Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

завладеть Маньчжурией. Далее он рассчитывал уже после этого провести переговоры с Москвой и все свои дальнейшие шаги поставить в зависимость от того, какую поддержку окажут ему великие (империалистические — Ю. М.) державы в борьбе против Советского Союза».[170]

Под сенью Великой стены

Огромный Китай стал местом столкновения великодержавных амбиций многих империалистических государств, добившихся для себя в этой стране исключительных прав. Расширение экономической экспансии стало движущей силой роста военной активности и в Китае. Обратимся, вначале, к Германии. Первая германская торговая компания, к примеру, обосновалась в Китае в 1842 году, а в 1855-ом их было уже семь. За ними последовали первые германские дипломаты, появившиеся в Шанхае в 1861 году; в 1887 году кайзеровская Германия арендовала у Китая на 99 лет область Цзяочжоу с городом Циндао, а в 1900 году вместе с другими странами-интервентами участвовала во вторжении в эту страну. В ходе первой мировой войны японцы отобрали у Германии Цзяочжоу, а в 1919 году, после поражения в войне, немцы и вовсе были выдворены из Китая; 273 германских фирмы были переданы другим владельцам. Но уже менее десяти лет спустя д-р Зорге, исследуя экспорт капитала в «Новом германском империализме», верно оценивал ситуацию: «Германский капитал вновь проник в Китай, и хотя на этот счет не имеется точных данных, все же повсеместно отмечается оживление финансовой деятельности германских банков в Китае».[171]

Разведгруппа Зорге систематически вела сбор и уточнение сведений также и об экономическом положении Китая. О масштабах и темпах этой деятельности можно лишь догадываться по высказыванию немецкой коммунистки Рут Вернер, тайно перепечатывавшей для Зорге рукописи, среди которых был и «также представлявший большой интерес материал объемом примерно в 350 страниц машинописного текста об экономической ситуации в Китае. Его автором был венгерский коммунист, писавший по-немецки. Как сотрудника «Инпрекорра»[172] его хорошо знали в международных кругах, но я не могу вспомнить его имени».[173]

Зорге работал в Шанхае и как разведчик, и как пытливый ученый-экономист, поэтому неудивительно, что он без устали занимался поиском недостающего фактического материала. Макс Кристиансен-Клаузен рассказал нам о том, как ликовал Зорге, когда уже в середине 1930 года германский генконсул удостоил его приглашением на банкет по случаю завершения пребывания в Китае первой послевоенной немецкой делегации, прибывшей с целью изучения ситуации в стране. Китайский портной за два дня сшил Зорге новый смокинг. Но этот банкет в тропической ночи обернулся, для разведчика напряженнейшей работой. Представленный знаменитым корреспондентом в Китае, он провел в беседах пять часов, переходя от одной группы к другой, при этом, однако, целенаправленно выбирая собеседников. Он охотно принимал визитные карточки и раздавал желающим свои. Позднее, внимательно просмотрев все визитки, он пришел к выводу, что получил информацию о Китае из первых рук — от представителей германских монополий и крупных банков. В состав этой делегации из семи человек входили, к примеру, член директората и контрольного совета фирмы «Крупп» д-р Карл Фридрих Луи Вендт, директор имперского и член правления Дрезденского банков д-р Ганс Шиппель, а также берлинский директор Дармштадтского и Национального банков д-р А. Якоби.

Развязав беспощадный белый террор, оставляя за собой горы трупов, вела наступление китайская контрреволюция. «Все ближе к советской границе!» написано на обложке берлинского журнала «Арбайтер-иллюстрирте-цайтунг», № 16 за 1932 год: КПГ предупреждала о направлении удара, который Чан Кайши готовился нанести Советскому Союзу.

За бокалом шампанского Зорге узнал, что представители таких концернов, как АЭГ, «Гамбург-Америка-линие», «Крупп» и «Сименс-Хальске», за деятельностью которых он наблюдал с особым вниманием,[174] намеревались еще в текущем году создать комиссию по изучению Китая при имперском «Объединении германской промышленности» (ОГП). Об этом ему шепнул некто Генрих Ретцманн, заместитель председателя Объединения саксонских промышленников и, как член президиума ОГП, руководитель комиссии по изучению Китая. Кроме того, от генерального консула д-ра Вильгельма Вагнера Зорге узнал, что этот Ретцманн до 1919 года был адмиралом кайзеровского военно-морского флота и по-прежнему слыл в кругах германских промышленников большим знатоком Китая. С 1902 по 1904 годы он командовал германскими колониальными войсками в Циндао! Таким образом, к поспешившим на этот раз первыми прибыть в Китай германским военным теперь присоединились для совместного наступления ведущие представители финансового и промышленного капитала с берегов Рейна, из Рура, Гамбурга и Берлина.

Всего год спустя доктору Зорге удалось еще более прояснить картину. В его руки попал один из отчетов Китайского национального банка, который он, очевидно, анализировал вместе с Агнес Смедли. Как представляется, она использовала его в работе над соответствующей публикацией — кстати, примечательно, что эта статья оказалась единственной из всех, вышедших из-под ее пера, помещенной редакцией «Франкфуртер цайтунг» в «Франкфуртер хандельсблатт» — биржевое приложение к этой газете.[175] По материалам статьи можно составить следующую таблицу, демонстрирующую степень проникновения в Китай иностранного капитала и компаний:

Страна Капитал в миллионах долларов Число зарегистрированных фирм

Франция                ?   181

Германия            100 319

США                     200 574

Япония 1000            8 926

Великобритания 1750 682

Основным регионом расширения японской экономической экспансии в Китае являлась Маньчжурия. Тем более ожесточенной становилась конкурентная борьба между европейскими и североамериканскими капиталистами в «их» зоне влияния — в Шанхае и прилегающих к нему районах. Хотя германский капитал и вновь располагал в Китае большим, чем до первой мировой войны, количеством предприятий, все же общий объем капиталовложений в то время превосходил нынешний и составлял 250 миллионов долларов. Уменьшение экспорта капитала, вызванное поражением Германии в первой мировой войне, давало о себе знать и в Китае. Зато с неимоверной быстротой возрастал объем экспорта в Китай германского оружия, машин и продукции химической промышленности — не в последнюю очередь благодаря влиянию германских военных советников на правительство в Нанкине. В 1932 году в Шанхае Зорге отмечал, что доля Германии в китайском импорте снова составляла 6,5 % — причем находившиеся в ведении германских военных советников арсеналы снабжали, в основном, войска Чан Кайши — и в 1936 году эту цифру намечалось довести до 17 %.

Это, в свою очередь, вызвало повышение активности американских монополий. К тому времени они также занимали в китайской экономике сильные позиции и делали ставку на чанкайшистов.

«Англо-американская табачная компания», только в виде налогов ежемесячно выплачивавшая 2,8 миллиона долларов, держала абсолютное первенство по части финансирования дорогостоящих военных заказов Чан Кайши; только она одна покрывала около одной седьмой всех военных расходов режима![176]

Американцы перекупили у англичан акции шанхайских компаний «Шанхай