Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях - Марина Перепелицына

И уже при встрече фраза расставания была короткой: «Искра не случилась». И она ушла, забрав свои вещи. Сначала его реакцией стал гнев, и он обвинил себя, назвав себя «олухом». Но через несколько часов он почувствовал острую обиду до боли, разочарование, и, продолжая ругать себя, он почувствовал ненависть к ней за предательство и стервизм, что она использовала его, имея в виду материальные траты на поездку.

Его анализ со сценариями совсем оказался неоправданным, потому как отношения, с которыми он сравнил этот мимолетный несостоявшийся роман, длились ни много ни мало – три с лишним года. И когда он стал осознавать, что этим отношениям от начала и до последней минуты было не больше месяца, то ему в какой-то момент стало даже смешно.

А еще то, что замечали глаза, что подсказывала интуиция с первой встречи, – он ведь все чувствовал, верней, ничего к ней, кроме сексуального интереса, он и не чувствовал. Вся история вылилась в осознавание реактивного схождения под напором сильного желания секса, а не желания секса с нею: быстрой постели, быстрых вкладов, опять-таки в телесное сближение без тяги, быстрого внедрения в круг своих друзей. Но они не были ни сколько близки, теплы и узнаны друг другом. Возможно, что и не стали бы, но увидели, что «не мое». Он увидел, что она никак и не пыталась его использовать, а наоборот, говорила, что у нее недавно прерваны многолетние отношения, что она сильно это переживает, но он не придал ее словам вообще никакого значения – это он уже вспомнил на терапии. И она не предавала его, как женщина в последних его долгих отношениях: там отношения длились (я специально предложила посчитать в днях) 1277 дней, а здесь дней, когда они были вместе, оказалось ровно 10. А предательство он действительно пережил, но не с незнакомкой, а со второй женой, которая ушла из-за его парализованной мамы. Она просто не хотела ни жить с ними, ни что-то делать для человека, который к тому времени уже лежал почти 12 лет. Все было осознано со скупыми мужскими слезами, грустью и великой жалостью к своему одиночеству…

Рождающееся из влюбленности и формирующееся в новое состояние отношений двоих – близость и интимность, для большинства является самым тонким и слабым местом. Все мы испытываем эмоциональный голод по-разному, потребность в котором чаще всего может даже не осознаваться, потому что нет привычки быть в таких отношениях. Зато мы хорошо чувствуем его последствия, многие – с самого детства: одиночество, безразличие, болезненное переживание равнодушия к себе.

Жалобы на рутину жизни, на отношения, которые со временем выцветают, как старые обои, и в которых становится бесцветно и формально, заставляют мечтать о походе или бегстве куда-то за счастьем. Близость, как мы уже поняли, быстро подменяется привязанностью, которая, как по убеждению нейропсихологов, примораживает сексуальные желания, укорачивая секс. Все эти сигналы маскируют тот дефицит отношений, который многим кажется эмоциональным излишеством, блажью, а иногда слишком небезопасной зоной. Это не так. Душа все равно будет рваться навстречу другой душе, чтобы хоть иногда, но быть излитой и понятой, хотя бы иногда, но открытой для других. Никогда не задумывались, почему многие называют свою измену «отдушиной»? «Иметь родственную душу» – частые шаги из дефицита в потребности, из потребности в мечту и дальше – в реализацию. И что больше всего печально для отношений, речь, как правило, идет не про утрату, а про то, чего никогда и не было.

«И что потом?» – спросите вы. Потом неопределенность понимания друг друга начинает разъедать, каждый в такой паре привыкает все чаще уходить в автономное плавание: в себя, в свои интересы, в свою жизнь «за бортом» парности. В конце концов, в таких отношениях захочется заснуть летаргическим сном.

Ритм, который можно и нужно осваивать в отношениях на любом их этапе, – уметь вовремя приходить к неспешности вдвоем, прибывать в тихую гавань отношений под названием «Близость и интимность». Если мы все время будем динамизировать мимо этого состояния и не замечать пробела уединенности друг с другом, то все больше будет закрепляться привычка или суеты быта, или отдельности друг от друга, что точно будет наносить вред познания другого. И свобода станет все больше не свободой, а одиночеством. Баланс между близостью и другими парными состояниями нарушается, когда каждый привыкает эмоционально плохо понимать друг друга, утрачивая постепенно взаимность. Посмотрите на рисунок 4, чтобы наглядно представлять о каком состоянии идет речь.

Рисунок 4

Возможно, вы никогда об этом не задумывались, но в любых отношениях существует динамика их развития, как существует динамика развития всего живого. Сложно построить совместность, если перед этим двое, став любовниками, не стали хорошими друзьями. А как можно стать настоящими друзьями, если не открывать друг другу потаенные уголки души. Что будет с совместностью, если все этапы развития отношений будут подменены только физиологией скучного секса с последующим появлением ребенка, забот, общего имущества? Это все свяжет и привяжет, но я вас могу смело заверить – постепенно такая совместность превратится в общую испорченную жизнь, а нас интересует более оптимистичный вариант.

Я сама, рано выскочив замуж по реактивному типу, потом долгие годы не понимала, почему в нашем прекрасном доме, отлаженном совместном ведении хозяйства – все время присутствовало ощущение, что чего-то катастрофически не хватает. С годами ощущение дефицита нарастало, мозг отказывался принимать жестокую данность, ставившую под сомнение, что между нами есть любовь. Моя мама, женщина неизбалованная счастливой жизнью с моим отцом, часто мне говорила с упреком: «Что тебе не хватает? Что у тебя постоянные претензии в его сторону?» Ответа не было, чувство вины не отягощало мое лицо ни внутри, ни снаружи, я тщетно пыталась разгадать очередной ребус отношений (только теперь уже своих), разбирая их в своей голове по косточкам – что есть и чего нет.

Понятия «близость» вообще не существовало в моем, достаточно богатом лексиконе, идея о ней даже не просачивалась в сознание, интимность связывалась исключительно с сексом, а потому «перебирались косточки» в пределах ограниченности сознания. Это был конец семидесятых годов, до эры массовых психологических знаний оставалось лет 15–20. И все-таки мне удалось понять, что именно скудность и бедность эмоциональных отношений друг к другу превратили совместную жизнь в тоскливую и неинтересную. Мы заменили близкие отношения заботой о нуждах