Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

— Во как, — удивился я.

Правда, не тому, что потомственный аристократ носит шапку в виде рыбы. Меня сейчас интересовала другое:

— Допустим, — пробормотал я. — А Жанлука в таком случае кто, раз ему герцоги кланяются?

— Жанлука? — переспросила кареглазка. — Какой Жанлука?

— Не бери в голову, — улыбнулся я. — И давай уже наконец-то закрываться…

Глава 12

Интерлюдия. Сазоновы

Несмотря на то, что на улице было тепло и вовсю светило солнце, в кабинете главы рода Сазоновых горел камин. Горел он практически круглогодично, потому как Эдуард Богданович обожал огонь и проводил здесь большую часть времени.

Вот и сейчас, сидя за рабочим столом, он проверял бумаги. Наступила его любимая часть — письма. Тайные послания, выведанные компроматы и прочая грязь, которую до кучи можно эффектно вскрыть специальным ножичком.

— Занят? — Мария Александровна отворила дверь без стука.

— Для тебя? — Эдуард Богданович отложил письма. — Никогда, любовь моя.

— Отлично. Я хотела с тобой серьёзно поговорить…

А начался разговор с того, что Анна уже несколько дней толком не отвечала на вопросы старших. Точнее… отвечала, конечно же, но всё это больше напоминало отписки. В ежедневных отчётах была лишь вода, вода, вода. И то! С каждым днём даже её объём уменьшался — Аня писала о том, что продолжает поиски и всё никак не может найти беглого Артура. Всё.

— Н-да, — Эдуард Богданович провёл рукой по лицу. — Тревожно. Денег у неё от силы на неделю осталось.

— Деньги, — хмыкнула жена. — Ну раз ей нужны деньги, пускай поторопится. Хотя я думаю, что она нам врёт.

— Не понял, — нахмурился Эдуард Богданович.

— Сейчас поймёшь.

Мария Александровна протянула мужу планшет, а там…

— Дорогая, ты же знаешь, я не понимаю итальянский…

На экране была открыта онлайн версия венецианского светского издания. Репортаж о какой-то невероятно пышной и важной свадьбе. Среди гостей для Эдуарда Богдановича не было ни одного знакомого лица, однако судя по размаху и помпезности, с которой преподносилась новость — то были серьёзные люди.

— Не понимаю, — ещё раз сказал глава рода Сазоновых, а жена сказала ему листать дальше.

И тут всё стало на свои места.

— «Кулинарное чудо», — перевела Мария Александровна подзаголовок. — «Гений гастрономии», «такой ужин бывает лишь раз в столетие». Узнаёшь поварёнка? Да-да, это наш сын.

На вполне себе чётких и очень даже цветных фотографиях все эти незнакомые люди потрясали руку Артуру.

— Но самое интересно вот, — Сазонова указала на фотографию общего плана.

Уставленные блюдами столики, весёлые гости, в динамике поднимающие тост, а позади и чуть сбоку, в самом неприметном углу знакомая фигурка.

— А вот и наша доченька.

Анна не смотрела в камеру, но это точно была она.

— М-м-м-м… может она разрабатывает какой-то план? — тихо сказал Эдуард Богданович, явно не желая верить очевидным фактам. Да, любящим родителем его назвать нельзя, но ведь и Анна не совсем дочь. Она самый преданный сотрудник, и прямо сейчас Сазонову-старшему предлагалось поверить в её измену.

— И что у неё за план? — хмыкнула Мария Александровна и забрала планшет.

— Втереться в доверие, понаблюдать, а затем…

— Что? Затем что? Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Это же Аня! Она же прямая, как палка. Какое доверие? Какое наблюдение? Если она не выкрала и не прикончила его в первые сорок восемь часов пребывания в Венеции, это значит только одно…

— То, что она дура?

— Нет! — рявкнула Мария Александровна, распаляя саму себя. — Это значит, что это гадёныш каким-то образом уболтал её и настроил против нас! Она теперь за него! И теперь нам нужно что-то делать с ними обоими!

— Отправим Артёма? — озвучил Эдуард Богданович первую и самую очевидную мысль. — Он же сейчас как раз в Милане, на конференции артефакторов…

— Брось! Артём не того склада ума человек. Гений в своём деле, но боевик из него никакой. Да и к тому же… ты хочешь вообще без детей остаться? Нет! Давай-ка лучше востребуем кое-какие старые долги…

Долги. Да-а-а, Сазоновы коллекционировали должников на любой вкус. И одни из них как нельзя лучше вписывались в задуманное.

В двух часах езды от Москвы, в заброшенной усадьбе позапрошлого века, лишённой газо, водо и электроснабжения, обитало нечто вроде секты. Не религиозной, а скорее идеологической. «Клинки Забвения».

Одарённые люди, которым не дозволялось быть одарёнными по праву рождения. Чернь, но чернь… очень талантливая! Они были бедны, голодны, упорны и согласны на любую работу по профилю. Непревзойдённые мастера в искусству выследить и устранить цель так, будто бы её никогда и не было на свете.

Этому нищенскому «ордену» на самом деле насчитывалось уже несколько веков — несколько славных веков доминирования — но с приходом технического прогресса они чуть было не исчезли совсем. Конкурировать, да или хотя бы просто защищаться палкой против гранатомёта оказалось невозможно. Самый острый глаз уступал очкам ночного видения, а новейшие охранные системы было невозможно обмануть с помощью дыма и зеркал.

Тут-то и появился их благодетель. Эдуард Петрович вовремя подсуетился и дал секте доступ к технологиям рода взамен на… м-м-м… внештатное сотрудничество? И с тех самых пор «Клинки» стали вечными должниками Сазоновых. Искренне гордящимися своим низким происхождением, свободными лишь на словах, но очень-очень-очень талантливыми во всём, что касалось убийства…

* * *

Вместе с Джулией мы занесли на кухню последние подносы с пустой посудой, а затем вернулись в пустой зал. Да-да, в пустой. Таинственный герцог в странной шапке и Матео ушли не попрощавшись.

— И Жанлука ушёл, — пробормотал я и вздохнул с мало скрываемым облегчением.

— Чёрт! Да кто такой Жанлука⁈

— Не обращай внимания…

Рассказывать слишком долго. Но по факту — тунец взял и свалил из картины. Всё вернулось на круги своя, и теперь на ней снова была изображена Венецианка. В платье того же цвета и покроя, что совсем недавно красовался на Жанлуке, она сидела в его же кресле и держала в руке его же бокал. И улыбалась так… подозрительно довольно. Как будто напакостничала и успешно замела следы.

Ну да ладно. Бежать по улице за этими странными синьорами, чтобы узнать, что это всё вообще значит нет ни