Это твоя ошибка, дамочка-Бог. - Максим Владимирович Бугаёв

class="p1">— Ты ведь сейчас говоришь за себя, правильно? Вира какое-то время сомневалась, чью сторону выбрать. Значит, есть ещё причина, — внимательно посмотрел я в зелёные глаза сестры.

— Господин Миха, если вы не возражаете, я не стану озвучивать причину своего решения занять вашу сторону, — озадачила меня Вира.

Ну, хорошо, что хоть не соврала. И на этом спасибо. Недосказанность, повисшая в воздухе, немного раздражала, но я понимал, что нельзя лезть людям в душу в надежде, что всё получится так, как тебе хочется.

— Ладно, это я понял. Остаётся только поблагодарить вас за то, что не стали говорить, будто я просто нереально красивый и замечательный. Потому вы и остались со мной. Вы ведь не стали уходить, когда я сказал, что вы вольны теперь делать, что пожелаете? Насколько я понял, та штука, медальон, который пропал хрен знает куда и был вашим… этим самым… Не знаю, рабским контрактом или как здесь принято называть такие штуки?

Сёстры переглянулись между собой и иронично улыбнулись. Затем Вирт спустила бретельку сарафана с плеча и, немного сдвинув ткань вниз, попросила мой палец. Я даже немного офигел от такого расклада.

— Не бойтесь, господин Резак, вам стоит только прикоснуться своим пальцем сюда, — указала она на место на теле, чуть выше груди.

Не сказать, что я уж там сильно боялся или стеснялся, но к самой ситуации был немного не готов после такого разговора.

Неуверенно я протянул руку, выставив указательный палец. Девушка поймала его и прислонила к себе. На коже начали проступать красные жилки, образуя видимый глазу рунический рисунок. Словно капилляры лопались от одного моего прикосновения. Вирт поморщилась от боли, но продолжила держать мой палец.

— Вы недооцениваете силу магического контракта. Он никуда не исчез.

— Кулон не пропал, — настала очередь Виры. — Печать не разрушена. У нас просто изменился хозяин, господин Миха.

Я тут же отдёрнул руку. И так было прекрасно видно, что подобные фокусы доставляют девушке боль, а к садизму я, слава богу, за собой склонности не замечал.

В общем, вырисовывалась совсем некрасивая история. Если отбросить все красивые слова в сторону, то я превратился в рабовладельца, который вдобавок ещё и украл рабов у Ульмы. Зае*бись я красавчик, ничего не скажешь. А ещё строю из себя тут благородного Робин Гуда.

— Короче, по факту теперь я ваш хозяин… — недовольно провёл языком по зубам. — Теперь всё понятно. А ещё я тот самый гандон, который лихо кинул Ульму через… Ну, в общем, вы поняли.

Невольно обернувшись в сторону блонды, я на какой-то миг мысленно раскаялся.

— Ладно, теперь я понял, в чём ваш интерес помогать мне, девчули, — вернувшись к сёстрам, постучал я пальцем по столу. — В общем, идея в моём чертеже реально была. То есть — есть и остаётся. Смотрите, что я хочу.

Я достал из кармана карандаш, который забыл вернуть бородачу, отодвинул скатерть и прямо на светлом дереве быстро набросал рисунок.

Девушки с полным непониманием уставились на мою мазню.

И это было хорошо. Они как раз засвидетельствовали то, что я и ожидал от них. Значит, был шанс, что и бородачи не смекнут, в чём задумка. Идея хоть и простая, но на поверхности не лежала. Так что козырь в рукаве у меня всё-таки был. Что уже немного грело душу, так как с бородачами мне ещё предстояло побороться.

— Пригнитесь, — я наклонился к столу и заговорил шёпотом, когда девушки чуть ли не лбами соприкоснулись со мной. — Я хочу финансово оживить наш район. Он же мёртвый. Напрочь. Надо начать с малого — с того, что мы будем в состоянии контролировать.

Вирт с Вирой посмотрели на меня, как на какого-то фанатика капитализма.

— Только не принимайте меня за сумасшедшего, — недовольно скривился я и отвесил каждой по лёгкому щелбану. — Вы вон какие дохрена умные и в ещё большей жопе, чем я сейчас, находитесь. Так что не корчите рожи и слушайте внимательно.

Вирт не выдержала и прыснула со смеху, а потом громко рассмеялась на всю харчевню.

Бльо, ну весь момент утерян. Вот коза мелкая. Я схватил с блюда яблоко и тут же сунул ей между зубов. Обернувшись назад, я понял, что теперь всё внимание было обращено в нашу сторону.

— Сорян, пиплы, анекдот смешной девочке рассказал. Не обращайте на нас внимания.

— «Сорян», «пиплы», «анекдот»? — непонимающими глазами смотрела на меня Вира, пока Вирт салфеткой вытирала рот.

— Так вот, — продолжил я заговорщицким шёпотом, когда к нам вернулась Вирт. — Это такие островки фастфуда, которых я по городу не видел. То есть быстрая еда плюс кофе, чай или другие напитки. Не алкогольные.

Вирт даже рукой протёрла стол, на котором был изображён мой набросок.

— Так это маленький домик, в котором никто не живёт? Торговая лавка? Но почему тогда такой странной конструкции?

— Вы не шарите, темнота необразованная, — отмахнулся я. — В этом и есть вся фишка. Это бренд, символ, указательный знак для всех, кто впервые его увидит. Как маяк для корабля, путеводная звезда, куда будут стекаться голодные желудки и страждущие горячего кофе кофеманы.

— Это твоя религия? — захлопала глазами Вирт.

— Да хоть и так, — не долго думая, ответил я, отметив, что в её словах есть кое-что, над чем стоит поразмыслить.

Глава 17

Моя идея не была принята сёстрами всерьёз и, прямо скажем, особого энтузиазма у них не вызывала. Даже после того, как я всё рассказал.

Однако Вира навскидку накидала мне столько головной боли, что я вообще малехо поплыл. Насколько я понял, бюрократической волокиты с моей задумкой будет вагон и маленькая тележка, но от задуманного я всё равно отступать не собирался.

Некоторые вещи, которые мы не замечаем, всегда находятся у нас под носом. Но мы никогда не осознаём их ценности, пока не начинаем вникать в суть.

Двадцать седьмой район. Вот уже который день я его видел и ничего хорошего в нём не разглядел. По сути, для себя я начал соизмерять этот район Фанты с несколькими кварталами в своём городе. Далеко не самыми большими. Величина была приблизительной — плюс-минус фиг знает сколько и больше, — но меня эта измерительная система устраивала.

Так же даже у меня было чёткое понимание того, что из двадцать седьмого района, если в него не вкладываться, то ничего и выжимать не получится. Принцип «чтобы корова давала больше молока и меньше ела, её надо больше доить и меньше кормить» уже до меня, похоже, использовали мои предшественники. Результат — впечатляющий. Ничего не скажешь.

Я