Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров

Потом рывком, не глядя на меня:

— Тогда я еду. Я догоню их, сейчас же.

— Там её нет.

Захар смотрел на меня, не понимая.

— Что значит нет? Ты же сказал, она в третьем грузовике. Я за ними еду от самой «Михайловки», догоню!

— Они разделились в «Ухинске». Восемь машин поехали в сторону Аркино, а четыре в Песчаный.

— Я не за теми поехал?

— Да, заложников повезли в Песчаный.

— Догоню.

Я помотал головой.

— Но могу помочь, — сказал я, смотря Захару прямо в глаза.

Мужчина молчал.

— Сначала надо догнать тех, что уехали отсюда. Ты со мной до Аркино. Потом вместе отправляемся за заключёнными в Песочное, и я помогу тебе найти дочь. Двух зайцев одним выстрелом. Один не справишься, ты не найдёшь их. И я один не справлюсь: нужен маг земли, без него в шестое кольцо не попаду, если сектанты туда переместятся. Нанимать же кого-то стороннего я не хочу.

— Но почему? — мужчина уставился на меня.

— Потому что видел тебя в бою и знаю, на что ты способен.

— Идёт.

Кивнул и тут же добавил:

— Только одно условие.

— Какое?

— Ты не копаешься у меня в башке, — Захар скривился, словно съел целиком лимон.

— Идёт. Подгоняй свою машину. У меня тут ещё одно дело минут на двадцать, и поедем. И, Захар, — он остановился, — скажи унтеру, чтоб двоих солдат за моим мотоциклом отправил. Он в кустах стоит в полутора километрах отсюда.

— У меня пикап, сам съезжу.

Я кивнул и направился в здание гостиницы. Пора посмотреть на менталиста, который заставил меня напрячься во время боя.

Лестница на третий этаж скрипела. Деревянная, ступени стёрты, перила в трещинах. Запах табака на лестничной клетке. Дверь номера на третьем этаже приоткрыта. В щель видно тусклый жёлтый свет лампы.

Зашёл.

Узкая комната. Стол у окна, кровать у стены, шкаф. На столе карта четвёртого, пятого и шестого кольца, дороги отмечены красным. Та же, что я видел через канал в бою. Кружка с чаем, по краю бумаги чёрный ободок.

На полу у стола — труп менталиста. Он лежал на боку, левая ладонь до сих пор прижата к виску. Я уже видел его через канал, узнал с первого взгляда.

Светлые волосы с песочно-рыжим отливом на свету кажутся почти медными. Веснушки на скулах и на тыльной стороне рук, мелкие, рыжеватые. Рубаха серая, тёмные брюки, армейские ботинки. Лет тридцать. Ногти на правой руке обгрызены до мяса, на одном пальце сорван заусенец, рядом подсохшая капля крови.

Присел на корточки, начал осматривать тело на наличие татуировки. Нашёл под рубашкой на правой груди целых три щупальца. Очень странная у них иерархия в секте. Я думал, что главный был в синем балахоне, а оказывается, вот этот менталист.

Прожилок по коже не пошло, печать не активировалась, и неудивительно: ведь я остановил ему сердце.

Открыл чемодан, внутри была стопка сменного белья, в углу свёрток с провизией, под бельём — кожаная сумка-портфель, потёртая, плоская. Аккуратная. Открыл.

Паспорт. Берёзов Евгений Константинович. Прописка — Санкт-Петербург, выписан с адреса десять лет назад.

М-да.

Под паспортом потрёпанная тетрадь. Перевернул, открыл.

Конспект лекций. Рукописный, аккуратный, ровные строки, поля в две клетки. Пометки на полях, уже другой ручкой, но почерк тот же. Много подчёркиваний, небольших комментариев карандашом прямо над строчками конспекта. Ученик из тех, что сидят в аудитории впереди и не списывают.

Я сразу узнал формат гатчинской подачи. Та же сетка, те же номера лекций, та же строгость структуры. Понял, что у меня были подобные лекции.

Лекция первая — «Канал, источник, якорь». Лектор: Безобразов Г. Н.

Безобразов читал у меня первый курс. То есть Берёзов сидел в той же аудитории, у того же лектора.

Перелистнул.

Лекция пятнадцатая — «Защитные техники: классический щит, динамический щит, скрытый канал». Лектор всё тот же — Безобразов.

Двадцать первая — «Защита ауры: техника шестого уровня для пятого, экстраординарный курс». Лектор: Никодимов А. С.

Никодимов. Имя слышал, но никогда не пересекался. Преподаватель экстраординарного курса для лучших — туда отбирали троих с потока, не больше. Но, вроде, когда я учился, Никодимов уже не преподавал.

Я пролистал тетрадь до конца.

Полная. За весь курс.

Выходит, Берёзов прошёл полный курс гатчинского училища инквизиции. А сейчас оказался на стороне врага, с печатью на груди.

— Ну-ну, — сказал я в пустую комнату.

Закрыл тетрадь. Открыл свёрток с провизией: сухари, фляга со спиртом. Ничего интересного. Открыл паспорт ещё раз, посмотрел фотографию. Молодой, светлый, веснушки.

Засунул паспорт и тетрадь в карман. Карту со стола свернул, тоже прихватил.

Спустился по лестнице.

Внизу меня ждал Захар. Пикап стоял у ворот, дверца открыта, в кузове на ремнях привязан мой «Урал». По тому, как закреплено, видно, что мототехнику перевозить умеет.

Захар посмотрел на меня.

— Едем?

— Едем.

Глава 16

Пикап ехал ровно. Я смотрел на дорогу, а боковым зрением на Захара.

Снежный рулил левой рукой, высунув локоть из окна, правая же ладонь лежала на переключателе коробки передач.

Глаза в зеркало. Левое. Через пятнадцать секунд — правое. Ещё через двадцать — левое. Без поворота головы, только зрачки, так смотрят те, кто отъездил много. Перед каждым поворотом — короткий сброс газа. Благодаря этому машина входила в дугу без рывка. Любитель обычно автомобиль отпускает в повороте, и машину немного заносит.

Раз в две-три минуты Захар менял хват. Он смещал ладонь на пару сантиметров, локоть на секунду уходил внутрь салона и возвращался в окно. По прямой, когда не надо переключать передачу, на руле обе руки.

При первом крупном дереве на обочине взгляд Захара сместился с дороги на ветки. Машину на другую сторону, так делают те, кто знает: в кустарнике может быть что угодно.

Всё же мой союзник явно был не простым дорожником.

Жаль, что есть договор не лезть к нему в голову, я сам согласился. А ведь у такого союзника, который в кустарник смотрит и от косых теней отъезжает, в башке наверняка хранится много интересного. Ну и ладно. Поищу другие пути.

Посчитал, сколько я без сна. Прорыв в «Михайловке» — двое суток. До того в Серове урывками, в поезде урывками. Итого больше двух суток без нормального сна.

Развалюсь, если не лягу. Я, конечно, как маг жизни, могу черпать энергию из источника и бодриться, но это чревато серьёзным откатом в будущем.

Прикрыл глаза. Повысил порог чувствительности, это стандартный приём инквизиторов, которому учат ещё на первом курсе. Если произойдёт резкое изменение,