Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

— Я отдам… Там есть хороший шанс и бабуля… Ей необходимо вернуть наследие ведь она…

— С процентами… — еще раз повторил я и отошел в сторону где опрокинул залпом стакан вина.

По факту для меня это было удивление если не шок. Но я быстро взял себя в руки. Все же я наверно не смогу до конца ко всему привыкнуть как тут делаются дела… У меня на родине за такое можно было бы здорово обидеться. Это ахренеть просто какое оскорбление. А здесь наверно норма…

— Ты чего делаешь? — спрашивает она явно видя что все идет не так как она думала.

— Решаю как мне поступить…

— Ааааа… Сумма не маленькая я понимаю… — опустила свою прелестную голову она.

— Не понимаешь… — покачал головой — А потому мы будем тебя воспитывать.

— Воспитывать? — Джулия от греха подальше попятилась к выходу из-за барной стойки. — Меня?

— Тебя! — крикнул я. — Ну а кого же ещё⁈

— А за что?

— Сейчас узнаешь — усмехаюсь глядя на нее и начинаю приближаться.

— Артуро…

Дальше ее ждало наказание… То есть воспитание где я в течении двух часов выступал в роли оратора и ужасно нудным голосом рассказывал почему ее просьба с процентами это плохо и насколько оно оскорбительно для мужчины. Особенно, для настоящего мужчины. Особенно, для любящего, блин, мужчины!

Она поняла все за первые минут десять дальше я уже решил просто закрепить материал.

— Понятно? — наконец задаю ей контрольный вопрос.

— Всё поняла!!! — крикнула Джулия уже с кухни, а вместо неё в зал вышел Петрович. Вместо лица — одна широченная улыбка где-то между бородой и бородой.

— Вот молодец, Маринарыч! Вот за это я тебя и люблю! Так с женщинами и надо!

— Дурак? — спросил я.

Затем подумал и не стал напоминать о том, что не Петровичу на такие темы рассуждать. Судя по тому, как синьорина Женевра мордует его за косой взгляд и лихое слово, он же настоящая жертва домашнего насилия.

— Иди давай, — вместо этого сказал я.

Так… негодование улеглось, разум прочистился и вернулся практический интерес. Информация всё-таки более, чем любопытная. Что мы имеем? На первом этаже я уже бывал. Второй должен быть таким же, с третьего по пятый винные погреба, где возможно осталось немного винишка. Но, это неточно.

Ну, а на шестом находится эта загадочная сокровищница, а вот седьмой… на седьмом вообще непонятно что. Планировочка, скажем мягко, странная. К тому же ни пометок, ни хоть каких-то обозначений. Товарищ архитектор то ли не смог, то ли не захотел всё это дело расписывать.

— Хм-м-м…

Ладно. Пялиться дальше смысла нет. Поэтому я аккуратно убрал план в папку и с чистой совестью отправился наверх, спать. Честно говоря, вот этот эмоциональный выплеск в эпизоде с Джулией вымотал меня больше, чем неделя безостановочной работы.

— Проценты, — буркнул я в последний раз, укрываясь одеялом, и почти сразу же провалился в сон.

А утро началось… внезапно по канону — с кофе.

— Вот, — Джулия стояла рядом с моей кроватью, виновато улыбалась и протягивала мне любимую гигантскую кружку. — Как ты любишь.

Я приветливо улыбнулся.

— Ты… отошёл? — осторожно спросила она.

— А ты поняла, какую чушь у меня вчера спросила?

— Да, — замотала головой кареглазка. — Да-да-да. Извини меня, пожалуйста, ты мужчина, ты сам всё решаешь.

— Умница, — кивнул я, поднимаясь с постели. — Теперь можно и кофе.

— Вот.

Я взял чашку, отпил. Не слишком горячо, достаточно разбавлено молоком и достаточно сладко. Действительно — моя любимая бурдинушка, безо всяких подвохов.

— Мужчина, — улыбаясь, обратилась ко мне кареглазка. — И всё-таки, что ты решил? Когда будем нанимать охотников? Можно связаться с гильдией через синьорину Аврору, да и её саму нанять, вот только она дорого берёт и…

— Не нужны нам охотники, — отрезал я.

— Артуро, — тут девушка устало вздохнула. — Ну нет. Пожалуйста, не-е-е-ет… Только не говори что ты сам со всем разберешься…

— Да, Джулия, да! Всё в семью и никаких глупых трат!

— Глупых?

— Именно!

— Но ты же повар, Артуро!

— У всех хороших поваров есть хобби, — загадочно улыбнулся я.

Ну… насколько вообще умел в загадочность…

Интрелюдия. Рафаэль

Джанфранко-Рафаэле-Марио-Умберто-Конте Трамонти-ди-Сотто-аль-Монте-Серравалле влюбился. Причём по иронии судьбы влюбился в человека, который с первого же дня знакомства умудрился сократить его внушительное имя всего лишь до пяти букв.

— Ра-а-а-афик, — вздыхал он, с тоской глядя на стоячую воду каналов.

С момента позавчерашних разборок с мафией, Рафаэль старался не показываться Анне на глаза. Не из-за робости, вовсе нет. Из-за зуба. И вот, его безукоризненная улыбка сияла снова, но стоило ему это дорого — экстренная процедура имплантации у лучшего дантиста Венеции просто не могла стоить дёшево.

— Кто она? — не унимался напарник. — Кто сумел загнать под каблук нашего Рафаэле⁈

— Отстань, Луиджи, — беззлобно буркнул Раф.

На самом деле он и сам не до конца мог поверить в то, что с ним происходит. Он, чуть ли не самый убеждённый сердцеед Венеции и покоритель сердец легкомысленных туристочек, больше не был прежним. И что уж полное безумие — он выкинул ту стопку с номерами девушек. Теперь все они казались Рафаэле жалкими и неинтересными. Ему нужна было только она. Синьорина Анна.

Мысли бежали по накатанной колее печального итальянского романса о двух влюблённых, которым никогда не быть вместе. Почему не быть? Да вот же… не верится. Всю жизнь он выбирал для себя эдаких трепетных ланей — трепетных и нуждающихся в защите.

Но то, что он увидел вчера перевернуло весь его мир. Синьорина Анна прямо на его глазах раскидывала опытных головорезов — причём раскидывала мимоходом и как будто бы с ленцой. Методично освобождала пространство от угрозы, или же как выразилась она сама — zachishala. При этом успевала общаться с братом по телефону и даже прикрыла его, Рафа, от подлого броска метательного ножа в спину.

— Настоящая валькирия, — вслух вздохнул он.

— Валькирии, Раф, это из Северного Королевства, — вставил свои пять копеек Луиджи. — А твоя зазноба из Российской Империи.

— А в Российской Империи нет валькирий?

— Ну… у них что-то другое