Узники старых часов - Юлия Миллер

***

К Ольге Викторовне, заведующей местным кладбищем, Лина отправилась в тот же день после работы. Карина не смогла составить ей компанию: отправилась забирать сына из сада, решив лишний раз не тревожить Татьяну Эдуардовну, мать своего погибшего мужа. Та и так достаточно часто помогала ей.

На кладбище Лина поехала, конечно, не с пустыми руками. В прошлый раз Ольга Викторовна очень помогла им, хотя совсем их не знала, и осталась в восторге от выпечки тети Аши, которая тогда оказалась при Лине по воле случая. Теперь же она, договорившись о встрече, специально запаслась пирогами и булочками, чтобы порадовать добровольную помощницу и просто очень хорошего человека.

В вечернее время городское кладбище производило какое-то совершенно особенное впечатление. Нет, Лине не было страшно входить в пока еще распахнутые ворота. Не пугала ее и тишина, царящая здесь незадолго до закрытия. Обычно люди предпочитают навещать могилы с утра, а потому чаще приходят сюда в выходные. Вечером в будни здесь редко кого можно встретить.

Однако стоило Лине ступить на кладбищенскую землю, как она сразу заметила движение между дальними деревьями. Что-то светлое мелькнуло и пропало. Лина вспомнила женщину, которую они с Кариной встретили здесь в прошлый раз. Тогда она отвела их к Ольге Викторовне и внезапно бесследно исчезла, как это умеет делать Александр. Лина невольно задумалась о том, кто эта женщина. Или, как сформулировал Александр, что она. Может, между этими двумя есть что-то общее? Во всяком случае, имелись все шансы, что она тоже не человек.

Не тратя время на долгие разглядывания окрестностей — все-таки в этот раз ее ждали, — Лина направилась к небольшому зданию местной администрации. Неприятной худощавой блондинки, которая не хотела пойти им навстречу в прошлый раз, на месте уже не было. Вероятно, Ольга Викторовна отпустила ее пораньше, чтобы она им не мешала.

Сама заведующая встретила Лину очень радушно, как доброго друга, хотя они виделись всего пару раз в жизни. Все с тем же ярким почти до вульгарности макияжем, который необъяснимым образом ей очень шел, невысокая, немолодая, но при этом очень энергичная и словно бы наполненная солнечным светом, она совершенно не походила на человека, работающего на кладбище. Принесенная Линой выпечка ее, конечно, очень обрадовала, и она радостно сообщила, что как раз вскипятила чайник.

В ее кабинете уже был накрыт стол, оставалось только выложить дары от тети Аши на отдельную тарелку и заварить чай из пакетиков. Наливая в кружку Лины кипяток, Ольга Викторовна поинтересовалась:

— Так что ты ищешь на этот раз? И почему?

Наученная опытом с Костей, Гошей и даже Геленой Станиславовной, Лина не стала рассказывать про внезапно вспыхнувший интерес к Бургомистрову во время составления описи дел. Она довольно откровенно объяснила, почему сразу посчитала полученное задание важным, почему принялась искать больше, чем того требовала ее работа, как вышла на информацию о Нинель Гараевой и почему заподозрила, что у той был роман с Бургомистровым. Она даже рассказала про явление к ней домой призрака Нинель и упомянула Александра, умолчала только о видении с прабабушкой, посчитав, что это не самое важное.

Ольга Викторовна выслушала ее историю спокойно, без насмешек. Даже, напротив, неожиданно серьезно. Лине снова вспомнилась загадочная женщина, появляющаяся и исчезающая совершенно бесшумно. Интересно, Ольга Викторовна знает, кто она такая?

— Пятидесятый год, говоришь, — задумчиво протянула та, прожевав кусочек яблочного пирога. — И ищем мы либо безымянную беременную женщину, либо родившую незадолго до смерти?

— И, возможно, младенца, — тихо добавила Лина. — Новорожденного.

— Это вряд ли, — неожиданно заявила Ольга Викторовна. — Ты ведь была в архиве МВД. Если бы нашли неопознанное тело младенца, по этому факту возбудили бы уголовное дело.

— Может, оно и было, — пожала Лина плечами. — Мы тогда искали только неопознанную женщину... И, кстати, не нашли, — задумчиво добавила она.

— Вот видишь. А если бы обнаружилось тело женщины, которая рожала вне больницы и умерла, это обязательно расследовалось бы. Даже если бы ее попытались выдать за кого-то другого, расследование все равно проводилось бы. Просто так внезапно умерших вне больницы молодых женщин не хоронят. Но давай посмотрим, мало ли...

Они проверили записи за пятидесятый год, но, как и предположила Ольга Викторовна, ничего такого не нашли. В пятидесятом ни беременные, ни недавно родившие женщины на кладбище похоронены не были. Как не было и погибших младенцев, новорожденных или нет.

— Есть два варианта, что это значит, — предположила Ольга Викторовна. — Либо тело Нинель — а возможно, и ее ребенка — было обнаружено много позже, но их так и не смогли опознать и похоронили безымянными в какой-то другой год. Либо семья увезла ее куда-то из города, например, к каким-нибудь родственникам. И тогда она похоронена где-то там, с ребенком или без.

— А если ребенок остался жив, то что с ним могло случиться дальше?

— Ну, варианта тоже два, — улыбнулась Ольга Викторовна. — Или дом малютки с последующим усыновлением либо без него. Или ребенка кому-то отдали. Возможно, кто-то из родственников сжалился над младенцем недостаточно голубой крови.

— Значит, все-таки нужна генеалогическая справка, — задумчиво протянула Лина.

— Скорее всего. Но тут уж я тебе ничем не помогу.

— Вы и так мне очень помогли, — заверила Лина. — Спасибо вам!

— Да всегда пожалуйста! Заходи чаще, приноси пирожки, — рассмеялась Ольга Викторовна.

Лина пообещала, что еще обязательно зайдет, а Ольга Викторовна решила проводить ее до ворот. По пути Лина поинтересовалась:

— Ольга Викторовна, а вы знаете женщину, которая ходит по кладбищу и как будто... присматривает за могилами? В длинной юбке и платке. Тоненькая такая, ходит бесшумно, появляется и исчезает почти незаметно. Она в прошлый раз отвела нас к вам и тут же пропала. Это какая-то ваша сотрудница?

Заведующая нахмурилась, покосившись на Лину, и качнула головой.

— Думаю, ты говоришь о хранительнице. Я много о ней слышала, несколько раз даже видела издалека... По крайней мере, я почти уверена, что это была она. Но нет, она не сотрудница. Она своего рода... дух кладбища.

— Дух? В смысле, она привидение? — взволнованно уточнила Лина.

— Привидение или нет, я не знаю. Может, она здесь похоронена. Может, она никогда не жила. Не могу знать,