Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

малейшего желания. Джулия продрыхла практически весь день, а вот я на ногах… да я уже и забыл, если честно, когда спал последний раз. И для разнообразия решил, что надо бы.

— Так, — сказал я. — Ты спать не собираешься, правильно я понимаю?

— Правильно.

— Тогда сегодня меняемся ролями. Помоги Петровичу с заготовками, он тебя сориентирует. И если останется время, то подбей бухгалтерию, пожалуйста. Посчитай циферки. Поверь мне, это очень приятно.

— Без проблем.

— Отлично, — тут я подумал о том, что сна всё равно ни в одном глазу, а игривость повышена. — И ещё. Может, сказку мне на ночь почитаешь?

— Не маленький уже, — хохотнула Джулия, и вдруг стала очень-очень серьёзна. — На самом деле, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

Причём настолько серьёзно, что кареглазка заставила меня сесть за барную стойку и даже предложила вина. Ну… на сон грядущий.

— Пожалуй, — согласился я и пронаблюдал за тем, как кареглазка отточенными движениями поставила передо мной бокал, зубами по-свойски вытащила пробку и наполнила его на две трети, что есть грубейшее нарушение стандартов сервиса. Впрочем, с гостями она себя так не вела. Странно.

— А ты?

— Я не буду.

— Ну тогда твоё здоровье, — я чуть пригубил, а затем молча уставился на девушку. — И?

— Так, — вздохнула Джулия, и чтобы занять руки взялась натирать другие бокалы. — Даже не знаю с чего начать…

Не знала, но всё-таки начала. Изначально речь зашла о синьорине Паоло. Джулия смущённо поведала мне о том, что когда во время суда с маркизом проскочила формулировка о том, что «должник должен быть дееспособным», бабушка Джулии сильно обиделась что её не посчитали таковой.

Ну… мы-то с кареглазкой понимаем, что это было сделано из-за абсурдных требований Оливареса — взять в жёны своего должника. Может, синьорина Паоло была бы и не против тряхнуть стариной и оседлать молодого жеребчика, но её не спросили. Поэтому бабушка то ли из соображений чёрного юмора, то ли из каких других, уже собиралась искать работу, чтобы доказать собственную дееспособность. Джулия, понятное дело, её отговорила.

— … в кондитерскую хотела устроиться, говорила будет печь канноли! Еле-еле убедила её в том, что это не её борьба, и что теперь её дело — держать марку и попивать вермут у себя на балконе.

— Вот это правильно, — кивнул я. — Вот это по… э-э-э… по-внучьи.

А сам улыбнулся. Представил, как синьорина Паоло устроившись младшим кондитером без опыта работы вальяжно строит всех шефов и су-шефов. Картина получалась эпическая. Однако:

— Молодец, что отговорила, — сказал я. — Хотя канноли от неё, наверное, были бы божественны. Однако я до сих пор не понимаю к чему ты ведёшь.

— А веду я к тому, что она… она дала мне кое-что, — Джулия попыталась спрятать взгляд. — Взамен на обещание не устраиваться на работу. Сперва я не хотела тебе говорить, думала как-нибудь сама… но и молчать тебе не могу. Самой оно мне не по силам.

— Да о чём речь-то⁈ Что она тебе дала?

Джулия закусила губу, а затем резко пропала где-то под барной стойкой. Через пару секунд вынырнула и:

— Вот, — положила прямо передо мной затёртую кожаную папку.

— Так. И что это такое?

— Открой.

Я развязал шнурок из длиннющей полоски кожи, открыл папку и обнаружил внутри стопку пожелтевших от времени бумаг. И по первому же листу понял, что это чертёж. Какой-то архитектурный план — вот масштаб прописан, а вот пошли комнатки.

— Это то, о чём я думаю?

— Да, — кивнула Джулия. — Это поэтажный план нашего дома. Включая… подвал.

— Ага…

Перелистывая бумаги, я углубился в изучение чертежей. И кое-что бросилось в глаза буквально сразу же.

— Слушай, я не архитектор, конечно, — сказал я, отложив бумаги. — Но мне кое-что кажется немного странными и я бы даже сказал чрезмерным. На кой-чёрт в трёхэтажном здании семь этажей подвальных помещений? Ваши предки пытались прокопать ход в Америку?

Джулия отставила натёртый до блеска бокал и теперь нервно теребила край тряпки.

— Первые два уровня подразумевались просто как кладовки, — сказала она.

— Ага. Сам видел, ничего интересного.

— Ещё три этажа это винные погреба, — продолжала она, а я вновь взял бумаги и сверялся с планом.

И судя по тому, что на третьем этаже ровные линии стен закончились, всё что ниже выдалбывали прямо в скальной породе.

— Ну а пятый подвальный этаж это сокровищница Бачокки, — сказала девушка быстро-быстро, будто занырнула только что в ледяную прорубь, а затем добавила: — Хы-хы.

— Сокровищница? — переспросил я. — Что ещё за сокровищница? Последний раз я слышал лично от тебя, что Бачокки разорились в пух и прах. А теперь, получается, у вас есть родовая сокровищница?

— Я сама узнала только недавно! — ответила кареглазка. — Но там точно не деньги. То есть не золото. То есть…

Джулия нахмурилась, подбирая слова.

— То есть мы точно не знаем, ни я, ни бабушка. Синьорина Паоло знает лишь то, что там находится что-то ценное. Что-то, что принадлежало основателю рода, и то что не стали продавать даже в самые чёрные времена, под страхом разорения. Ну а потом, сам понимаешь, к сокровищнице потеряли доступ. По понятным причинам.

— Интер-р-р-ресно…

— Чёрт! — выругалась Джулия, прочитав мои мысли по глазам. — И зачем я только тебе это сказала⁈

— Наверное, — улыбнулся я, — потому что доверяешь.

— Нет! То есть да! То есть… слушай, я очень благодарна тебе за всё, что ты делаешь. Действительно, очень благодарна, и знаю как ты мне помог и тут, и там, и сколько сил ты вкладываешь, и что ничего не просишь взамен. И я очень-очень-очень боюсь показаться неблагодарной, но сейчас я прошу у тебя денег. Мне нужна очень крупная сумма. Взаймы.

— Взай… чо⁈

— Взаймы, — повторила Джулия. — Денег, — и снова затараторила: — Понимаешь, я всё-таки ещё раз хочу попробовать нанять профессиональных охотников. Возможно даже всех, что есть в этом городе. Чтобы они спустились вниз, разобрались со всей этой нечистью и вскрыли сокровищницу. Я продам столько, сколько нужно чтобы погасить долг и перед тобой, и перед маркизом. И да, я конечно же верну всё с процентами!

— С процен?!. — удивился я