Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

закрою ладонью рот. Это лишняя информация, меня она не касается. На линии повисает пауза. Я молчу, потому что никак не могу сложить картинку в голове, а она… Надеюсь, не заблокировала телефон?

- Кем вы ему приходитесь? – доносится спустя время. Вкрадчиво и с подозрением.

- Я его жена, - выдаю смело и вновь ругаю себя за импульсивность. - Лилия Воскресенская, - краснею то ли от собственной лжи, то ли от того, что она может превратиться в правду. С другой стороны, мне не за что винить себя. Вчера Виктор представился моим мужем, а сегодня я использую его же козырь. Мы квиты.

- Хм, тогда вы должны быть в курсе, - резонно отмечает медсестра. – Извините, это врачебная тайна. Я не могу озвучить его диагноз по телефону. Если хотите, я передам Виктору Юрьевичу, что звонила жена, и он…

- Не надо, я… - испуганно выпаливаю. – Я сама перезвоню. Как вы и рекомендовали, через полчаса. Извините за беспокойство. До свидания.

- Всего доброго. Будьте здоровы, - бросает дежурную фразу.

Остаюсь наедине с противоречивыми, терзающими душу эмоциями. Под ногами будто землетрясение в десять баллов. В груди – неистовый ураган, ломающий ребра. В раскалывающейся голове один вопрос: «Что с ним?»

Глава 16

Глава 16

Виктор

- В прошлый раз я выписал вам довольно сильное обезболивающее. Не понимаю, почему оно не помогает… в вашей ситуации, - заканчивает врач задумчиво.

- Петр Эдуардович, мы с вами прекрасно знаем, что в моей ситуации уже ничего не поможет, - произношу с насмешкой. – Однако эта боль… - веду пальцем от переносицы к виску, - несколько отвлекает. Мне нужна свежая голова, чтобы решать дела. Грешным делом начинаю подумывать о запрещенных веществах.

- Боже упаси, подберем другое лекарство, - спохватывается доктор, восприняв мои слова всерьез. – Алкоголь в эти дни не употребляли?

- Нет, мне некогда пить, - откидываюсь на спинку стула.

- Вы ничего параллельно не принимаете? Возможно, гомеопатия, народная медицина, травы…

- Я похож на человека, который будет заниматься подобной ересью? – перебиваю, раздражаясь и невольно поглядывая на время. Дети сегодня остались с Альбиной, а от Лили со вчерашнего вечера ни весточки. Придется сегодня сделать паузу на работе и поехать домой, пока мальчишки не извели управляющую.

- Хм, нет, но мало ли, - хмыкает Петр Эдуардович. – Знаете ли, некоторые средства могут вступать в реакцию с лекарствами и снижать их эффективность или вызывать опасные побочные эффекты.

- Вы мой единственный лечащий врач, и я выполняю только ваши рекомендации, - чеканю четко, и он одобрительно кивает. – Никаких травок, бабок, экстрасенсов и прочей пурги. Я хоть и болен, но не свихнулся в поисках ложного исцеления. Принял диагноз как факт, с учетом которого строю свои дальнейшие планы.

Усмехаюсь, не вовремя вспомнив о Лиле. Я лукавлю, ведь помощью одной скромной, серой знахарки я все-таки воспользовался. Но, судя по результату, никаких побочек она не повлекла. Наоборот, эффект приятно удивил, и, наверное, я бы позволил ей повторить. Исключительно в лечебных целях. О других, пожалуй, мне думать уже поздно.

- Родственники до сих пор не в курсе? – неожиданно лезет врач не в свое дело.

- Нет, и я еще раз настоятельно прошу не разглашать мой диагноз. Ни-ко-му, - злюсь, из-за чего просьба превращается в грозный приказ.

- Что вы, нет. Я храню врачебную тайну, - опускает взгляд, перебирая бумаги. Вряд ли он найдет в моей карте что-то новое, что способно спасти меня или хотя бы продлить жизнь. Все уже решено. – Просто вам было бы легче, если бы с делами помогали близкие. У вас тогда было бы больше времени на отдых, что позволило бы снизить нервное напряжение.

- Не беспокойтесь, у меня все под контролем, - лгу, потому что на самом деле мои схемы и планы рассыпаются, как домино. Из-за той самой ведьмы.

Импульс тока простреливает позвоночник, и я резко выпрямляюсь, будто собираюсь бежать. Куда? За ней? Если Лиля не согласится мне помочь, насильно я не смогу ее заставить. А никого другого на ее месте я не представляю. Мне нужна только она, и это хреново, как зависимость. Не зря я решил почти все Лилины проблемы заранее. Даже если я в итоге услышу «нет», то не заберу деньги обратно, не сорву операцию ее матери – не такой я человек. Но сам факт, что я без раздумий готов сделать все ради Лили, меня настораживает. Я никогда в жизни ни от кого так не зависел.

- Что ж, - Петр Эдуардович берет готовый листок с печатью и что-то в нем пишет. – Возможно, вам просто не подошел именно этот препарат. Я выпишу другой.

- Благодарю, - выхватываю рецепт и подрываюсь на ноги, словно в спину вбили деревянный штырь, протолкнули в ноющую голову, а сверху подцепили за крючок. Невидимая сила ведет меня прочь из клиники, как марионетку.

Чуть не забываю свои вещи в приемной. Почти пролетаю мимо стойки, но откликаюсь на неуверенный, испуганный зов медсестры:

- Виктор Юрьевич, а…

- Да, конечно, - возвращаюсь, сгребаю пиджак в охапку. – Спасибо.

- Телефон, - аккуратно протягивает мне. – Вам звонили.

- Угу, - машинально разблокировав дисплей, ищу в списке входящих последний вызов. – Кто?

Вопрос риторический, ведь я четко вижу имя контакта. Одно короткое слово, которое я прочитываю несколько раз, не веря глазам. Кровь мгновенно приливает к вискам, пульсирует, мозг отказывается мыслить здраво.

Лилия…

Какого хрена я пропустил ее звонок? И главное – какой именно приговор она хотела мне вынести?

- Жена звонила, - окончательно ломает меня медсестра и разбивает логику таким уверенным заявлением.

- Кхм, кто? – повторяю на автомате, а сам уже набираю ее номер.

- Она так представилась, - теряется медсестра и мямлит, едва шевеля бледными губами: - Вашей женой. Я сообщила, что вы заняты, но без подробностей. Я правильно поступила?

- Почти, - небрежно бросаю, вслушиваясь в долгие гудки. - За исключением того, что вы не должны были в принципе поднимать трубку, - сбрасываю и перезваниваю опять.

- Я… Извините… - хватает ртом воздух. -