Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

Итого получается рыбная намазка, по сути своей похожая на форшмак, но совершенно другая по вкусу. Ну и под конец сборка. Как самый дорогой продукт, консервированный артишок кладётся на поджаренный хлеб тоненькими слайсами, но так чтобы было видно — он тут есть и его много. Сверху наносим саму замазку, закрываем верхней половинкой багета, да и всё, собственно говоря. Готово.

Можно назвать это «Нисуаз-тост», и цену установить достаточно смелую. А насчёт вкуса… честно говоря, вообще не переживаю. Классика, она и есть классика.

Дальше я начал раздумывать о деконструкции и превращении в сендвич оссобуко. Сделать бутерброд с рваной томлёной говядиной — нетрудно, но как перенести в этот формат все коллагены и костный мозг? Хм-м-м…

Увы, докрутить мысль я не успел, потому как зал всё-таки начал потихоньку заполняться. Словно сама Венеция, устав от одиночества, решила подкинуть мне немного компании, и чуть ли не первым за столик присел одинокий мужчина. Явно иностранец, который первым же делом уточнил, знаю ли я английский. Одет он был дорого, но… не могу сказать «безвкусно», просто не так как местные. Яркая рубашка под клетчатым пиджаков, и здоровенные очки-авиаторы даже несмотря на пасмурный день. Я даже невольно подумал о том, что мужчина прячет фингал.

А заказал он в основном закуски: тарелку прошутто с дыней, тарелку сыров и капрезе. Собрать всё это — не дольше пяти минут. Однако вот какое дело: мужик почему-то остался недоволен. Молчал, смотрел на блюда с видом искушённого знатока, а затем нехотя начал дегустировать. Засунул в рот слайс прошутто, прожевал его и скривился.

— Что-то не так? — не дожидаясь, я решил сам спросить о причине недовольства. Лучше выяснить сразу, чем потом наткнуться на кляузу в каком-нибудь блоге.

— Да, — ответил он. — Что-то не так. Ваше прошутто. Оно несвежее…

Может ли быть такое? Нет, не может. Пускай мяско после победы на конкурсе до сих пор обходится мне нахаляву, я продукт ценю и берегу. Так что прошутто у меня висит в специальном шкафу, вдали от других продуктов, и нарезается на слайсере под заказ.

То есть мужик прямо сейчас предлагает мне поспорить с ним о том, что небо голубое.

— Несвежее? — переспросил я и тяжко вздохнул.

И чуть пожалел о том, что отпустил Джулию. Кареглазка все конфликтные ситуации разруливала с улыбкой, легко и просто. Для неё это стало второй натурой. Мне же сейчас пришлось крепко задуматься — как бы сделать так, чтобы и человека не обидеть, и свою репутацию отстоять. Я же не могу признать, что прошутто несвежее! Это же… косяк. Которого на самом деле нет.

И я уже открыл было рот с тем, чтобы начать долгую нудную лекцию о вялении, выдержки и о том, что нужно быть очень талантливым человеком, чтобы испортить прошутто, но меня опередили.

Пожилой венецианец за соседним столиком, как оказалось, подслушал наш разговор:

— Молодой человек, — заговорил он по-английски с мои капризным гостем. — Если бы это прошутто было ещё чуть свежее, оно бы хрюкало. Какая же глупость! «Несвежее»⁈ Да ты посмотри на цвет! Оно же идеально!

Под напором небезучастного старичка, который с каждым словом лишь сильнее заводился и жестикулировал всё активнее и активнее, капризный мужчина в очках аж съёжился. Сказал, что был не прав, уткнулся в тарелку и принялся есть.

Я же вернулся за стойку, поймал на себе взгляд старого синьора и едва заметно кивнул ему в знак благодарности. Тот в ответ поднял бокал, салютовал мне и сделал небольшой глоток. Красненькое, да с утреца… человек явно понимает что-то в этой жизни.

Я же продолжил работать, периодически разрываясь между залом и кухней до тех самых пор, как в зале внезапно не появилась синьора Паоло.

— День добрый, — я поприветствовал старушку и помог снять пальто. — Боюсь, что Джулии нет на месте. Он сейчас встречается с друзьями…

— Знаю, — улыбнулась синьора Паоло, отряхивая мокрый зонт. — И это хорошо. На самом деле я не к ней, а к тебе.

— Вот как? И чем же я могу быть полезен?

— Она уже показывала тебе чертежи? — синьора перешла сразу к делу, без расшаркиваний.

— Да, — кивнул я. — Показывала.

— Жаль. И что думаешь?

— Думаю, что у вашего дома очень… интересная планировка. Проходите, прошу вас.

Дальше я помог синьоре Паоло разместиться за лучшим столиком, а сам присел напротив. Что-то мне подсказывало, что разговор впереди предстоит информативный.

— Жаль, — повторила бабушка. — Жаль-жаль-жаль. Я ведь просила её не показывать.

— Не доверяете? — спросил я без тени сарказма.

— Нет-нет, не в этом дело. Эти чертежи… они были способом.

— Простите?

— Я отдала их Джулии, лишь бы она от меня отстала и больше не лезла с вопросами.

Не буду говорить, что я понял о чём идёт речь, но одно знаю точно:

— Значит, у вас получилось, — улыбнулся я. — Насколько мне известно, Джулия действительно от вас отстала.

— Это да. А теперь слушай меня внимательно, Артуро. Прошу, даже не вздумай спускаться в подвал или материально вкладываться в это пропащее дело. Что мой отец, что дед, что прадед слишком многое потеряли, когда пытались выведать секреты это пропащего места. Время, деньги, здоровье… но ничего не получилось. Это невозможно. Просто однажды там поселилось зло, и теперь оно не собирается никуда уходить. Оно там есть, и ему там по какой-то причине очень хорошо. Мы смирились, смирись и ты.

Я в ответ лишь пожал плечами.

— Это ваша собственность, — ответил я. — Без вашего ведома и без вашего одобрения я не могу распоряжаться им.

— Это хорошо, — синьора Паоло чуть расслабилась. — Это правильно. Но… чего я пришла-то на самом деле? Выбрала момент, чтобы Джулия не подслушивала. Хочу попросить тебя об одной просьбе…

— Так! — я перебил старушку. — Погодите. Давайте-ка я вас сперва покормлю, а следом перейдём к делам.

— Благодарю.

Совмещение приятного с полезным — залог… э-э-э… да вообще всего. И потому я решил опробовать на синьоре Паоло мой нисуаз. Идеальный краш-тест для нового блюда — строгий, но справедливый критик в лице пожилой венецианки, повидавшей на своём веку всякое. Плюс, конечно же, заварил ей эспрессо и вынес прогретую булочку, что в меню значилась как «грушевый вальдорф». Слоёная,