Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

мьючуэл телефон компани» и «Шанхай лайт энд пауэр компани», прибрав, таким образом, к рукам практически все электроснабжение этого портового города. Как раз в начале тридцатых годов они развернули в Китае антикоммунистически ориентированное наступление на экономическую и военную сферы. Агнес Смедли давала этому следующую оценку: «Мешок с деньгами — вот в чем сила Чан Кайши… Доверенное лицо шанхайских банкиров, он пользуется поддержкой не только китайских, но и зарубежных финансистов, предоставивших нанкинскому режиму за время его правления огромные деньги в виде 22-х займов (только за четыре года! — Ю. М.)… Деньги в Китае, пожалуй, красноречивее пушек».[177]

Адмиралы военно-морского флота США давно уже оказывали поддержку головорезам Чан Кайши и, таким образом, фактически принимали участие в беспощадном уничтожении практически безоружных китайских рабочих к крестьян. Осенью 1930 года Агнес Смедли, вновь проконсультировавшись со своими политическими друзьями и получив от них новые сведения, телеграфировала в Германию: «Однако, иностранцы… не стоят в стороне в ходе истребления… красных; более того, они в этом деле идут навстречу китайским правительственным войскам и ныне собственными силами ведут боевые действия против коммунистов на берегах Янцзы. 23-го августа китайская пресса опубликовала перечень иностранных канонерок и крейсеров, плавающих по Янцзы, в нем названо 16 японских, 10 американских, 5 британских и 2 итальянских военных корабля. Иностранные канонерки действительно предприняли ряд атак, начиная с 29 июля — с того дня, как коммунистические армии захватили столицу провинции Хунань город Чанша. Передо мной лежат газетные вырезки, содержащие сообщения о восьми столкновениях между иностранными канонерками и войсками коммунистов, происшедших с 1-го августа. Сообщение о том, что в течение месяцев держалось в большом секрете, теперь появилось на страницах американских газет в Китае и США: коммунисты были выбиты из Чанша не китайскими войсками, а огнем американской канонерки «Палос», сопровождавшейся японскими, британскими и итальянскими канонерскими лодками. По свидетельству одного из выходящих в Шанхае американских еженедельников, «Палос» «вынудил коммунистические армии к отступлению и таким образом ликвидировал господство советов, которое они установили в городе». Ханькоу не устоял бы под напором штурмовавших его коммунистов и мог стать центром Советской власти, если бы в начале августа туда не поспешили иностранные крейсеры, угрожая подвергнуть город обстрелу, если войска коммунистов приблизятся к нему… Иностранные газеты в Китае заходят еще дальше. Канонерок на Янцзы недостаточно, пишут они, и одобряют вооруженную интервенцию иностранных войск».[178]

В этой обострившейся с начала тридцатых годов ситуации в Китай с инспекционной поездкой прибыл шестидесятилетний банкир из Бостона Рассел Грин Фессенден. Он принадлежал к когорте крупнейших финансовых воротил Уоллстрита и представлял, например, контрольные советы «Америкэн траст компани», занимал посты генерального директора «Олд колони траст компани» и президента «Бостен файв сентс сэйвингс бэнк» и «Билдинг трастс». Этому массачусетскому финансовому магнату было поручено разработать для Белого дома генеральные направления политики США в Китае на следующее десятилетие; вместе со своими сотрудниками он занимался сбором соответствующих материалов и рекомендаций преимущественно в Нанкине и Шанхае, где обсуждал проект своего будущего меморандума с опытнейшими американскими специалистами по Китаю. Лишь после окончания второй мировой войны британские историки Дикин и Сторри установили: «Секретный американский меморандум… получивший известность как меморандум Фессендена, побывал в руках Зорге еще до того, как был опубликован американцами; осталось невыясненным, кто помог ему в этом».[179] Это запоздалое «открытие» лишь наполовину соответствует истине: меморандум Фессендена и по сегодняшний день опубликован приблизительно только наполовину, прочее осталось за плотными дверьми кабинетов сенаторов и менеджеров в качестве вспомогательной информации для выработки стратегии и тактики империалистической политики в Китае. Что же касается источника информации, то им, скорее всего, являлась Агнес Смедли, получившая из Нанкина копию этого документа. Один из ее знакомых, которому она доверяла, занимал в правительстве пост советника министра финансов,[180] перед ним стояла задача устранить конкуренцию британского советника сэра Фредерика Уайта.[181]

Во всяком случае, разведгруппа Зорге сумела своевременно и надежно переправить в Москву эти материалы о перспективной политике США. Это произошло в то время, когда возможности США противостоять массированному натиску германского империализма в Китае еще не вырисовывались достаточно ясно. Учитывая все известное на сегодняшний день, следует заключить, что добытый Зорге меморандум Фессендена представлял собой документ чрезвычайной важности, поскольку в нем содержались наброски всего комплекса экономических, внешнеполитических и милитаристских интересов американского капитала по отношению к китайскому рынку и чанкайшистской диктатуре.

Напротив, в гитлеровской Германии после 1933 года набирали силу круги, делавшие на Дальнем Востоке ставку на профашистскую императорскую Японию. В июле 1938 года германские военные советники во главе с их шефом, генералом от инфантерии Александром фон Фалькенхаузеном были отозваны в «третий рейх», где накопленный ими за десять лет пребывания в Китае военный опыт еще до начала второй мировой войны был взят на вооружение гитлеровским вермахтом.

Против варварского оружия

Еще со времен первой мировой войны Зорге преследовала неизгладимая душевная травма. Под Верденом он стал свидетелем применения германской кайзеровской армией химического оружия, своими глазами видел на фронтах и в госпиталях жертв газовых атак. С тех пор он возненавидел это варварское изобретение, тысячами уносившее жизни людей во имя прибылей и привилегий кучки избранных. Макс Кристиансен-Клаузен, кстати, тоже пострадал во время первой мировой войны от отравляющих газов. Он находился на германо-французском фронте в составе батальона связи в тот момент, когда германская артиллерия начала обстреливать позиции противника снарядами, помеченными голубым крестом, означавшим, что они начинены отравляющими веществами раздражающего действия. Внезапно изменивший направление ветер отнес облако газа в сторону германских окопов. Одно из легких Макса было поражено, несколько недель подряд он харкал кровью. И в его душе на всю жизнь сохранился ужас пережитого.

Генералы же участвовавших в войне государств, в первую очередь, начальник генштаба германской армии Эрих фон Фалькенхайн, отдавшие приказ о применении отравляющих веществ удушающего, нервно-паралитического и раздражающего воздействия, на чьей совести были сотни огромных братских могил, заполненных жертвами этого бесчеловечного оружия, миллионы искалеченных, с поражениями кожи, глаз и легких, людей, не понесли наказания.

Отдавая приказ о применении отравляющих газов, генштаб рейхсвера рассчитывал с их помощью свести на нет количественный перевес войск противника, видел в них средство сдерживания, прежде всего, «массированного натиска славян», а также африканских и азиатских вспомогательных контингентов войск Франции и Великобритании. Наибольшие потери от применения отравляющих газов во время первой мировой войны понесла русская армия, на которую пришлось 25 процентов всех пострадавших и почти 60 процентов всех погибших в результате газовых атак. Правда,