Феодал. Том 8 - Илья Рэд

— Клянусь Великим Распадом, если ты не тронешь меня, то и я не трону тебя.

— Кха-ха-ха, — грубый басовитый смех ударил по ушам.

— Владимир, он идёт! — предупредил Маркел до того, как из тумана показалась фигура шестиметрового тощего человека с красным оттенком кожи.

Чтобы со мной поговорить, он сначала присел, а потом подтянул свои длинные нижние конечности и скрестил их по-турецки. Бёдра легли на землю, а торчащие наружу рёбра потянулись вниз, некромант нагнул голову как можно ближе. Она была с треть моего туловища, но сами черты лица человеческие и ужаты до нормальных размеров посередине.

— В этих землях это серьёзная клятва, я принимаю её.

Выдержав его испытующий взгляд, и когда башка отодвинулась назад, я задал вопрос.

— Ты знаешь, кто я?

Лицо было мужское, зрелое, отторжения не вызывало, но вот всё остальное… Как будто неестественно прилеплено к груде костей и мяса.

— Да.

— И кто же? — мне важно было понять, кем я являюсь для мира мёртвых, за кого они меня воспринимают.

— Ты ученик идущего по мирам. Чтобы и дальше задавать вопросы, принеси жертву. Кого из своих людей ты готов отдать? — некромант в предвкушении склонил голову набок.

— Никого, — твёрдо ответил я.

— Тогда говори, что хотел, и убирайся.

— Как мне к тебе обращаться?

— Марбас.

— Предлагаю разойтись с миром, Марбас. Ты не преследуешь нас, а мы тебя.

Я поймал его мимолётный взгляд на клинке Учителя. Если бы не эта штуковина, он бы не церемонился. Интуиция подсказывала, некромант видел нашу схватку с Вардой, иначе бы не отирался так близко.

— Ты думаешь, я слаб? — угрожающе подвинулся он ближе.

— Я думаю, победа колонии людей ни тебе, ни мне невыгодна. Отзови всех на пути к городу. Мы зайдём, посмотрим, что там есть, и уйдём. Иначе церемониться не будем.

На удивление гигант был хладнокровен и проявлял больше остальных сородичей желание договориться. Подумав, Марбас ответил.

— Есть условие: чужие вещи не трогать, ничто не должно покинуть городские стены.

— Клянусь Великим Распадом, сегодня ни одна чужая нам вещь не покинет территорию города, — я даже поднял ладонь вверх, как на суде. — Вот так правильно?

Некромант зыркнул, проигнорировав уточняющий вопрос.

— Следуй за мной, человек.

— Клянись, что никто не тронет нас на пути туда-обратно и в городе, — настоял я.

Проводник нехотя произнёс клятву и моментально встал на ноги. Я не ожидал такой прыти от с виду неповоротливого монстра и крепче сжал рукоять божественной искры. Умеют же, гады, внушить мнимую беспомощность. Доверять собственным глазам нельзя.

Однако волшебные слова «Великий Распад» творили чудеса на этой земле. Я их сказал наобум для налаживания контакта. Может, некромант морочил мне голову, и впереди ждала ловушка, а может, сила клятвы и правда работала в этих забытых богом землях.

Вроде бы в Межмирье с этим больше порядка, чем дома. Взять тех же глипт — они служили мне, присягая на верность как Вождю, и всё исправно работало. Проверять некромантскую клятву на практике я не собирался. Жить-то охота.

Армия следовала за впередиидущим гигантом, и ни одна тварь не смела нас атаковать. По пути встретилось около десяти некромантов. Они демонстративно встали у дороги, провожая людей голодными взглядами, и это только те, что позволили себя увидеть. Я прикинул, что даже с моей помощью, прорыв до города займёт минимум полгода. При таком неспешном темпе мы избежим ненужных потерь и покажем императору результат.

«Только вот артефакты ему нельзя отдавать!»

— Пришли, — спустя три часа объявил Марбас, сами мы бы искали гораздо дольше. — Внутри никого. Жду.

— Идём, — велел я своим, и гридни спустились с холма к заброшенному городу-крепости.

Мост через высохший ров был опущен, а ржавые цепи сорваны. На дне виднелся урожай из костей, старых шлемов, кольчуг, поломанных щитов, мечей и фрагментов крепостной стены. Она была пробита в нескольких местах, а сам город напоминал обескровленную, давно высохшую оболочку чужого тела. Когда-то тут жили, но сейчас одно запустенье.

Мы прошлись до главной площади, озираясь на покинутые дома с настежь открытыми или сорванными дверьми. Изредка колыхались и скрипели сгнившие деревянные вывески торговых лавочек, чуть тронь её и рассыплется в труху.

— Церковь? — удивился первым Маркел.

— А ты что хотел? Людишки в любом мире не в ладах с собой, в каждой избушке свои погремушки, — прокомментировал Склодский, рассматривая торжественное здание с чуть иным расположением куполов и крестов. — Командуй, шеф.

Взгляды приковались ко мне, ведь я всё это заварил.

— Итак, слушайте внимательно. Разделимся, ищите всё, что покажется интересным, но главное — артефакты. Любые: простые, сложные, мне без разницы. Сносим всё туда, — ткнул я пальцем на церковь. Разбирайте себе глипт и за работу.

— А как же клятва? — хмуро спросил Мефодий, почти физически ощущая жжение своей татуировки. — Обманывать Великий Распад — плохая затея.

— Мы и не обманываем, — возразил я, — просто соберём добро в кучу и оценим.

— Я понял, ты хочешь всё уничтожить! Об этом речи не было в уговоре, ха-ха! Всё, чтобы не досталось императору, — обрадовался своей догадке Маркел.

— Ну почти, — согласился я. — Времени мало, нас не трогают, так что переверните вверх дном этот склеп.

Щукин взялся координировать: раскидал направления и квадраты зачистки. Каждый гридень был прикреплён за определённой территорией. Глипты клали внутрь транспортных коробок, что скажут, а на человека возлагалось бремя поиска и оценки.

Я же направился прямиком в церковь, где как не там хранятся все священные артефакты? Взбежав по ступенькам, я зажёг себе и ещё десятерым камнекожим факелы. Так стало светлей.

Под ногами рассыпался в пыль череп. Я чихнул. Звук эхом прокатился по главному залу и стих. На полу было огромное количество останков павших в виде серых кучек. Единственное, что ещё не съело время — это их экипировку.

В центре на потресканном от заклинаний полу виднелись оторванные секции купола. Особо запомнился обгоревший лик иконы, наполовину торчащий из разрушенного алтаря, будто подглядывал за тобой. Когда-то у всего этого был сакральный смысл, но без носителей разума исчезло и само наполнение. Святой дух давно оставил эту обитель.

Иногда на местах умерших красовались белые пятна праха, а вокруг лужицей застыли объёмные волны черноты. Я потрогал их носком сапога, расплавленная субстанция напоминала смолу.

— А вот и ты, дружочек, — сказал я вслух, нагибаясь к подобному надгробию и доставая посох священника.

Данные артефакты назывались ещё «органоидами» или адаптивными системами. Они могли чувствовать окружающую среду и подстраиваться под неё. Конкретно эта вещь пропускала через