Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна

специального счета. Банк получил уведомление, новые платежи требовали двойного подтверждения. Внешний аудитор копировал серверные журналы. Формально Марк сохранял договор до выяснения оснований расторжения, но больше не управлял материалами.

Сам Марк ждал в соседнем кабинете и потребовал участия. Юристы разрешили ему войти только для вручения уведомления об ограничении доступа. Он прочитал документ стоя.

— Вы ломаете кампанию на основании письма, которое я не отправлял журналистам, — сказал он Кириллу.

— Доступ закрыт на время аудита. Причина — несоответствие описи и утечка с рабочего инструмента подрядчика.

— Любой монтажер мог сохранить копию пять лет назад.

— Поэтому аудит установит журналы.

Марк повернулся ко мне.

— Вы получили полный контекст записи и все равно изображаете жертву.

— Я подтверждаю свою фразу и проверяю источник публикации. Других ролей в документе нет.

— Хотите уничтожить его кампанию и снова жить с ним после выборов. Чистая схема.

— Если у вас есть факт нарушения моей кампании, направьте Арсению и комиссии. Личную жизнь не обсуждаю.

Он бросил на стол визитку своего адвоката.

— Аудит ничего не докажет. У вас нет цепочки от сервера до канала.

— Тогда вам выгодно сохранить все данные, — сказала Маргарита.

Марк понял, что спорит уже не с бывшей женой заказчика. Он подписал получение уведомления с оговоркой о несогласии и вышел. Его попытка защититься оставила еще один документ и конкретное утверждение о разорванной цепочке, которое можно было проверять.

После его выхода внешний аудитор подключился по видеосвязи. Он сообщил, что копирование рабочих папок завершено, но журнал доступа за пять лет хранился частично. Свежие операции сохранились полностью, старые — только в резервных отчетах студии.

— Удаление доступа сейчас не удаляет прошлые копии, — пояснил он. — Нам нужны устройства сотрудников и договоры резервного хранения. Добровольно их можно получить только от владельцев. Остальное — через официальную проверку.

Кирилл поручил Круглову направить требования и не обещал результат за сутки.

— До окончания аудита Марк не получает новые материалы кампании, — сказал он. — Кто ведет текущую работу?

— Временный координатор, доступ к расходам у финансового представителя с двойным подтверждением, — ответил Круглов.

— Зафиксируйте отделение от администрации. Ни одного сотрудника мэрии на замену.

Потеря руководителя штаба не давала Кириллу права заполнить пробел служебными людьми. Даже под давлением он сохранял границу ресурсов, которую мы обсуждали на дебатах.

Я спросила аудитора, увидит ли Марк содержание моей претензии. Тот ответил, что только через своего адвоката в объеме, необходимом для защиты; мои личные контакты и современный адрес исключат. После фотографии у подъезда это имело практическое значение.

— Публично мы пока говорим об ограничении доступа на время проверки, — сказал Кирилл. — Объявить его виновным без доказательств нельзя.

— Согласна. Но мое требование к архиву должно войти в аудит полностью.

— Войдет.

Маргарита передала Круглову дополнение к претензии. Там были сроки сохранения серверов, список пропущенных файлов и требование не связываться со мной напрямую.

— Личная часть встречи закончена? — спросила она.

Я посмотрела на Кирилла.

— Да.

Юристы вышли подписывать опись. Кирилл проводил меня до набережной у делового центра. Я согласилась пройти эти двести метров только потому, что не хотела завершать разговор при сотрудниках его штаба.

— Субботний ужин еще возможен? — спросил он.

— Нет.

— Из-за письма или потому, что я не рассказал сразу?

— Из-за обоих решений. Я впустила тебя в квартиру после полного извинения, но оно оказалось неполным. Ты знал о своем распоряжении и позволил мне думать, что доступ Марка был старым остатком первой кампании.

— Я не организовывал утечку.

— Верю. Сейчас это не главное.

— Для меня главное установить, кто ее организовал.

— Вот поэтому мы снова говорим на разных языках. Ты хочешь сначала решить дело, потом сообщить мне правду в удобном виде. Я должна получить возможность реагировать до того, как ты закончил управление последствиями.

Кирилл остановился.

— Что ты просишь сейчас?

— Никаких личных встреч до конца проверки. Все по архиву через юристов. На общих мероприятиях мы кандидаты.

— Наша ночь для тебя была ошибкой?

— Нет. Она была моим выбором при той информации, которая у меня имелась. Теперь информации больше, решение другое.

Он принял это не сразу. Я видела, как напряжены его руки, как он хочет задать еще один вопрос. Но Кирилл отступил на шаг.

— Хорошо. Я не буду писать и приглашать тебя.

— Спасибо.

— Не благодари за минимум.

Я вернулась в штаб и закрыла дверь отдельного кабинета. На столе лежала программа форума, рядом — копия письма Кирилла. Два часа назад я хотела отличить его от человека, который слил запись. Различие сохранялось: Кирилл не публиковал файл. Но доступ выдал он, посчитав собственную меру осторожности достаточной.

Арсений принес два варианта заявления. Первый требовал от Кирилла сняться. Второй ограничивался