Безликий - Е. Юань

из домена Разума, я, пожалуй, окончательно обращусь в истового прихожанина Матери-Земли… С каждым божьим днем я всё отчетливее осознаю, насколько ценна человеческая жизнь и прекрасен богатый урожай.

«Избранник Матери-Земли? Отец Утравски — Избранник Самой Богини? Немудрено, что его закрома буквально ломятся от диковинных мистических реликвий… Выходит, внезапное обращение этого грозного пиратского главаря в лоно веры Матери-Земли таит в себе куда более глубокие мотивы…» — Клейн сперва мысленно восхитился, а затем почувствовал, как по спине пробежал леденящий душу озноб от запоздалого страха.

Ведь еще секунду назад он едва не поддался искушению и не пообещал Эмлину Уайту одолеть отца Утравски.

Случись ему проиграть, и он наверняка разделил бы участь вампира, оказавшись запертым в сырых подземелях на принудительных работах. А одержи он победу — нажил бы себе смертельного врага в лице Самого Божества! Впрочем, выиграть эту схватку в открытом бою было попросту невозможно: у Избранника Матери-Земли стопроцентно имелись сокрушительные козыри в рукаве. Да и в их прошлую встречу, не обуздай отец Утравски собственными титаническими усилиями свою прошлую, расколотую личность, Клейн вряд ли сумел бы уйти живым…

Благоразумно решив не бередить эту рану и не углубляться в опасную тему, Клейн устремил взор на возвышающуюся впереди фигуру отца Утравски и произнес:

— Ты мог бы попытаться выйти на след одной тайной ложи под названием Алхимия Психологии.

«Иначе тебе останется лишь уповать на то, что мисс Справедливость из нашего Клуба Таро поскорее возвысится до Психиатра. Вот только боюсь, к тому моменту ты уже всей душой прикипишь к вере Матери-Земли и сам откажешься от спасения…» — мысленно добавил Клейн.

Для него самого вступление Эмлина Уайта в Алхимию Психологии сулило огромную выгоду. Случись мисс Справедливости столкнуться со смертельной угрозой внутри этой ложи, он всегда смог бы задействовать вампира в качестве нелегального агента поддержки, вместо того чтобы раз за разом разыгрывать этот бесконечный спектакль «триединства», единолично представая в образах Шута, Избранника и верного последователя.

— Алхимия Психологии? Не слыхал о таких, — презрительно мотнул головой Эмлин. — Должно быть, очередная ничтожная секта, состряпанная на скорую руку.

— Эта ложа существует уже как минимум столетие, а то и все два, — опроверг его высокомерие Клейн.

— Для нашего благородного рода Крови, наделенного вечной жизнью, пара веков — это сущий пустяк. Стоит какому-нибудь многоуважаемому старейшине слегка вздремнуть, и столетие пролетает как один миг, — с нескрываемой гордостью парировал Эмлин Уайт.

Не дав Клейну вставить ни слова, вампир перевел взгляд на алтарь и, деликатно прокашлявшись, спросил:

— А тебе известно, как с ними связаться?

Клейн уже было приоткрыл рот, собираясь поведать о том, что практикующий в тингенской психиатрической лечебнице доктор Дастер Гудериан состоит в Алхимии Психологии, но вовремя одернул себя, проглотив готовые сорваться слова.

«Поскольку меня взял на карандаш Сам Истинный Творец, мне категорически противопоказано совать нос в дела Тингена. Малейшая неосторожность грозит разоблачением, а уж зная безумие Ордена Авроры — они костьми лягут, но сотрут Бенсона и Мелиссу в порошок…» — Клейн едва заметно покачал головой и ответил:

— Я лишь мельком слышал об этой ложе.

— Можешь поинтересоваться у своих сородичей, черкнув им весточку.

Эмлин Уайт разочарованно вздохнул и больше не поднимал эту тему. Покосившись на Клейна, он тихонько усмехнулся:

— Сдается мне, тот приятель, который без пяти минут получит продвижение, — это ты сам.

Клейн беззаботно смотрел перед собой и небрежно отозвался:

— Поздравляю, угадал.

— … — Эмлин Уайт остолбенел на месте. Подобная реакция в корне отличалась от того, что он предвкушал услышать!

Заметив его замешательство, Клейн тихо рассмеялся:

— Господин Уайт, признаться честно, ваша истинная стезя — вовсе не Аптекарь, а самый настоящий актер.

Эмлин сперва опешил, но тут же надменно вздернул подбородок:

— Я — благородный представитель рода Крови, обладающий глубоким внутренним миром, и ни за что не стану торговать своей смазливой внешностью.

«Неужто решил, будто я рассыпаюсь в комплиментах твоей красоте?» — Клейн лениво поднялся с места и усмехнулся:

— О нет, я просто вел к тому, что у тебя прирожденный комедийный талант.

Оставив Эмлина Уайта с застывшей на лице гримасой, сыщик протиснулся в проход и бросил на ходу:

— Не забудь про мое поручение.

…………

Порт Притц, улица Белого Дуба.

Еще ранним утром Форс Уолл прибыла на паровом поезде в этот крупнейший и важнейший порт королевства. Она заблаговременно приобрела обратный билет на речной пароход — такой маршрут обходился значительно дешевле.

Вдыхая соленый воздух, пропитанный запахом моря, Форс наблюдала за вечно спешащими портовыми грузчиками.

В разгар сезона гавань наводняли толпы поденщиков, жаждущих хорошего заработка. Множество бедняков из Восточного района Баклунда сбивались в артели и тянулись сюда пешком на юго-восток, преодолевая расстояние более чем в шестьдесят километров — точь-в-точь как во время сезонных работ по сбору хмеля.

Местные улицы казались шире многих баклундских переулков, да и дышалось здесь легче, пусть вокруг и было изрядно грязнее… Озираясь по сторонам, Форс без труда отыскала неприметное обветшалое здание, где базировалась Ассоциация рыбаков.

Всё прошло без сучка без задоринки: поднявшись на нужный этаж, она беспрепятственно застала в одном из кабинетов Дориана Грея.

Этот джентльмен среднего телосложения, обладающий невероятно могучими, мускулистыми руками, причесывался на редкость аккуратно, разительно выделяясь на фоне остальных обитателей ассоциации, чьи шевелюры больше напоминали вороньи гнезда.

«Наверняка еще один представитель рода Авраамов…» — мысленно заключила Форс и лаконично изложила цель своего визита, протянув Дориану предсмертное завещание Лоуренса, старинный блокнот и переливающуюся, похожую на бриллиант Потустороннюю характеристику.

Дориан с гаммой сложных эмоций принял эти сокровища и первым делом развернул письмо.

Дотошно вчитавшись в строчки, он поднял голову и устремил на Форс искренний взгляд голубых глаз:

— Хвала вашему доброму сердцу и верности слову, мисс Уолл. Я до гробовой доски буду чтить ту заботу и неоценимую помощь, которую вы оказали Анлисе и Лоуренсу.

— Не сочтете ли вы за труд принять мою благодарность? Я бы очень хотел пригласить вас отобедать со мной.

— С превеликим удовольствием, — согласилась Форс, всё равно не зная, чем убить время до отплытия речного судна.

Дориан немедленно проводил гостью в смежную комнату отдыха, распорядившись подать горячий чай с десертами, а также свежую прессу и журналы.

Вернувшись в кабинет, джентльмен с тенью глубокого сомнения на лице отпер потайной шкафчик и извлек на свет некий предмет.

То был кристально чистый, сияющий ослепительным блеском стеклянный шар.

Глава 408