Это твоя ошибка, дамочка-Бог. - Максим Владимирович Бугаёв

же собирался изменить эту систему. Не потому, что был ярым сторонником капитализма и во мне внезапно проснулся дух коммерсанта, а просто потому, что у меня не было другого выбора. Хочу я того или нет, а мне здесь пока что предстоит жить. И пойти мне больше некуда. Ведь Жук всё просто объяснил: надо каждый день что-то есть и что-то пить, да ещё и крыша чтобы над головой была. Ни прибавить, ни отнять.

Красивые сказки о том, что можно податься в странствие, чтобы спасти дракона и победить принцессу, — это, конечно, круто. Но это сказки, а кушать хочется каждый день. Так что надо юзать для начала синицу в руках, а не облизываться на журавля в небе.

Вопрос был только в том, дадут ли мне развернуться и как часто будут совать палки в колёса. В том, что моя идея будет иметь успех, я не сомневался. Это была не лотерея и не спонтанное решение. В основе лежала практика, выработанная столетиями нашими предками. И почему она здесь не получила своей реализации — большой вопрос!

Из говна нельзя слепить конфетку, это понятно. Но здесь был совершенно другой случай. Впереди много работы, и самому мне с ней не справиться. Помимо инвестиций, капитала и всего прочего, нужны были надёжные союзники. Те, кто поддержит тебя на начальном этапе.

И с этим у меня явно были проблемы.

В первую очередь потому, что я никому не могу доверять.

Близняшки? Не знаю, как с ними сложится дальше. Сегодня они есть, а завтра их не будет. Мы слишком мало знакомы, чтобы загадывать даже на пару дней вперёд.

Ульма и Жук? Эти двое мне пока точно не помощники.

Но что тогда? Сидеть на жопе ровно и ждать золотую рыбку? Нет! Это как раз последнее, на что стоит надеяться.

И перебрав все варианты, понимаешь, что придётся рисковать. Придётся кому-то довериться, на кого-то полагаться. Ведь вариантов нет.

А время потом покажет, кто где нагадил, когда снег сойдёт.

— Господин Миха, — позвала меня Вира. — Мне кажется, это вас ищут, — указала она в сторону улицы, где крепкие бородачи крутили головами по сторонам.

— Ты думаешь? — с сомнением посмотрел я на дворинов.

Пока я сомневался, Жук уже выскочил на улицу и, подбежав к коротышкам, начал тыкать пальцем в мою сторону. Похоже, Вира не ошиблась — эти парни реально меня искали.

Что ещё должен сказать — дворины манерами особо не заморачивались. Через пару секунд эти трое квадратиков уже вломились в харчевню, радостно улыбаясь и хлопая меня чуть ли не по заднице, после чего потащили в свой притон.

Сестёр взять с собой не разрешили: в их берлогу вход бабам запрещён. Вот так вот. Злобных фемок на них нет.

Час назад, когда я здесь был в последний раз, целых столов было побольше. Сейчас же половина из них лежала в труху. Не хватало и пары окон. Короче, ребята веселились на полную. Но зал ни хрена не опустел. Думал, хоть кто-то домой уйдёт, так фиг там. Народу ещё больше прибавилось.

Толин сидел за отдельным столом. Напротив него — ещё трое. Остальные, как пираньи, набились вокруг и кружили возле стола, бубня что-то друг-другу кивая головой в сторону чертежа.

Меня усадили за стол под радостное перешептывание рядом с Толиным. Трое бородачей напротив сверлили меня своим суровым взглядом, придирчиво рассматривая меня чуть ли не с головы до ног. Причём я это говорю буквально. Они не стеснялись заглядывать под стол и смотреть на мои ноги. Словно у меня в штанах были ответы на некоторые их вопросы.

— Толин, — обратился к моему соседу рыжий здоровяк, воткнув нож в стол прямо передо мной, — Нок!

Затем его примеру последовали и остальные двое, произнося то же слово «Нок». Зае*ок что хоть не в меня тыкали свои ножи, а в толстые доски стола.

Толин радостно улыбнулся и достал свой нож из-за пояса и воткнул в то же место, только со словом — «Гара». Хрен знает, каких они сейчас духов вызывали, но всё мне это как-то опять не нравилось. Почему-то я не сомневался, что выходки этого бородатого хулиганья связаны со мной.

— У меня ножа нет, сразу говорю, — решил прояснить я, если вдруг они ждали от меня того же.

Лучше бы я этого не говорил. Публика, собравшаяся вокруг, сразу недовольно загалдела, отпуская в мой адрес всякие странные словечки. Причём посмотрели на меня с таким презрением, словно я только что снял свои трусы и показал им черкаши с обратной стороны.

Короче, помог исправить положение Толин. Он достал нож из сапога и вручил мне его прямо в руки. После этого, я так понимаю, выбора у меня уже не осталось. Замахнувшись рукой, я воткнул нож в стол.

— Гара!

Кто такой Гара, я понятия не имел, но, судя по тому, что Толин выкрикнул именно это слово, мне следовало его поддержать.

И правильность моего выбора подсказала толпа — своими радостными выкриками и свистом. Хотя здесь я мог ошибаться. То, что правильно для них, вовсе не означает автоматически, что это правильно для меня. Им по кайфу, а мне геморрой.

Из толпы к нашему столу подошёл какой-то седобородый дворин и молча положил свою папку на стол. Этот крепыш был одет не так, как все, что сразу выдавало в нём белую ворону. Извиняюсь за каламбур, но и одет он был во всё белое. Среди дворинов весьма редкий цвет.

Раскрыв папку и достав из неё прозрачный лист, он схватил меня за руку. Крепкий, падла, хрен вырвешься. Короче, положил мою руку на лист, лежавший на столе, и стал зачитывать какой-то рэпчик с закрытыми глазами. Исходя из того, что ему никто не подпевал, я понял, что он соло-вокалист. Причём не очень популярный.

Ладно, а если без шуток, по его прикиду я понял, что он рунщик. А свет, который засветился под моей рукой, это подтвердил.

— Он не имеет сертификата, на нём нет рун ученья! — громко прокричал этот дядька всем, и толпа снова оживилась.

Потом мужик поставил пустую кружку прямо посреди стола между нами. Толин достал свой кошель и кинул три золотые монеты в кружку. Так же по очереди поступила и троица напротив.

Я, сообразив, что, возможно, настала моя очередь, хотел достать кошель и показать, что там голяк, но мою руку придержал старик, из-за которого тут весь сыр-бор и начался.

— Твой вклад в наш спор — твои руки! — неожиданно мягко и даже