Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров

«Третий этаж, свет в окне», — тут же пронеслось у меня в памяти.

Барабан собран. Я приподнялся над цистерной, чтобы оценить картину.

Рядом с ритуалистом был маг земли. Он поднял руки, и земля пошла волной, выгнулась полутораметровой стеной, отгородив от меня. Выходит, антимагическая пуля не подействовала или попросту прошла навылет, оставив его без магии лишь на мгновение.

Его ладони были подняты вверх, и я почувствовал дрожь, идущую по земле. Цистерна надо мной дрогнула и сдвинулась на полметра. Каменный кусок откололся и упал в траву, а металлический бак продолжал ползти на меня.

Ещё пара секунд — и цистерна придавит меня, или придётся выйти из укрытия.

Я выстрелил последней антимагической пулей, попав в ладонь мага, торчащую над каменной стеной.

В этот же момент я увидел того самого союзника, отвлёкшего врага на себя.

Каменная броня налипла сегментным панцирем, словно он был големом. В правой руке мужчина держал железный лом длиной метра полтора и толщиной с запястье. Нёс так, словно это была обычная деревянная палка, ничего не весящая.

Хорош союзничек, а главное, на моей стороне.

Он увидел мага за земляной стеной, увидел цистерну, понял всё за полсекунды. Без раскачки: шаг вперёд, лом качнулся назад, потом обратно и словно копьё полетел во врага.

Я не мог увидеть, куда он попал, но, судя по куску лома, появившемуся на этой стороне стены, пробил мага земли насквозь.

На секунду часть моего внимания ушла. Не на дуэль с менталистом, а на эти «кто», «откуда», «как». Враг сверху ловил такие провалы как рыбак: выжидал и подсекал. Поймав моё отвлечение, он удвоил атаку, влив в неё всю свою силу.

Я сжал щит сильнее, еле удерживал, а параллельно бросил крючок поглубже в сознание врага. Через широкий канал, который он сам и открыл, когда решил со всей силы на меня надавить.

Поймал образ.

Молодой, лет тридцати. Светлые волосы. Покусанные ногти на руках. Перед ним стол, на котором разложена карта четвёртого, пятого и шестого кольца, дороги отмечены красным. Рядом кружка с чаем, по краю бумаги чёрный ободок. Левая ладонь прижата к виску, как будто у мужчины сильно болела голова.

Третий этаж, то единственное окно, где горел свет.

Менталист понял, что я его разглядел. Он удвоил давление, навалившись всей силой через канал.

Контратаковал яростно, на пределе возможностей.

Дальше работать с ним по верху не имело смысла. Времени у меня не было. Через тот же канал ударил ниже верхнего слоя. К физиологии.

Контроль над физиологией противника на расстоянии — пятый уровень магии жизни, это тяжелее, цена выше, точность меньше. Но канал он мне сам открыл, по нему и шёл.

Нащупал в чужом теле сердце. Синусовый узел — участок в правом предсердии, что генерирует электрический импульс, задающий частоту сердечных сокращений. Прижал.

Ритм пошёл медленнее.

Прижал ещё.

Ещё медленнее.

Обрушил.

Канал погас. Сверху больше никого.

Менталист мёртв.

Ещё на одного меньше.

Я выпрямился, вышел из-за цистерны.

Источник от такого поединка просел опять до четверти.

Незнакомец в каменной броне уже около ритуалиста.

Тот стоял на коленях и тяжело дышал, прижимая рану от антимагической пули в правом боку. Магия у него явно закончилась после таких снарядов.

Я прощупал ауры людей поблизости.

Живых из сектантов четверо, трое тяжело ранены, одни вырублен мной ментально.

Союзник присел рядом, схватил мага в балахоне за грудки, дёрнул вверх. Голова ритуалиста мотнулась.

— Где она?

Он ещё раз сильно тряхнул, с головы врага слетел капюшон. Под ним оказалась лысая голова, лет пятидесяти, лицо с усмешкой. Скулы тяжёлые, нос когда-то ломан и неровно сросся.

— Где Анна?

Мужчина ударил мага по щеке открытой ладонью. Голова откидывалась с каждым ударом.

— Где она, спрашиваю? Где моя дочь?

На правом виске, у самой кромки уха, чёрная татуировка щупальца. Не одного, с другой стороны шеи второе. Этот явно не просто исполнитель.

Я двинулся к ним через двор, так и не убрав револьвер.

И тут увидел, как ритуалист, делая вид, что валится назад от удара, левой рукой потянулся к груди. Под балахон. К цепочке.

Медальон.

— Артефакт!

Союзник не понял. Не успел понять.

Двенадцать метров. Револьвер на полусогнутой. Три разрывных в правую руку.

Первый в плечо.

Второй в предплечье.

Третий в кисть.

Кисть оторвало вместе с двумя пальцами. Цепочка с медальоном вылетела вперёд, прокрутилась в воздухе и упала перед незнакомцем. Ритуалист хрипнул, завалился на бок, но левой ладонью опять потянулся к артефакту.

Мужчина тут же понял, что с медальоном что-то не то, и пнул его сапогом, убирая подальше от мага. Артефакт отлетел к стене сарая, ударился о камень и замер в траве. Из-под цепочки шёл лёгкий синий дым.

Что-то всё же этот гад успел активировать, но, видно, не до конца, вот и не сработало.

Союзник оглянулся на меня. Кивнул. Потом поднял ритуалиста за грудки.

— Ничего ты, сволочь, теперь не сделаешь.

И тут я увидел татуировку второй раз.

Кожа вокруг чёрного щупальца на виске пошла прожилками. Тонкими, тёмными, расходящимися как трещины по льду. Прожилки добежали до щеки, до подбородка. Дыхание у ритуалиста сорвалось, перешло в редкий хрип.

Я уже видел подобное и не раз. Эта татуировка своего рода печать, запирающая секреты ордена.

Маг разложения в Курортном районе влил ману в ткани и сгорел за три секунды. Коля на Обводном с двухдневной татуировкой почернел от запястья до плеча за минуту. У этого явно ранг выше, поэтому больше способов покинуть этот мир. Медальон — первый вариант, татуировка — второй.

Мужчина смотрел на расползающуюся татуировку и ничего не понимал. Он сжал кулак, занося его для удара.

Ритуалист открыл рот. Шевельнул губами.

Незнакомец наклонился, чтобы услышать.

— Папа, — тихо сказал ритуалист, засмеявшись сквозь предсмертный хрип.

Мужчина замер на мгновение, потом занёс руку для удара, но остановился.

Ритуалист смотрел в посветлевшее небо и улыбался красными от крови зубами. Не двигаясь. По его лицу уже расползлись чёрные прожилки. Последний громкий вдох, и маг заваливается на бок уже мёртвый, всё с той же идиотской ухмылкой на лице.

— Гад, не вздумай умирать, — мужчина схватил его за грудки и тряхнул так, что голова чуть не отвалилась. — Где моя дочь?

Он продолжал трясти ещё сильнее.

— Куда вы дели мою дочь?

— Он тебе ничего не ответит. Он уже