Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

- Виктор Юрьевич, - четко зовет меня один из охранников. – К вам гостья, она утверждает, что…

- Впусти. Немедленно, - рявкаю, не дослушав.

Ведомый какой-то потусторонней силой, я оказываюсь в холле. На автопилоте иду к двери и распахиваю ее настежь прежде, чем раздастся стук.

- Я согласна стать вашей женой.

Нездорово реагирую на женский голос. Недоверчиво окидываю взглядом девушку на пороге моего дома. Промокшая под дождем, покрасневшая и запыхавшаяся, она кажется мне миражом. Плодом моего воспаленного воображения. Следствием болезни, а не реальностью. Встретились бы мы раньше и при других обстоятельствах… Но поздно.

- Что? – напряженно уточняю, думая, что мне послышалось. – Лиля? Проходи, - беру ее за руку и заставляю сделать несколько шагов ко мне. Захлопываю дверь, отсекая шум ливня, чтобы ничто не мешало внимать каждому слову Лили.

- Я выйду за вас, - кивает она и смотрит на меня воинственно, будто угрожает. Крупные капли стекают с ее густых волос и падают на пушистый ковер. – И стану матерью ваших детей, - добавляет шепотом, с опаской озирается по сторонам, разыскивая мальчиков.

- Они на кухне, - прочитав ее мысли, отвечаю вслух. – И ты согласна на все условия?

- Да, я вступлю в наследство, когда будет нужно… - осекается, будто догадывается о чем-то. От ее растерянного, участливого взгляда я морщусь и отворачиваюсь. Что-то царапает душу. – Прослежу за бизнесом, сохраню имущество, чтобы все досталось вашим детям, когда они отметят совершеннолетие. Взамен вы поможете моей маме.

- Я и так уже перечислил необходимую сумму на ее реабилитацию, - обезоруживаю ее. – В тот же день, когда делал тебе предложение. Так что теперь ты можешь не соглашаться.

- Теперь точно не смогу, - шумно вздыхает, но на лице ни тени удивления. – Тем более, я делаю не только ради мамы, но и… ваших мальчишек, - косится в сторону кухни, где ужинают сыновья. Осознаю, что именно она будет рядом с ними, и по-доброму ей завидую.

Черт! Надо прийти в себя, вернуть деловой настрой – и адекватно обсудить с Лилей сделку. Убрать неуместные эмоции, которые слишком мешают мне мыслить здраво.

Что мы имеем? Лиля здесь. Она в целости и сохранности. И согласилась на мое предложение.

Отлично. Я близок к цели. Мои дети не пропадут без меня. У них есть будущее в лице этого хрупкого, мокрого мышонка. Нелегко ей будет, но брат ее прикроет. Он поклялся, что исполнит мою волю.

Выдыхаю. Принимаю каменное выражение лица.

- Так, главное условие… – мрачно свожу брови.

- Я помню! Я в вас не влюблюсь, - Лиля перебивает меня, дезориентируя и заставляя почувствовать горечь на языке. - Само собой, - выдает уверенно и легко пожимает плечами. Становится еще хреновее.

Глава 17

Глава 17

Лилия

- Я в вас не влюблюсь, - выпаливаю на одном рваном дыхании, зябко клацая зубами.

Виктор сводит брови, недовольно вбирает носом воздух и впивается в меня непроницаемым взглядом. Хмурится, пряча руки в карманы. В ответ – ни слова, ни звука, ни лишнего жеста. Лицо как гранит, потемневшее и жесткое. Воскресенский стискивает губы, превращая в тонкую полоску. Упорно молчит, будто испытывая меня на прочность. Но внутри меня уже что-то надломилось, еще днем, и теперь трещина проходит сквозь все тело, паутинками рассекая органы.

- Само собой, – добавляю тихо, но убедительно, чтобы у Виктора не осталось сомнений.

Не влюблюсь. Но выясню, что с ним, и попробую помочь. Мальчишкам нужен отец, а не чужая тетя, даже привязанная к ним, как я…

Воскресенский становится мрачнее грозовой тучи. Ощущение, будто через секунду внутри дома разразится ливень опаснее и беспощаднее того, что хлещет за окном.

Вздрагиваю, поежившись от холода. Хочу обнять себя, чтобы согреться, но руки безвольно свисают вдоль тела. Я промокла насквозь, тонкий плащ потяжелел, а с подола капает вода и впитывается прямо в ворс ковра. Наверное, дико дорогого. Неловко вдвойне, когда я осознаю, что не успела снять грязную обувь.

Импульсивно делаю шаг назад, но на запястье вдруг защелкивается огненное кольцо. Тело бросает в жар, сердце неистово выбрасывает кровь и качает по венам. Срываюсь в адскую пучину прищуренного взгляда, забываю о холоде и дискомфорте.

- Подожди, - доносится будто из параллельного мира. - Почему ты в таком виде, Лиля?

Виктор стоит очень близко, почти касается торсом моей груди, скрытой под слоями мокрой одежды. Поэтому мне стало теплее. А горячий наручник на запястье – это всего лишь его ладонь. Воскресенский убирает ее, как только я опускаю расфокусированный взгляд на место сплетения наших рук.

- Промокла, пока бежала сюда с остановки, - честно признаюсь, но спотыкаюсь об искреннее недоумение. – Я добиралась к вам с пересадками. Но ни один автобус все равно не заезжает в коттеджный поселок.

- Разумеется, нет, - хмыкает, изучая меня, как подопытную мышь. - Ты могла позвонить мне или Игорю и попросить тебя забрать, - напрягает губы, размышляя о чем-то, а в следующую секунду уверенно, с налетом усталости выдает: - Но ты бы этого никогда не сделала.

Не выдержав зрительного контакта с Воскресенским, я продолжаю говорить с его рубашкой, невольно замечая влажные пятна на выглаженной ткани. Все-таки он испачкался, когда пытался меня остановить.

- Нет, но… Все равно у меня телефон разрядился, - пожимаю плечами. – Я оставила его в учительской, пока проводила занятия. Когда вспомнила, то успела лишь заметить пропущенные вызовы от вас… И все, батареи больше ни на что не хватило, - оправдываюсь, как школьница.

- Ты рассеянна, - проговаривает Виктор, будто мысленно составляет список моих характеристик и ставит плюс или минус.

Он не знает, что я со вчерашнего дня не была дома. Просто не рискнула встретиться с отчимом еще раз, хоть мама и убеждала, что провела беседу с Семеном и теперь он слова плохого мне не скажет. Однако я по-прежнему чувствовала на себе его липкий, скользкий взгляд – и не могла побороть брезгливость.

В итоге, приехала к Воскресенскому. Растрепанная,