же ломанулась вслед за мной, в результате чего в тесном магазинчике сразу исчезло свободное место. Старый дворин за прилавком нехорошо покосился в нашу сторону и нахмурился.

— Уважаемый, — сразу начал я, чтобы не слушать от старого бородача всякие каверзные вопросы. — Хотел бы у вас приобрести набор карандашей и небольшой альбом. Можете мне с этим делом помочь?

После моих слов дворин даже опустил пальцем очки, демонстративно разглядывая меня и мою группу сопровождения. Почему-то Вирт с Вирой стали сзади меня и, словно мои копии в зеркале, повторяли за мной все мои жесты, а Ульма с Жуком рассредоточились по магазину.

Оглянувшись на них, я снова повернулся к старику и виновато улыбнулся.

— Какие надо карандаши, для рунного письма или обычные?

— Обычные, — сразу ответил я, осознав, что тут, оказывается, не всё так просто.

— Бумага хдолт или крамол? — следующим вопросом атаковал меня в лоб старик, после которого я немного поплыл.

Повернувшись в сторону Вирт, я вопросительно приподнял бровь. Как-то за последние несколько часов получилось так, что я в этой девушке обрёл местный аналог Википедии.

— Хозяин магазина спрашивает вас, господин, вам нужна бумага для тренировочной росписи рунических азов или чертёжная бумага?

Боги, да я готов был прямо сейчас схватить эту мелкую и расцеловать хоть в задницу. Как же она меня выручала, кто бы только знал. Мог ли я подумать вчера, что в ней сосредоточен бесценный источник знаний, путеводитель для меня. Я за несколько часов перед этим столько от неё узнал, сколько не услышал от Ульмы за пару дней.

— А для рисования бумага есть? — не подумав, задал я вопрос, от которого у дворина нехорошо так расширились глаза.

Уже понимая, что ляпнул что-то лишнее, я начал глазами бегать по магазинчику в поисках подсказки и, увидев несколько чертежей в рамках на стене, тут же поспешил исправить ситуацию:

— Я имею в виду для чертёжных набросков, уважаемый. Поймите меня правильно.

— Набросков? — сразу исчез гнев с лица дворина, как только он услышал последние мои слова.

Я только утвердительно кивнул, задумавшись: «Да что же с этой Фантой не так?»

— В ученики к Сарину хочешь попасть, человек? — облокотившись на прилавок, нагнулся в мою сторону этот дядька.

Сразу скажу, какая-то аура от него шла нездоровая. Титул любезного продавца его, походу, обходил всю жизнь.

— Простите, не понял вас, — признался я честно, контролируя себя, чтобы не отступить на шаг.

Уж больно напирал этот бородатый дворин на меня. Один его вид внушал уважение. Он был именно таким, как я представлял себе гномов. Лохматый, лицо выжженное солнцем и ветром, седая борода уложена в косы, холодные и пронзительные глаза, на лице куча морщин и шрамов. Широкий как шкаф, руки по толщине как мои ноги. Короче, ещё тот продавец.

— Ты ведь из двадцать седьмого квартала. Арбузный сам?

— Верно, — не стал играть в несознанку я.

— К Сарину в ученики хочешь записаться, раз карандаши и бумагу решил купить, или рассчитываешь к Ромину попасть, а то и к самому Колину?! — весело рассмеялся крепыш, громко хлопнув в чувствах по столу своей пятернёй. — Только для этого, человек, говорю сразу, что мало купить карандаши с бумагой. Глупец.

— Господин, — дёрнула меня за жилет Вирт, — уважаемый дворин ошибочно полагает, что вы решили записаться в ученики к известным мастерам в этих районах.

Спасибо Вирт, что подсказала. Понимаю девочку. С виду меня шибко умным не назвать, но всё же немного соображаю.

— Так я не прав, выходит?! — с хрустом разминая шею, продолжил старик. — Вы тут, значит, вообще праздно шатаетесь, в поисках наживы.

Бородач громко хлопнул в ладони три раза, и я понял, что этот херов дед ещё тот фрукт. Из двух дверей в стенах магазина вышло по одному крепышу. Дверь с улицы кто-то закрыл, снаружи видно было, как два дворина опустили жалюзи.

Так вот, все эти сказки про большие топоры гномов — ни хрена не сказки. Тот самый момент, когда продавцы в фильмах из-под прилавков достают дробовик. Всё точь-в-точь, только старик достал топор. И вот сразу скажу, как есть: меня как-то совершенно не успокаивала та мысль, что топор не стреляет картечью.

— Ну вот вы и пришли по адресу, отродье из Борос, — подбросил в своей руке старик двухсторонний топор.

Да, действительно. Кто же знал, что, зайдя в магазинчик за карандашами, тебе будут так навязчиво предлагать аксессуары к ним. Точилки в руках дворинов, конечно, прикольные, но мне, наверное, они будут не по карману.

— Послушай, как тебя? — поднял я руки вверх, раскрыв ладони в сторону дворина.

— Толин! — представился старик, взгромоздившись на прилавок, глядя на меня сверху вниз.

— Очень приятно, я Ми… Резак, — чуть не назвал своё настоящее имя. — У меня в этом районе дела, и не стоит нас воспринимать как… — недоговорил, так как реально, со стороны мы выглядели крайне подозрительно в этом районе.

— Язык проглотил? — слишком кровожадно, как для продавца, улыбнулся Толин, глядя на меня.

— Толин, — я немного развернулся боком, — посмотри на них внимательно. Ты действительно в них видишь угрозу? Только будь честным со мной. Вот в этих двух девочках за моей спиной или в том очкастом дрыще со стоящей с ним рядом коротышкой?

Блин, последнее я ляпнул зря, но было уже поздно. Теперь главное — потушить эти слова новой смысловой волной.

— При нас даже оружия нет. Посмотри сам. В этот район я пришёл не забавы ради, а по делу.

Похоже, что дворин не лишён был всё же здравой логики. Он признал мои аргументы и опустил топор на прилавок, с интересом уставившись на меня.

— Твои слова не лишены смысла. И держишь речь ты достойно. Признаю твою правоту, — кинул он обидный камень в наш огород. — Такая шантропа, как вы, вряд ли на что-то способна. Но люды тем и славятся: несмотря на то что самые слабые из всех народов, самые подлые и опасные творения богов.

— Да-да-да, — закивал я головой, намеренно акцентируя внимание на себе этого Толина. — Мы прямо зло во всём мире из всего самого зла. Спорить не стану. Но не за тем я здесь, чтобы доказывать всем известные истины. Я просто зашёл купить карандаши и бумагу, мужик. На этом всё.

Дворин