Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

— Ну не надо, так не надо, — сказал он немного расстроено. — Но всё равно! Я твой должник, Маринари! Для тебя всё, что угодно!

Надо бы запомнить. Кстати! Мне ведь домовой ещё одно желание торчит, и надо бы использовать, пока он не забыл и не начал говорить, что я это просто придумал.

— Договорились, — я пожал Матео руку, прыгнул в гондолу и отправился в путь до «Марины».

Пока разгружал продукты думал над тем, как всё-таки искать Жанлуку. Он же рыба! Какие следы он может оставить в воде? И это лишь во-первых. Во-вторых, как мне объяснить свой запрос магическому водовороту? Пускай «Первое Спасение Жанлуки» произошло именно благодаря ему, но тогда он действовал из каких-то собственных и мне совершенно непонятных побуждений. Или мне сестру озадачить?

Ладно! Уверен, как-нибудь разрулится, а пока что мне нужно бегом готовиться к обеду. Зал уже в божеском виде, и то хорошо. Дальше я перетаскал продукты на кухню, шустро-быстро сделал минимальные заготовки для открытия, и уже было отправился открывать ресторан, как мой взгляд уткнулся на Венецианку.

То есть не на неё саму, а на завешанную покрывалом раму. Это было сделано специально по просьбе Габриэля, ещё вчера утром. Чтобы гости свадьбы не глазели на неё почём зря, и уделяли внимание молодым. Я и сам почти забыл о картине за всё это время. Прикрытая тканью, она напоминала неудобного и склонного к барагозу родственника, которого попросили не высовываться на время торжества.

— Ну что ты там? — спросил я. — Не обиделась? — сдёрнул с картины покрывало и тут же замер…

Стоял, смотрел на неё. Минуту, другую. Потом медленно достал телефон и набрал Матео:

— Слушай, — сказал я, когда тот снял трубку на первом же гудке. — Я его нашёл. Он у меня в «Марине»…

И вот оно что получалось: на холсте в большой богатой раме больше не было таинственной Венецианки. Её место занял Жанлука. Картина изображала уютную каминную комнату, по центру которой стояло большое уютное кресло, и в нём восседал он. Тунец с моноклем и в безупречном бархатном смокинге цвета бургунди — видимо он был более уместен, нежели его обычный костюм. Рядом на столике хрустальный бокал с красным вином, а позади кресла две молодые девушки — подруги Венецианки, которых я уже успел повидать в различных амплуа. Теперь же они выглядели как застенчиво улыбающиеся горничные.

— Да вы охренели там что ли? — спросил я картины. — Жанлуку споить решили? Как вам не стыдно-то?

Ах, да. Последний момент — в отличии от Венецианки Жанлука был изображён в профиль. Но тому есть причина. Думаю, ни одна рыба в мире не хотела бы, чтобы её изобразили в анфас.

Матео примчался в ресторан уже через полчаса. С порога увидел картину, издал крякающий звук между удивлением и смешком, схватил первый попавшийся стул и пошёл к своему другу. Сел напротив него, устроился поудобней и как давай с ним разговаривать.

Выгонять неловко. Да и некогда, если уж честно, ведь вместе с Матео в зал начали заходить первые гости, а я сегодня работал за себя и за ту кареглазку. Причём, как оказалось, до талого.

Джулия сегодня отсыпалась до самого вечера, в то время как я управлялся с «Мариной» и наблюдал за тем, как рыбак беседует с нарисованным тунцом. Беседует и заказывает, заказывает, заказывает. Как оказалось, в Матео отменный аппетит и мне теперь очень хочется заиметь его в качестве постоянного гостя. Впрочем, даже постоянным гостям рано или поздно пора уходить

— Матео, колокол, — подошёл я к рыбаку. — Скоро вечер, мне пора закрываться. Да и тебе ехать пора.

— Пора, — согласился Матео. — Но пока не могу. Друга жду.

Так. Чем дальше — тем страньше. И как он собирается его «дождаться»? Что вообще должно сейчас произойти? Тунец оживёт и выпрыгнет прямо с полотна?

— Погоди, — вздохнул я. — Дай разобраться. Ты Жанлуку ждёшь?

— Нет, — Матео посмотрел на меня, как на умалишённого. — Зачем его ждать? Он же здесь. Мы с ним вместе ждём друга. Серьёзный человек, знаешь ли, и себе на уме. Нарочно опаздывать — это у него фишка такая…

Всё! Стоп! Хватит с меня безумия. Пожав плечами, я отправился рассчитывать последние столики, и тут в зал вошёл человек. Ну… во всяком случае, я очень на это надеюсь. И как по мне, в словаре напротив слова «эксцентричность» должна стоять его фотография.

Высокий и тощий, в ярко-малиновом пиджаке с настолько длинными фалдами, что он на них чуть не наступал. Рубашка под пиджаком в крупную сине-белую клетку, штаны зелёные, а на жёлтом галстуке принт в разноцветный горох. Башмаки непропорционально огромные. Но всё-таки не так, как у клоунов, просто если мужик не льстит себе, то у него размер так-эдак пятьдесят пятый. Ходячий конфликт цветов и фактур, ужас эпилептика. Взгляд цеплялся то за одну деталь, то за другую, не в силах сосредоточиться на всё образе сразу.

Но что самое главное — это его шапка. Или шляпа? Или кепка? Короче! На голову мужик натянул себе плюшевое нечто в форме рыбы.

— Здрасьте, — от такого зрелища я даже позабыл, что мне нужно общаться с гостями по-итальянски.

Впрочем, разноцветный мужчина меня не заметил, огляделся по сторонам и сразу же зашагал в сторону картины.

— Матео, старина! Извини за опоздание, дружище!

Чудак и рыбак пожали друг другу руки, после чего чудак застыл перед картиной. Лицо у него стало почтительным, и я бы даже сказал «благоговейным». Он вытянулся по струнке, а потом вдруг резко поклонился аж до самой земли.

— Синьор Жанлука, — громко и чётко сказал он. — Благодарю вас за то, что проявили терпение.

И в этот же момент со второго этажа начала спускаться Джулия. Она зевнула, чуть потянулась, окинула хозяйским взглядом залом и тут вдруг застыла на середине лестницы. Её глаза, всё ещё сонные, широко распахнулись. Девушка медленно подняла руку и потёрла виски, будто проверяла — спит она всё ещё или уже проснулась.

— Артуро, — прошептала она. — Я понимаю, что я многое проспала, но… что у нас в ресторане делает герцог?

— Герцог? — переспросил я и ещё раз взглянул на чудилу. — Это кличка какая-то? Типа как у бомжа «профессор»?

— Да нет же! — Джулия окончательно спустилась вниз. — Герцог! Настоящий!