Развод. Жизнь с начала - Надежда Марковна Борзакова

Всю жизнь? Демьян все чаще задумывался о том, что это хорошая идея.

— А что за девушка, сынок?

— Она — врач у меня на “скорой”, - не скрывая улыбку, в которую его губы растягивались всякий раз, как Демьян вспоминал о ней, начал он, — Красивая, добрая, наивная, настоящая, заботливая. И классный профессионал. Я сначала поверить не мог. Но за полгода убедился.

— Вы полгода знакомы? А мы не знаем…

Угу. Полгода. Почти. Но он такой дурак, что тратил время на дурацкие обидки и принципы, вместо того, чтобы сразу…

— Знакомы — да. Но именно вместе меньше времени, — ответил он. — Потому я и не рассказывал.

— Ой, да ты действительно влюбился, сынок! — всплеснула руками мама.

— Похоже что да, — не отрицал он.

Они выбрали день для знакомства, ее немного поговорили, а потом Зверин-младший двинул домой. Завтра понедельник, на работу. То есть сначала забрать Лену после дежурства и отвезти домой, а потом уже на работу.

Zverin:”Как дела?”

ElenaPetrash:”Сегодня прямо день высокой температуры из-за гриппа. И почему люди прививки не делают?”

Zverin:”Вопрос риторический. Очень устала?”

ElenaPetrash:”Да нет, нормально. А ты как?”

Zverin:”Еду от родителей. Они ждут нас с тобой в гости в среду.”

Прочитано. Пауза. Дли-и-инная пауза. Приехала на вызов? Не знает, как отказаться? Пишет…

ElenaPetrash:”Ты хочешь меня познакомить с родителями?”

Ага. Он хочет. Ее. Во всех смыслах этого слова. В том числе познакомить с родителями.

Zverin:”Да. Ты же моя девушка. Так что? Ты согласна?”

ElenaPetrash:”Конечно… Мне очень приятно. Я буду рада.”

Она будет рада. А уж он как рад, просто счастлив. Спать ложился будучи счастливым, вставал счастливым и на работу летел, как на крыльях.

А вот когда сводки от “скорых” за вчера просматривал, то счастье резко поугасло. Среди пациентов, поступивших за эти сутки в его больницу значился Сорокин Владимир.

Глава 26

Елена Петраш

Демьян сказал, что собирается познакомить меня с родителями. Что хочет этого. А ведь мы вместе всего ничего, если вообще можно так обозначить то, что происходит между нами, а он уже… Разве так бывает? И разве, если несерьезно относятся, то приводят в дом родителей?

Дежурство я заканчивала со счастливой и немного нервной улыбкой, которая то и дело сама собой появлялась на лице. Демьян нравился мне. Очень и очень сильно. Но не просто сам за внешность, подачу, успешность и так далее и тому подобное, но за то, как я себя рядом с ним чувствовала. Маленькой девочкой, находящейся под защитой большого и сильного мужчины, широкая спина которого ограждает от всего мира. Такого у меня еще не было. Никогда в жизни.

С Вовой я ощущала себя особенной. Ну, знаете, крутой и взрослый мужчина тебя гуляет, подарками осыпает, с работы ждет и капризы терпит, добивается… Фейерверк эмоций, головокружительный трепет и азарт… А вот такого ощущения, как рядом с Демьяном, с Вовой не было никогда. И я бы ни за что его не променяла на то, что было в прошлом. Ни за что на свете. И это было восхитительное понимание, от него счастье просто переполняло меня.

Хоть уже и почти середина декабря, а всю ночь и утро шел дождь. Такой сильный, что пока мы с Сашей бежали от машины “скорой” до приемного покоя, успели промокнуть чуть ли не до нитки. А потому пришлось сначала идти переодеваться, а потом сдавать смену. Нечего лишний раз бить по иммунитету, и так у на что ни вызов, то вирусная инфекция. Все поболеем и что тогда?

— Лен, — Анжела поймала меня в коридоре, — тут такое дело…

— Милая моя, давай после того, как смену сдам? — попросила я, — И так немного задержались…

— Лен, у нас твой бывший муж. Вчера вечером поступил по “скорой”. Его машина сбила на переходе прямо…

Бум! Ощущение, что меня по голове ударили. Потом кипятком окатили. Потом ледяной водой.

— Короче говоря, его сразу на стол, шесть часов оперировали, состояние тяжелое, переломы, сотрясение… Ну, я просто решила, что лучше сама тебе скажу, чем ты как-то случайно узнаешь, — лепетала Анжела с тревогой глядя на меня.

— В реанимации?

Подруга кивнула.

Как на автопилоте я поднялась в реанимацию. Сразу же увидела там бывших свекра и свекровь. Тамара Львовна громко рыдала на плече у мужа, а он что-то говорил ей отрывистым голосом. Пульс так громко стучал в ушах, что я не могла разобрать слов.

— Лена? Ты приехала… Как узнала? — спросил мужчина, когда я приблизилась.

— Я работаю в этой больнице на скорой…

— Леночка…, - Тамара Львовна вцепилась в мою руку скрюченными пальцами, — врачи нас к нему не пускают и ничего конкретного не говорят… Помоги, пожалуйста…

Я лишь кивнула. Толкнула пластиковую дверь с алой надписью “Реанимация” сверху и зашла внутрь.

— О, Ленка, привет, — Миша, то есть Михаил Максимович для всех, кроме узкого круга избранных, в который с недавних пор стала входить я, широко улыбнулся.

Это был заведующий реанимационным отделением. Отлично, что сразу на него попала.

— Миш, у тебя Владимир Сорокин находится. Это… Короче, это мой бывший муж.

— Оба-на! Вот это я называю столица — большая деревня, — присвистнул он.

— Что у него по состоянию?

— Лен, ну правое бедро по кусочкам собрали, руку тоже. Ребра переломаны, ушибы внутренних органов, потеря крови, сотрясение мозга. Тяжелый, но стабильный на данный момент времени. Осложнений может быть сама понимаешь сколько, но организм молодой, здоровый, должен вывезти. На ноги поставим с большей долей вероятности, но реабилитация сама понимаешь какая будет и прогноз по полному восстановлению подвижности осторожный. В будущем еще операции потребуются.

— Сами справимся или кого-то пригласить надо будет?

— Да сами, конечно, — он пожал плечами, — Толку кого-то приглашать либо за бугор вести нет, но это же такое дело, чисто на усмотрение пациента.

— Ясно. Спасибо, Миш.

— Всегда пожалуйста.

Я вышла из отделения. Родители Вовы вскочили мне навстречу. Было жалкой их. Очень.

— Состояние тяжелое, но стабильное без угрозы жизни, — проговорила я. — Наши справятся с лечением своими силами, но, если у вас есть желание сменить клинику, то через сутки-двое вполне можно будет организовать перевозку без угрозы ухудшения состояния…

Тамара Львовна, бормоча слова благодарности, с рыданиями повисла на мне, сжимая в объятиях так, что было трудно дышать. Я не мешала и не отстранялась. Хотелось поддержать ее хоть как-то.

— Лена, скажи как есть, у вас хорошие специалисты? — спросил тем