Друг по собственному желанию - Лана Бельская

Быстренько утянув почти не сопротивляющегося Влада к остановке, я спокойненько остановилась около лавочки и принялась высматривать наш автобус. Эх, осень-то осень, теплая вроде, но вечерами все равно холодно. Пыжик, увидев, как я подпрыгиваю на одной ноге (хоть немного согреться!) снял куртку и аккуратно укутал в нее меня. Ух, ты, я думала, так только герои в глупых американских комедиях делают!

Влад тихо рассмеялся. Упс, мать, да ты совсем плохая стала! Последнюю фразу я, кажись, вслух произнесла.

— Нет, правда. Или это только ты у нас такой джентльмен? — подозрительно уточнила я, краем глаза подмечая, как парень, стоящий неподалеку, зеркально повторил жест Влада, накинув куртку на плечи миловидной брюнетки, стоящей рядом. "Хороший пример подаем!" — порадовалось мое Подсознание.

— У кого — у нас? — не менее подозрительно уточнил Лад. Опять это глупое прозвище прицепилось!

— У меня с мухами... Блин, да чего ж я такая разговорчивая сегодня? О! наш автобус подъехал! — ага, переключила такая тему, молодец.

— И что за мухи? — уточнил парень, пропуская меня вперед.

— Ну, в голове у меня живут, типа бесплатное приложение к мозгу. Он точно есть, я МРТ делала недавно, там врать не станут!

— Лизка! В кого ты такая странная? И язвительная? — спросил Влад, вырывая у меня из рук кошелек. — Ага, давай еще в автобусе будешь сама расплачиваться. Могла бы уже привыкнуть. — Отчитывал он меня, расплачиваясь с улыбающейся женщиной-кондуктором и возвращая мой кошелек на законное место — мне в руки.

— Ты ведь договоришься — и, правда, привыкну! В папулечку я такая. Он у меня тоже язва еще та.

— Надеюсь, ему нравятся художники... - задумчиво протянул парень.

— Стоять! Папулечке на них наплевать с высокой колокольни, но тебя это касаться не должно точно. Я вас знакомить не собираюсь! — возмущенно прокричала я.

— А кто же тебя спрашивать будет? — искренне удивился Пыжик.

— Ты будешь! Мы с тобой знакомы всего дня три! И, блин, ты решил, наконец, зачем везде за мной ходишь? — возмущалась я.

— Дома поговорим. — Просто ответил Влад.

— Выключи Нику!

— Пока не успокоишься — даже не надейся, Чижик. — Влад притянул меня к себе и обнял, уткнувшись носом мне в волосы. Хорошо хоть голову успела помыть, а то был бы "конфуз", как говорит моя бабушка.

— Руки убери! — про женщин правильно сказали: "Сама придумала, сама обиделась!".

— Не-а. Ты у меня куртку конфисковала? Конфисковала. А теперь бедный я вынужден мерзнуть... Так что, грей меня! — я затылком ("Хорошо, не другим местом..." — ехидненько высказалось Подсознание)почувствовала его улыбку. А я чего? Я ничего. Я даже не стала доказывать ему, что куртка была отдана добровольно и без просьб. В конце концов, мне тоже приятно вот так сидеть.

До нужной остановки мы доехали тихо и мирно, не ругаясь и не споря. И даже до дома дошли, не оглашая тихий сонный район визгами и криками. В подъезде Влад по-хозяйски, но под мое возмущенное шипение, отобрал мою сумочку и вытащил ключи. Уже открывая дверь, заявил, что в темноте я буду копаться еще минут пять, а он уже кушать хочет.

— Какой кушать? Ты час назад в кафе кушал!!!

— Я там не кушал, я там смеялся. Ли-и-из, тебе что, кухню жалко? — умильно похлопало глазками это чудо.

— Сам готовить будешь? — я вопросительно подняла брови. Влад утвердительно кивнул. — Тогда ладно, готовь. Я пойду переодеваться.

— Мы живем в параллельной вселенной. Я иду готовить, а ты переодеваться. Судя по тому, что даже яичница готовиться ни две минуты, ты еще и полежать успеешь!

— Сам сказал, что голодный... - протянула я.

— Да, но кто из нас женщина? — ага, повозмущайся еще!

— Да никто пока... - оу, язык мой — враг мой! Влад только усмехнулся, но спорить перестал. А я пошла в комнату, нацепила пижамные шорты и огромную растянутую Михину футболку. Друг до сих пор припоминает мне, что я ее у него стырила, пока тот был в душе в раздевалке. А что еще я могла сделать? Футболка мне очень приглянулась, а купить ее в нашем городе было бы нереально. Вру, реально, но искать пришлось бы долго. Мих после того случая стребовал с меня сатисфакцию в виде пары килограммов его любимого мороженного...

Ну, я ее и предоставила, что делать? Прямо ему в лицо. Как там говориться: 'Сделал гадость — на сердце радость', - кажется? Друг долго ругался, кричал, обещал меня убить, но реализовать свои коварные планы ему не удалось: я на неделю смылась к бабушке в деревушку, в пятидесяти километрах от нашего славного города. За время моего отсутствия Миха немного поостыл, так что месть откладывалась на неопределенное время. А потом и вовсе забылась.

Что ж, пришло время поваляться. Влад добро дал? Дал. Значит, можно!

Я плюхнулась на кровать, удобно закутавшись в плед. Интересно, а это нормально вообще, когда человек, с которым ты знакома меньше недели, хозяйничает у тебя на кухне как дома? Причем, тебя это абсолютно не напрягает и не вызывает отторжения. Ну, Влад, держись, так и влюбиться в тебя недолго...

Мать моя женщина, слава тебе, Господи! Последняя мысль буквально подопнула меня под вторые девяносто шесть и заставила встать с кровати. Ага, недолго ей... А то, что все основные признаки налицо нет, не волнует? Пора бы уже признаться, что влюбиться успела. Да, за такой короткий срок. Вот этим влюбленность от любви и отличается: как только появляется симпатия, начинаешь привыкать к человеку, тем более, если он столько времени проводит с тобой, интересуешься его жизнью... Еще не замечаешь серьезных недостатков, но уже признаешь достоинства. Я абсолютно уверена, что исчезни Влад сейчас — и я буду скучать. И волноваться буду. Черт! Не одно, так другое.

Я опустилась обратно, накрывшись пледом теперь уже с головой. Ладно, переживем, не в первый раз. Главное, чтобы это мое нежданное чувство сейчас не переросло в нечто большее и серьезнейшее. А том — потянет. Одна радость: про Сашу я не вспоминаю. Ну, почти. Даже готова от души пожелать счастья ему и его невесте.

Кажется, я переросла ту детскую влюбленность. Ее тихо и незаметно вытеснила другая, более взрослая, и менее осознанная. Эх, Владко, хотя бы за это тебя стоит благодарить.

До кухни я так и не добралась. Просто задремала в тепленькой и родной кровати, которую, кстати, мне подарили 'добрые' друзья, назвав ее Траходром —