Узники старых часов - Юлия Миллер

Однако самовнушение не помогло. Сейчас в глазах бывшего горел такой огонь, что невольно вспоминалась статистика: в половине случаев в гибели женщины оказывается виноват муж, сожитель или отвергнутый поклонник.

— Чего ты хочешь? — заставила себя спросить Лина. Голос предательски дрогнул, выдавая ее страх.

— Всего лишь справедливости.

— Какой еще справедливости?!

— Ты жила со мной пять лет, Лина. В моей квартире, за мой счет, а как только поднялась и обзавелась собственной недвижимостью, сразу меня кинула. Так не пойдет, милая! Со мной такое не прокатит! Надо бы поделиться...

— Поделиться? — переспросила Лина, не веря собственным ушам. — Ты пьян, что ли? Чем я должна с тобой поделиться? Прабабушкиной квартирой?

— Конечно! А чем же еще?

— Да с чего я должна с тобой делиться-то? Это наследство. Мое наследство. При чем здесь вообще ты?

— При том, что ты за мой счет жила, за квартиру мою не платила, я подарки тебе покупал, тратился на тебя, а теперь ты дала мне от ворот поворот и даже ничего не компенсировала!

Лина открыла и закрыла рот, как выброшенная на берег рыба, не находя нужных слов. Нет, он все-таки, должно быть, пьян, потому что в трезвом уме такой бред нести невозможно! Впрочем, запаха алкоголя от него она не чувствовала, но стойкое ощущение, что он под чем-то, не проходило.

— Ты бредишь, — только и смогла наконец выдавить из себя Лина.

— Ничуть, — отмахнулся Артем, наступая на нее и постепенно загоняя в угол. — Мы с тобой вместе жили, когда твоя прабабка померла, в фактическом браке, вели совместное хозяйство, что доказывается на раз-два. А значит, и наследство общее. Мне причитается половина. Потому что мой финансовый вклад был куда больше, я всегда больше тебя зарабатывал, ты вообще долго была студенткой и на шее у меня сидела!

«Неужели это правда? — пронеслась в голове Лины паническая мысль. — Неужели есть такой закон?»

Она была не слишком подкована в таких вещах, что-то у кого-то отсуживать никогда не собиралась, своего имущества до наследства не имела, а потому и вопросами этими не интересовалась. Но если задуматься, существует много странных, несправедливых законов. Почему бы и такому не существовать? Артем же не с потолка это взял, наверняка с кем-то консультировался...

— Ну что, как вопрос решать будем? — Артем сделал еще один шаг в ее сторону.

— Успокойся, пожалуйста, — взмолилась Лина, делая шаг назад по коридору, чтобы не ощущать его давящую ауру.

Но давил не сам Артем, а ее собственный страх перед ним. Они были один на один, и никто не мог прийти ей на помощь. А значит, она в полной его власти. И сейчас впервые видела его таким, каким не видела никогда. Потому Лина не знала, что от него можно ожидать.

Артем тем временем самодовольно улыбнулся. Кажется, уже почувствовал себя победителем. И хозяином в этом доме.

— Давай сделаем все тихо и мирно, так тебе же будет лучше. Сегодня я останусь здесь, с тобой, а завтра мы вместе пойдем к нотариусу и ты переоформишь половину квартиры на меня. А потом разделим ее.

Лина не знала, что в его словах напугало ее больше: то, что он хочет оттяпать половину жилплощади, или то, что намеревается остаться сегодня здесь. Пожалуй, второе было сейчас даже страшнее.

— Лина, я не знал, что у нас сегодня будут гости.

Знакомый голос прозвучал до того неожиданно и неуместно, что она решила: ей просто мерещится. Однако коснувшийся спины холод и изменившееся лицо Артема дали понять: нет, это происходит по-настоящему, а не у нее в голове.

Лина обернулась и едва не пошатнулась от захлестнувших ее удивления и облегчения.

— Александр...

Его имя прозвучало тише шепота, а может, и вовсе было лишь шумным выдохом. Голос куда-то делся, да и ноги едва держали. Хотелось протереть глаза и ущипнуть себя, но Лина знала, что все это не сон.

Ее таинственный незнакомец, появляющийся в квартире по собственному желанию, стоял на пороге кухни. Все такой же высокий, с длинными темными волосами и призрачной улыбкой на губах, но на это раз без трости и сюртука. Лишь темные брюки и ослепительно белая рубашка. Пара верхних пуговиц была расстегнута, рукава закатаны до локтя, обнажая больше, чем обычно, бледной кожи. Он держал руки в карманах брюк, и вся его поза казалась непривычно расслабленной, а он сам — каким-то домашним.

Александр не смотрел на нее. Его взгляд блуждал по Артему, словно оценивая его. И, судя по выражению глаз, оценка эта была невысокой.

Тишину, повисшую между ними тремя, в конце концов нарушил Артем:

— Так ты у нас и правда нарасхват, — презрительно фыркнул он, косясь на Лину. — По рукам и койкам пошла, да? Да ты просто...

— Осторожно, молодой человек, — перебил Александр, кажется, впервые за все время их недолгого знакомства повышая голос. И теперь холодом веяло не только от него самого, но и от его тона. — Есть слова, которые не стоит произносить. Потому что, услышав их в адрес женщины, мужчина не сможет, да и не захочет их простить.

— Да? И че ты сделаешь? На дуэль меня вызовешь?

— Может быть, и вызову, — спокойно отозвался Александр, делая шаг вперед по коридору. Голос его снова стал тише, но каким-то образом зазвучал куда более угрожающе. — Хотя дуэль возможна только между равными, а ты даже близко мне не ровня.

Он прошел мимо Лины, и та почувствовала, как к ощущению холода добавились тоска и безысходность. Сердце болезненно сжалось, а к глазам подступили слезы, но стоило расстоянию между ней и Александром чуть увеличиться, как ее тут же отпустило.

— Слышь, ты... — попытался огрызнуться Артем, но в то же время теперь сам испуганно попятился.

Правда, сделав пару шагов, он все же остановился, словно опомнился.

— Я все прекрасно слышу, — заявил тем временем Александр. — И ваш разговор я тоже слышал. И хочу заметить, что все сказанное тобой — полнейшая чушь. Унаследованное имущество не делится даже при расторжении законного брака. Но у вас и законного-то брака не было, так что вообще не понимаю, на что ты рассчитывал, придя сюда. Полагаю, просто хотел запугать одинокую девушку. Не вышло. Пора признать свое поражение и ретироваться.