Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

подключились к видеовстрече. Со стороны Сергея вошёл Илья Борисович, его корпоративный юрист, и ещё одна женщина, представившаяся специалистом по семейным соглашениям. Сергей появился последним. Он сидел в своём кабинете у Белорусской; за спиной был тот же стеллаж, на фоне которого он записывал обращения о доверии внутри семьи.

— Марина, надеюсь, мы сегодня закончим без лишнего месяца переписки, — сказал он.

— Сегодня мы уточняем предмет переговоров.

— Инга уже научила тебя отвечать как договор?

— Нет. Договор обычно точнее.

Илья Борисович вмешался до того, как Сергей успел выбрать ответ. Предложил идти по разделам и начал с квартиры. Инга попросила подтвердить, что приложенная стоимость не является независимой оценкой. Специалист Сергея сказала, что это рыночный ориентир для переговоров.

— Хорошо, — сказала Инга. — Тогда не используем его как установленную цену. По автомобилю нужны актуальные сведения. По накоплениям — выписки на согласованную дату. По ООО — документы из нашего перечня.

Сергей посмотрел не на юриста, а в камеру.

— Ты хочешь получить половину компании?

— Я хочу узнать стоимость совместного имущества до отказа от требований.

— Ты не управляла финансами ООО.

— Именно поэтому их проверит оценщик.

Он откинулся на спинку кресла. Раньше на совещаниях это означало, что Сергей даёт мне возможность исправить слишком жёсткую формулировку и вернуть разговор к удобному решению. Я много лет принимала этот жест за доверие к моей редактуре.

— Компания зависит от моего лица, контрактов и команды, — сказал он. — Нельзя оценивать её как квартиру по метрам.

— Поэтому мы и не оцениваем её по объявлениям.

Инга попросила меня не продолжать спор о методике и вернула разговор к пункту семь три. Илья Борисович назвал закрытие проекта частью общего урегулирования профессионального конфликта. Не платой. Не запретом на работу. Добровольным прекращением конкурирующего формата.

— В таком случае уберите этот пункт из имущественного соглашения, — сказала я. — Профессиональный конфликт обсуждается отдельно.

— Отдельно квартира тебе не предлагается, — ответил Сергей.

На экране Инга сделала короткую пометку. Я не видела слов, только движение ручки.

— Значит, квартира всё-таки связана с закрытием проекта, — сказала я.

— Она связана с тем, чтобы мы оба перестали зарабатывать на разводе.

— Ты не закрываешь «Семью вслух».

— Это бренд, существовавший восемь лет до нашего расставания.

— А «После точки» существует после него и принадлежит не твоей компании.

Сергей улыбнулся так, будто я наконец произнесла реплику, к которой он вёл разговор.

— Сейчас тебе кажется, что люди будут бесконечно смотреть, как ты начинаешь заново. Не будут. Аудитория устанет от чужой боли быстрее, чем ты окупишь производство. Квартира останется.

Ещё месяц назад я стала бы доказывать ему просмотры пилота, удержание второго выпуска и подписанный контракт. Теперь услышала другое. Сергей предлагал закрыть проект, который одновременно называл недолговечным.

— Если аудитория точно уйдёт, тебе не нужен пункт семь три.

На этот раз он не улыбнулся.

Специалист по семейным соглашениям предложила перерыв. Инга отказалась: наша позиция была изложена, подтверждать или опровергать прогнозы аудитории не требовалось. Она перечислила документы для оценки, срок их предоставления и пункты, которые мы исключали из следующей редакции.

— До понедельника предложение действует только в текущем виде, — сказал Сергей.

— Тогда в понедельник вы получите отказ от текущего вида и предложение продолжить переговоры по имуществу, — ответила я.

— И потратишь ещё полгода, чтобы вернуться к той же квартире.

— Возможно. Но я буду знать, от чего отказалась.

Мы закончили без общего протокола: каждая сторона сохраняла свою запись встречи, а юристы обменивались письменными позициями. Инга сразу отправила короткое подтверждение, что устных договорённостей не достигнуто.

— Он мог сказать правду о падении интереса, — заметила я, когда экран погас. — Второй выпуск всё равно смотрят меньше пилота.

— Может. Это не делает его оценщиком вашей карьеры.

— Вы умеете испортить хорошую драматическую фразу.

— Поэтому у меня почасовая оплата.

Я впервые за утро засмеялась. Потом мы дочитали договор с оценщиком, проверили отсутствие связи с обеими сторонами и подписали его электронной подписью. Предварительный список документов ушёл юристам Сергея в тринадцать сорок две.

К вечеру я приехала в «Пятый дубль». На субботу был назначен просмотр материалов третьей героини: Лариса Рощина согласилась на предварительную беседу о долгах после закрытия семейного кафе, но не разрешала показывать суммы до того, как сама проверит таблицу с консультантом. Рабочий созвон после нашего поцелуя мы с Андреем провели в четверг ровно в одиннадцать. Ни раньше, ни позже. Он не делал вид, что ничего не произошло, и не пытался продолжить.

Сегодня Андрей встретил меня у переговорной и спросил:

— Кофе или сначала документы?

— Сначала героиня. Кофе не является конфликтом интересов.

— Запишу для Инги.

На столе лежали согласие на предварительное интервью, перечень закрытых данных и таблица будущего выпуска. Лариса разрешала говорить об общей сумме долга только после проверки, не называла бывшего мужа и не показывала договоры с