Друг по собственному желанию - Лана Бельская

— Э-э-эй! Ты чего? Что-то случилось?

— Волнуешься? — с непередаваемой смесью оттенков в голосе спросил он.

— Да, — ох, а не так-то сложно это признать.

— Не стоит. Давай, одевай пальто — и в путь! Иначе все, кого я с таким трудом собирал, разбегуться, не дождавшись нас! — чуть веселее ответил мне этот любитель загадок.

— Блин, и кого ты позвал? Мы будем ужинать в толпе пьяных рокеров?

— Почему именно так? — прогресс, однако! Мне удалось пробить его "стену отчужденности"!

— Ну, ты же у нас любитель тяжелой музыки, она тебе даже заснуть помогает! Сам говорил. А какие еще друзья у тебя могут быть с таким-то кругом интересов? — ехидство — наше все!

— Ты даже себе не представляешь!

— Вот такой твой тон меня пугает, честно.

— Не боись, прорвемся. Точно говорю! — он успел достать мое пальто из шкафа и уже протянул его мне, помогая надеть.

Я, наконец-то, перестала тупить, быстро застегнула пуговицы, закрыла квартиру и чинно прошествовала к лифту. Спускались мы в тишине, и именно в такой, неловкой, от которой некуда деться. Это напрягало. Казалось бы, что могло измениться: он всего лишь пригласил меня на свидание, однако неловкость не спешила проходить. Печально...

У подъезда меня ждал еще один сюрприз: оказалось, что у Влада была своя машина.

— И зачем тогда постоянно такси заказывал? — я все понимаю, бензин нынче дорог, но не настолько же! Влад ничего не ответил, только молча открыл мне дверь.

— Фу, бука! — не приминула заметить я. — Ты обиделся, или какого..?

— Нет, не обиделся. — Прогресс! Оно заговорило! — Я волнуюсь просто.

— Мило. Не бойся, я сегодня неагрессивная, бить не буду. Точно говорю. — Решила я утешить бедняжку.

— Ой, не зарекайся! — вот вроде шутливо прозвучало, а взгляд какой-то слишком серьезный.

— Знаешь, друг, все это начинает меня напрягать! Еще немного, и я буду играть в девушку, сбежавшую еще до начала первого свидания! — сегодня я как никогда Петросян. А Влад, наоборот, еще более невозмутим, чем обычно. — Пока мы не тронулись — я про машину, не подумай — я вот что хотела сделать... - да, творить ерунду — так по-полной! Я медленно наклонилась к Владу и коснулась его губ своими. Каюсь, давно хотела это сделать, все никак нормальная возможность не попадалась.

Парень, кажется, немного опешил. И ожидал он, как минимум, язвительного комментария, а как максимум — укуса или оплеухи, но точно не такого. Что ж, мы — девушки непредсказуемы, пусть привыкает!

Упс, собственно, заболталась я... А парень-то времени даром не теряет! Быстро опомнился...

Влад, чуть вопросительно взглянув на меня, словно прося разрешения на последующие свои действия, медленно притянул мою голову чуть ближе к себе и углубил поцелуй. Мамочки! Вот тут я потерялась! До сих пор не могу понять, почему именно на его поцелуи я так реагирую. И придется признать: никогда, ни одного малюсенького раза я так не реагировала на прикосновения и поцелуи Саши.

А Влад уже быстро скользил руками вниз от моих плеч до талии, сминая платье, прижимая меня к себе так близко, как только возможно. Поцелуй из просто страстного превратился в буквально обжигающий. Но... С тихим вздохом разочарования Влад отодвинулся, сжав руки в кулаки.

— Что..? Я... - да, девочка, не отошла ты еще от такого!

— Лизка, молчи, лучше молчи! Иначе мы так и не поговорим.

— А нам очень надо? — Господи, неужели я это произнесла? Это был даже не тонкий, это был здоровенный намек!

— Надо, маленькая. К сожалению. — Он глубоко вздохнул и завел машину. Эх...

Я медленно начала расправлять складки на платье, но, вспомнив, откуда они взялись, покраснела и задышала еще чаще. Хотя, казалось бы, куда уже..? Пришлось успокоиться и привести мысли в порядок. С третьей попытки получилось. А что, тоже результат! Даже неплохой!

Доехали мы быстро. Даже чересчур быстро, как мне показалось! Влад гнал как сумашедший! Как отойду — точно прибью.

Машина остановилась у входа в наш городской парк. Вечерние улочки были украшены яркими фонариками, по аллеям прогуливались мамочки с детьми, влюбленные парочки и просто одиночки, которым захотелось на воздух. Влад взял меня за руку и повел к небольшой беседке. Обычно в нее никого не пускали, ибо она считалась вип-беседкой: утепленная, с проведенным освещением, интерьер выдержан в зелено-золотистых, теплых тонах. Приглушенное освещение, столик на двоих, мягкие кресла... Заглядение! И вид на озеро. Для полной идиллии не хватало только плавающих лебедей, но увы, такой роскоши Влад организовать не успел.

Мы чинно расселись в креслицах и официант(!) подал нам первое блюдо... Честно, я так и не спросила, как оно называлось, но было вкусно. А как по-другому? Это же Влад все организовывал.

В течение всего ужина мы перекидывались ничего не значащими фразами, узнавали, как прошел день (как будто мы были не в курсе!), говорили о кино, музыке и тому подобных вещах. Принесли десерт. Вкусненький торт с кремовой прослойкой и кусочками вишни. Моя любимая ягода! Угадал.

— Так о чем серьезном ты хотел поговорить?

Влад плавно перевел взгляд с тарелки на меня (уже прогресс) и, ненадолго задумавшись, начал рассказывать.

— Ты давно уже хотела устроить мне полноценный допрос, но, прости, вынужден лишить тебя такого развлечения. Сам все расскажу. Только не перебивай, — я кивнула. — У меня была прекрасная семья: заботливая мама, любящий отец, идеальные отношения, никаких скандалов... Просто однажды мама вернулась и сказала, что папа с нами больше жить не будет. Я был еще ребенком, поэтому начал заваливать ее вопросами, на которые в то время она не могла ответить. Сейчас я знаю, что помимо нашей семьи у него, как минимум, есть еще четыре, в которых росли мои сестры и братья. Я с ними никогда не виделся, и вряд ли захочу, как, впрочем, и они. Невозможно считать родственниками тех, с кого никогда не видел и о ком ничего не знаешь, как мне кажется. И так, после того, как он ушел, мы изредка созванивались по праздникам, он присылал подарки, но в живую не виделись. Маме приходилось очень много работать, чтобы оплачивать счета и мои занятия. Рисованием я увлекся именно в то время. Видимо, нужно было как-то выплескивать те эмоции, которые я не мог, да и не хотел, высказывать. Я рос, работы становились все лучше, пока однажды мой учитель не предложил организовать выставку. Народу пришло немного, но пара моих картин была куплена, хоть и за небольшую цену. Я решил порадовать этим известием не только маму, но и отца. Тот